Уильям Дитц - Небесные Дьяволы

Санчес выполнила поворот кругом и пошла прочь.

Харнак смотрел ей вслед.

— Ну и что это было?

Рейнор, уставший, с сушняком, тошнотой и головной болью, через силу улыбнулся:

— Это типа она сказала «привет», — вяло ответил он. — Короче, одни кнуты и никаких морковок. Что-то сродни методам Тайкуса.

Харнак пожал плечами.

— Тогда порядок… терпеть не могу овощи. — Хэнк широко ухмыльнулся собственной шутке, пихнул шатающегося Джима в руку, чтобы продолжить путь к казармам.

— Ох! Полегче. — Руку Рейнора обожгла боль. Джим на ходу закатал рукав, чтобы посмотреть, спал ли отек. Он сдвинул бинт. Ему не повезло. Скелет стал мясистым и разбухшим, а штандарт Небесных дьяволов — объемным. Словно картинка ожила.

Когда-то Полькс-Прайд был вторым крупнейшим городом на Тураксисе-II с населением в четыре миллиона человек и процветающей экономикой. В довоенное время город славился разветвленной сетью искусственных каналов, что не только придавала мегаполису особенный шарм, но и обеспечивала многочисленным судам транспортные маршруты из протекающей через центр города реки к окраинам. Вся же протяженность реки Пэддик составляла порядка двух тысяч километров, и она впадала в единственный на планете океан.

Теперь, все население города, за исключением пары сотен тысяч человек, вынудили выселиться в пригородную местность, в десятки сформированных лагерей для беженцев. Мегаполис оказался поделен на две части. Все районы севернее реки контролировались кел-морийцами, конфедераты же полностью захватили южную часть города. Время от времени то по одну сторону реки, то по другую, между противниками случались бои. Правда, без особых успехов.

В результате затянувшегося конфликта полоса города шириной с километр по обе стороны от реки, лежала в руинах. Взрывы уничтожили дома, улицы превратились в горы мусора и обломков, а некогда живописные каналы исчезли под завалами разрушенных зданий.

Вдоль берегов реки виднелись основания некогда изумительных мостов. Каждый из них имел свой неповторимый стиль, и вместе они представляли собой единый ансамбль, известный миру как «Семь сестер»[21].

Сейчас мосты лежали на дне реки. Из-за засухи в северных регионах, плюс потому, что в это время года сезонный водоток снижался до минимума — уровень воды в реке упал на рекордно низкий уровень. Иногда плывущий мусор скапливался между обвалившимися пролетами, а потом вода прорывалась сквозь затор и устраивала небольшие потопы. Тогда живущие вниз по течению люди вместе с мусором, что приплывал к ним после таких наводнений, обнаруживали в реке сотни полуразложившихся тел.

Мертвецы грозили серьезными санитарно-эпидемиологическими проблемами, не говоря уже об отвратительном виде трупов — так что местные старались разобраться с ними в первую очередь. Была мысль хоронить келморийцев с келморийцами, а конфедератов с конфедератами, чтобы угодить воюющим армиям — этакая страховка на случай победы любой из сторон… мол, не придется нести ответственность за неподобающее обращение с павшими героями. Но тел, как правило, было много, а похоронных команд — мало, так что гражданские оставили затею с сортировкой и хоронили всех в братских могилах.

Таким предстал перед лейтенантом Санчес и взводом СОТа город, когда полковник Вандершпуль провел их по некогда процветающим улицам южного Полькс-Прайда до нейтральной полосы. Возвышающаяся над домами офисная многоэтажка по большей части уцелела, несмотря на то, что келморийские «ленивцы» по ту сторону реки периодически обстреливали ее.

Разбитое стекло хрустело под башмаками Рейнора.

— Ого, ты смотри-ка! — Харнак указал рукой наверх. — Надо бы проверить.

Джим поднял глаза и увидел торчащий из выгоревших офисов на двадцать шестом этаже хвост «Гончей». У Рейнора мелькнула мысль, в кабине ли еще погибший пилот, или похоронная команда уже извлекла его.

Электричество в здании отсутствовало, так что до наблюдательного пункта Вандершпуля на девятом этаже бойцам пришлось подниматься пешком. Поскольку враг находился по другую сторону реки, постоянно носить бронескафандры нужды не было — а посему каждому пришлось рассчитывать только на собственные ноги. Тайкус, который никогда не видел, чтобы Вандершпуль двигался быстрее той вальяжной походочки при обходах форта Хау, с удивлением обнаружил, что офицер без труда преодолел девять пролетов, причем даже не вспотел.

Наконец, когда все вышли с пожарной лестницы на девятый этаж, Вандершпуль провел взвод по коридору в заваленный обломками и мусором офис. Там рейнджеров уже ждал отряд десантников. Когда мастер-сержант Роквелл крикнул: «Смир-но!» — десантники вытянулись в струнку и застыли.

Рейнор и Тайкус хорошо знали Роквелла. Поскольку мастер-сержант занимал должность ответственного за младший командный состав батальона, то власти у него порядком, и Роквелл очень любил ей пользоваться. По какой-то причине Небесные дьяволы сильно раздражали его, поэтому одно из любимых занятий мастер-сержанта заключалось в поисках каши, расхлебывать которую он поручал команде Тайкуса.

И сейчас бойцы Роквелла замерли в идеальной шеренге, руки по швам, словно на строевом смотре. Это был явный перебор. Даже для десантников. А уж для зоны боевых действий — и подавно. Рейнор скользнул глазами по каждому, и увидел, что у всех солдат одинаковые пустые взгляды, идеального вида униформа и начищенные до блеска ботинки. Джим почувствовал себя неуютно.

— Вольно, — сказал Вандершпуль таким тоном, словно привык к тому, что его встречают в такой манере. Полковник указал рукой на вид за окном. — Видите башню на вершине холма? Высокую и тощую?

Рейнор выглянул в окно, чтобы осмотреть холмистую местность за рекой. Окруженная неприступной стеной башня возвышалась над темными, скорей всего покинутыми городскими зданиями.