Андрей Колганов - После потопа

   "Я!"

   "Вы у нас санинструктор-снайпер. Снайперская винтовка там опять же ни к чему. Держите пистолет Стечкина и к нему два снаряженных магазина. И ремень с кобурой. Вот еще вам сумка с медицинской укладкой. Проверьте номер и распишитесь в журнале выдачи. Проверьте укладку сумки и также распишитесь".

   "Боец Захария!"

   "Я!"

   "Так, вы у нас механик-водитель и радист. Вам тоже пистолет Стечкина, два снаряженных магазина и ремень с кобурой. Плюс к тому УКВ-радиостанция. Радиус действия - 40 км. К ней один запасной аккумулятор. Сверьте номера и распишитесь".

   "Боец Таланкин!"

   "Я!"

   "А-а-а, так это вы у нас дозиметрист. Тогда получайте: пистолет Макарова, две запасные обоймы, ремень с кобурой, радиометр-рентгенметр, запасные аккумуляторы к нему, командирский планшет, журнал наблюдений, комплект карт, цветные карандаши "Тактика". Все проверьте и распишитесь".

   Затем лейтенант открыл какую-то коробку и полез в нее рукой:

   "Каждому получить еще и индивидуальный медицинский пакет с противорадиационными средствами. За пакет распишитесь вот тут".

   Когда последняя подпись была поставлена, лейтенант объявил:

   "Сухпаек получите в соседней комнате. Да, боец Таланкин, сегодня же карты радиационной обстановки поднять - слегка оттушевать лесные массивы, водоемы и реки, показать цветом источники, обозначить названия населенных пунктов. Карта Генштаба у вас в комплекте есть, возьмете все сведения оттуда. Завтра всем явиться к 6.30 на платформу железнодорожной станции. Вольно, исполняйте!"

   Вечером, в доме у Калашникова, Настя окончательно укладывала свой нехитрый багаж перед сном. Когда она положила рядом со своей кроватью ремень с кобурой, в которой лежал только что полученный пистолет, в ее глазах что-то мелькнуло. Она опустилась на колени, вытащила из-под кровати небольшой чемодан, раскрыла его, и, недолго порывшись в нем, извлекла на свет брезентовый ремень, к которому были подвешены кожаные ножны с десантным ножом. Через несколько минут эти ножны вместе с ножом перекочевали на ремень с кобурой.

   Виктор смотрел на это с некоторым удивлением. Настина история в подробностях была ему неизвестна. Хотя девушка и рассказывала ему, что она пришла в коммуну из Прямоторовки, где ее родителей убили бандиты, присутствие десантного ножа в личных вещах совсем еще молодой девушки было довольно необычным. Однако Калашников быстро сообразил, что с этим ножом связаны какие-то давние воспоминания, и даже обрадовался, что в его подопечной проявились хоть какие-нибудь чувства, кроме пугающего его тупого безразличия, из которого она так и не выходила последние двое суток.

   На следующее утро в 6.30 Настя исправно явилась на платформу у железнодорожной станции. Там уже стоял Виталий Захария, нисколько, казалось, не смущенный ни ранним утром (заставлявшим Настю то и дело позевывать и сонно щуриться), ни утренней прохладой (заставлявшей Настю, которой было лень доставать куртку из рюкзака, то и дело поеживаться). Виталий, не стесняясь, в упор разглядывал Настю, которая игнорировала столь пристальное внимание и лишь время от времени косилась на него с ироничным прищуром. Через несколько минут подошел Галактионов, а сразу вслед за ним, запыхавшись, прибежал Таланкин.

   Юрий Сухоцкий появился неожиданно. Никто не видел, как он подошел. Лишь Настя почему-то вдруг оглянулась и увидела Сухоцкого, который стоял в двух шагах у них за спиной.

   "Боец Галактионов! Боец Таланкин! Каждому - по выговору за опоздание".

   "Есть выговор..." - смущенно пробормотал Алексей.

   "Есть выговор..." - как эхо, повторил за ним Костя Таланкин.

   "Времени на торжественное принятие присяги перед строем у нас нет" - продолжал подполковник. Он достал несколько листков бумаги и раздал их новобранцам. - "Повторяйте за мной..."

   Когда фраза за фразой присяга была произнесена, Сухоцкий вытащил авторучку:

   "Каждый поставьте под текстом присяги фамилию, дату, и подпись".

   Уладив формальности с присягой, подполковник произнес:

   "Получите свои военные билеты и командировочные предписания" - и он достал из командирского планшета пачку документов. Когда бумаги были вручены, он добавил - "Старшим группы до прибытия под начало вашего командира назначается боец Захария".

   "Есть!" - ответил Виталий.

   "Вручаю вам конверты N1 и N2. Конверт N1 вскроете по прибытии в Комсомольский. Конверт N2 вручите нераспечатанным вашему командиру".

   "А кто будет наш командир?" - спросил Захария.

   "Тот, кто встретит вас в пункте, указанном в конверте N1", - пояснил Сухоцкий. - "Ровно в 7.00 вас заберет мотодрезина и доставит в Комсомольский. До подхода дрезины старшему группы еще раз проверить одежду, оружие и снаряжение бойцов. Выполняйте!"

   Виталий придирчиво осмотрел обувь, ремни, оружие, содержимое вещмешков и рюкзаков, заставил подтянуть ремни и подогнать лямки. Затем обратился к Сухоцкому, вытянувшись перед ним по стойке "смирно":

   "Товарищ подполковник, разрешите доложить?"

   "Докладывайте".

   "Оружие и снаряжение в порядке. Группа к выходу на задание готова. Докладывает старший группы боец Захария".

   "Хорошо", - кивнул Сухоцкий. - "Боец Коменская!"

   "Я", - Настя повернулась к подполковнику.

   "Правила дезактивации помните? Схемы применения противорадиационных препаратов помните?"

   "Так точно, помню".

   "Поверю вам на слово. Учтите, там можно нарваться на сильно зараженные участки. Так что от вас будет зависеть здоровье, а не исключено, что и жизнь ваших товарищей. Может быть, даже больше, чем от автомата Алексея", - Сухоцкий чуть улыбнулся.

   "Я постараюсь", - не по уставному ответила Настя.

   "Вольно", - Юрий махнул рукой. - "Боец Захария! Когда встретите командира, передашь по рации сигнал - тройка, тройка, тройка. Рация уже настроена на нужную волну. Дальнейшая связь - только по приказу командира. Ясно?"

   "Так точно", - отозвался Захария.

   "Тогда - до свидания и счастливого пути!". - Сухоцкий козырнул, повернулся кругом и зашагал прочь от станции. Его мысли были не столь бодрыми, как его слова. Все-таки он посылал этих необстрелянных птенцов совсем не на прогулку и даже не на учения...

   Дрезина подошла в назначенное время. Ее вел неразговорчивый пожилой железнодорожник в старой камуфляжной форме, места перепачканной машинным маслом. Он неодобрительно косился на компанию совсем еще сопливых, с его точки зрения, ребятишек, уже получивших в руки оружие.

   Дорога на Комсомольский всем ребятам была знакома. Доводилось по ней ездить и Насте. Но ни один из них еще не доезжал до самого Комсомольского. Если по пути до Пуликово все в основном клевали носом и лишь изредка посматривали сонными глазами по сторонам, то проехав этот поселок, сразу оживились и стали внимательнее рассматривать окружающий пейзаж.