Алексей Бессонов - Алые крылья (сборник)
– Да, только записку. Пол, включи свои «мозги», и пиши… так: «Дылда! Срочно хватай второй чемоданчик и лети к Джиму, что у перекрестка. Твой Обалдуй.»
Из терминала Этерлена выполз тонкий лист. Генерал оторвал верхний край, на котором поместился текст, и протянул его девушке.
– Запоминай, – продолжал Хикки, – сейчас ты сядешь в таксу и поедешь в Сити, в Бейкер-квартал. Выйдешь на углу Ринг-роуд и Мэнн-авеню, там, где висит здоровенная реклама «Портленд Спейс Треста». Прямо на углу стеклянный подъезд; тебя, конечно, остановит охрана, но ты скажешь им, что тебе до зарезу нужна миссис Махтхольф из «Махтхольф Транс Экшн». Когда она спустится, передашь ей эту записку. Повтори.
– Ринг-роуд и Мэнн, подъезд на углу, мэм Махтхольф. Что-то еще?
– Ты где учишься? – подозрительно спросил Хикки.
Девушка неожиданно покраснела.
– В Далин-колледж. Мой брат, он…
– Я понял, – Хикки вздохнул и вытащил свой бумажник. – На, держи монету. И вот еще что: сразу после этого садись на фотолет и уматывай куда-нибудь типа Стоунвуда. Развлекись там как следует, ясно?
– Ясно. Вы не пират. Вы не коп. Вы вообще-то отсюда?
Хикки неожиданно прыснул.
– Я из контрразведки, – сказал он.
– Я так и думала, – спокойно ответила девушка и задумчиво посмотрела на Лоссберга.
Этерлен незаметно покрутил пальцем у виска.
Хикки сбросил скорость, крутнул руль, и машина заскользила вниз, туда, где под паутиной висящих в небе тоненьких лент ситивэев мрачно скалились блестками окон небоскребы Сити. Высадив у развилки девушку, он снова поднялся наверх.
– Трепло, – негромко произнес Этерлен. – А еще женатый человек…
Глава 9.
Раздолбанный грузовичок, выкрашенный, наверное, помазком для бритья, со скрипом остановился у трехступенчатого пластикового порога, пугнув нескольких жирных кур, которые меланхолично ковырялись клювами в рыжем песке. Строение, перед которым встал дребезжащий пикап, когда-то называлось «типовой виллой колониста», но теперь от «виллы» остался только фундамент из «бессмертного» фиолетового пластика да уже упомянутая лесенка с тремя ступеньками. На фундаменте красовалось аляповатое трехэтажное здание из кое-как отесанных гранитных глыб с узкими окнами-бойницами и странными, совсем крохотными балкончиками без ограждения.
Из пикапа вылезла неряшливая растрепа в застиранном комбинезоне. Всего лишь три часа назад она была элегантной высокой дамой с идеальным макияжем и прекрасной прической, – сейчас рабочий комбез висел на типичной фермерской девахе непонятного возраста. Она внимательно оглядела входную дверь странного замка, потом засунула руку в кабину своей развалюхи и даванула на клаксон.
– Ага! – крикнули из окна на первом этаже.
– Рада видеть тебя живым, – не без иронии произнесла Ирэн, когда Хикки спустился по ступенькам к пикапу.
За прожитые вместе годы он хорошо научился распознавать состояние своей жены и понимал, что сейчас она, мягко говоря, на взводе. План под названием «второй чемоданчик» приходилось применять впервые: он означал немедленную эвакуацию и переход на боевой режим существования. Хикки прижал к груди тонкое плечо Ирэн, поцеловал ее в склоненную шею. Она выпрямилась, мягко провела ладонью по его растрепанным волосам и откинула тент, закрывавший груз в кузове пикапа.
– Если бы я попалась со всем этим дерьмом…
Вместе с подошедшим Этерленом Хикки выбросил на песок три тяжелых пластиковых контейнера из-под мороженного мяса, пару черных клеенчатых мешков и лежавший под ними обтекаемый серебристый кофр с крылатым черепом Конторы. Из кабины Ирэн вытащила еще один мешок.
– Здесь ром для Лоссберга и жратва для вас.
– О роме он позаботится самостоятельно.
Ящики расположили в просторном холле. Когда-то это строение возвел один совершенно спятивший пират, на старости лет вбивший себе в голову, что его непременно прикончат давно почившие коллеги. На крепчайшем фундаменте «виллы» он построил настоящую крепость, в которой можно было выдержать многодневную осаду. Здесь было все – вода, энергия, радарные системы, способные учуять воздушную цель, и даже старый, но вполне работоспособный узел дальней связи. Хикки купил замок у внуков преставившегося наконец маразматика, отделал по своему вкусу интерьер и иногда «отдыхал» там от налоговых служб. Сейчас уникальная крепость, о которой не знал никто, кроме Ирэн, должна была стать убежищем.
Этерлен отомкнул замки одного из тяжелых ящиков, отбросил хрусткую консервационную пленку и легко, словно игрушку, выдернул на свет шестиствольный десантный «стационар». Матово-черная громадина распространяла вокруг себя немного кислый запах смазки. Этерлен втянул его носом и заулыбался, как наркоман.
– Вот это да, – сказал он. – А приводы управления?
– В остальных, – махнул рукой Хикки. – Там же и шестнадцать тысяч выстрелов. Нам хватит, я думаю.
– Я пойду переоденусь, – заявила Ирэн.
Хикки проводил ее понимающим взглядом и перешел в кухню. В печи дозревала курица, зарезанная по случаю переселения. За птицами ухаживал старый пьяница из соседнего поселка, приезжавший по утрам. Хикки налил себе стаканчик виски, опрокинул его в пасть и присел на узкий подоконник.
Неожиданно где-то вверху раздался истошный вой тревожной сирены боевого корабля. Этерлен вернул оружие в ящик и недоуменно выпрямился.
– Что это за дьявольщина? – спросил он.
– Это радар в дежурном режиме, – отозвался из кухни Хикки. – Я выставил его на тридцать километров… наверное, учуял Лосси.
– А если нет?
Ответом Этерлену был негромкий шум. Генерал выбежал из дома, поднес к глазам руку и задрал голову. Из небес с легким шипением опускался черный остроносый силуэт. На сильно скошенном атмосферном киле катера жизнерадостно улыбалась рыжеволосая красавица, погруженная в нескромные девичьи удовольствия: Лоссберг одурел до того, что намалевал онанирующую дамочку поверх черно-золотых имперских крестов.
Это был его любимый «призрак» ТР-145 – трехместный катер-разведчик, стремительный, малозаметный и почти что бесшумный. По штату обычному «охотнику» такая машина не полагалась, но Лосси сумел выбить себе редкую игрушку и не упускал случая ею побаловаться. В сложившейся ситуации настоящий боевой катер мог очень пригодиться.
В черном боку машины распахнулся совершенно незаметный люк, из которого на землю выпал объемистый синий кофр. Следом за кофром молодцевато выпрыгнул и сам Лоссберг.