Алексей Бессонов - Алые крылья (сборник)

– Сейчас это неважно. Здесь, на Острове, иначе жить нельзя. Но не перебивайте меня. Так вот, джентльмены… кое-кто думает, что Ник начинает мощную атаку на «ИТ» с целью перехвата его активов. По ряду причин траст сейчас очень уязвим, так что Батозов хорошо выбрал время. Не исключено, что он придумал какой-то гениальный ход, и убийства крупнейших портлендских конвойников работают на его план… Если это так, то вы оказываетесь для него очень опасны.

– С чего вы взяли, что он в курсе наших дел?

– Я этого не говорила. Но Жирный – парень резкий. Стоит ему только заподозрить, что кто-то раскусил его задумку, и тогда…

Этерлен с сомнением покачал головой. Хикки хорошо понимал ход его мыслей. Боевому генералу, тридцать лет проработавшему под рукой самого Деда, какой-то там гангстер, даже «резкий» и авторитетный, казался не опаснее мухи. Прихлопнуть – и точка. Этерлен в свое время был ничуть не менее «отбитым», чем те, с кем ему приходилось сражаться. Бывали случаи, когда он спокойно, словно развлекаясь, расстреливал десятки людей. Так было на Килборне, когда он один, потеряв всех своих офицеров, вошел в казино Болванчика Вилли и разрядил свой «Нокк» прямо в толпу посетителей – в ту ночь там собрались сливки пиратского «света», упорно не желавшие идти на контакт с СБ. В туманных сумерках Порт-Мармона Этерлен взорвал бронированный лимузин одного известного политика, запутавшегося в связях с мафией до такой степени, что «заказ» на него пришел не куда-нибудь, а в саму Контору – и на глазах у сотен прохожих в упор расстрелял всю его охрану до последнего человека. Сейчас все было не так, но Этерлен не желал этого понимать… Хикки посмотрел на Малич и устало махнул рукой:

– Мы исчезнем, мэм. В Портленде живет тридцать два миллиона рыл, и я думаю, что трое как-нибудь сумеют затеряться в такой каше. В конце концов, нас этому учили.

Женщина кокетливо улыбнулась.

– И не забывайте регулярно связываться со мной. Всего хорошего, джентльмены.

Этерлен проводил ее спину долгим задумчивым взглядом. Полицейский коптер прыжком взвился в небо и через несколько секунд растворился в горячей голубой пустоте. Генерал облокотился на пыльный капот автомобиля, несколько раз сильно затянулся, потом вдруг решительно выпрямился.

– Хик, ты ей доверяешь?

– Да, – ответил тот, усаживаясь за руль. – Ей – да… У нее нет мотивации, понимаешь? Она же не этот, как его там, – Бертье. Она все понимает, дядя. Поехали, господа. Прятаться начнем прямо сейчас. Я не думаю, что за нами уже следят, но почти уверен, что скоро начнут. Значит, нужно кое-кого разочаровать, а?

Хикки спустился в город в восточном, наиболее тихом секторе Эболо. Несмотря на то, что серый стрит, по которому они двигались, был почти пуст, «Блюстар» сильно сбросил скорость.

– Пол, отряхнись, – попросил он.

«Отряхнуться» на их жаргоне значило убедиться в отсутствии слежки. Этерлен до конца опустил стекло широченной правой дверцы и выставил наружу плечо, – перед этим он потянулся к пульту и отрегулировал правое зеркало таким образом, чтобы его скучающий взор мог фиксировать все происходящее позади автомобиля. Сейчас всякий посмотревший на «Блюстар» зевака должен был подумать, что трое джентльменов в роскошной тачке устали от приличных девочек и хотят себе на закуску что-нибудь перченое.

– Чисто, – лаконично отрапортовал он через некоторое время. – Да кому мы тут нужны? Я всю дорогу по сторонам оглядывался.

Хикки проехал еще пару кварталов, обогнул старый, почти заброшенный стадион, на котором в сумерках сходились подростки, торгующие зельем, и выехал на зеленый бульвар, где в первых этажах монументальных многоэтажек жизнерадостно светились ухоженные витрины. Он смотрел на правую обочину.

«Не всякая красотка сядет в тачку с тремя козлами, – думал он, – даже несмотря на то, что от нас хорошо пахнет…»

Он затормозил возле огромного старого дуба, жадно тянувшего свои ветви над дорогой. Под деревом стояла миниатюрная темноволосая девушка в легком платье и туфельках на высоченных каблуках, и грустно смотрела на пролетающие мимо нее кары. Хикки коротко глянул на печальный изгиб ее ненакрашенных губ и понял, что не ошибся.

– Малыш, – он подошел к проститутке и улыбнулся, – сколько ты возьмешь за целые сутки?

Девушка изумленно распахнула глаза, потом профессионально оглядела машину – сквозь черное заднее стекло виднелся аристократический профиль Лоссберга, – в ее взгляде скользнул испуг:

– Вас трое?

– Не переживай, мы не дадим тебя в обиду.

Искушение боролось в ней с испугом, но респектабельный вид клиентов сделал свое дело, и она заискивающе улыбнулась в ответ:

– Две сотни, вас устроит?

С противоположной стороны дерева появился тощий подросток с запавшими щеками нарка. Его уличный опыт был, несомненно, больше, чем у девчонки: малолетний сутенер сразу понял, что с Хикки не следует дурить.

Он молча протянул руку и безразлично уставился куда-то в сторону.

Хикки сунул ему две стодолларовые купюры, просунул девочку в щель за спинкой своего сиденья, – и сразу, едва упав за руль, до пола продавил газ. Он знал, что «Блюстар-Старфайтер» стоит своих денег. Пятьсот пятьдесят «лошадей» заставили машину присесть на куцый задок, все четыре колеса дымно прокрутились на асфальте, и автомобиль с ревом швырнуло вперед. Девочка на заднем сиденьи восхищенно пискнула, приняв этот маневр на свой счет.

– Сколько стоит такая тачка? – невозмутимо поинтересовался Лоссберг.

Хикки не ответил.

– Вот теперь смотри, – сказал он Этерлену.

Генерал кивнул. Хикки «заправил» кар в поворот на пределе сцепных свойств резины – на секунду он ощутил, что машину сносит в сторону, но тут же вмешалась электроника, «Блюстар» выровнялся, фыркнул, снова набирая скорость, и ворвался в вираж развязки. Засаленные многоэтажки и листвяные пятна древних деревьев остались внизу. Хикки посмотрел в салонное зеркало: за ними было пусто. Даже если бы кто-то и вел слежку, догнать «Старфайтер» ему было бы трудновато.

Машина вылетела на ситивэй, ведущий к центру.

– Девочка, – произнес Хикки, полуобернувшись к проститутке, – тебе нужно будет выполнить одно небольшое шпионское задание. Ну-ну-ну, у тебя же умные глазки… Я дам тебе тысячу, наличными, прямо сейчас, годится? Тебе нужно будет сесть на «таксу», проехать кое-куда в Сити и передать одному человеку записку.

– Только записку?

Она уже поняла, что если они и бандиты, то серьезные, не такие, что станут издеваться над грустной маленькой проституткой.