В аду нам не рады - Сергей Владимирович Жарковский

В данном случае кухонный фарфоровый пестик, толкушка. — (С.Ш.)

Т.е. «реморализатор». Одно время начитанные люди оружие так называли в Предзонье. Потом скрасилось как-то, стушевалось. — (С.Ш.)

Проходимая злая гитика. — (С.Ж.)

Кроме «Папаши» Калитина. — (С.Ж.)

То есть «ведомый», не главный, не имеющий права голоса. — (Ред.)

Браконьерские рыболовные крючки из сварочных электродов. Обматываются толстым шпагатом-«поводком» для крепления к «порядку», снасти. Для юных читателей: когда-то в Волге, да и в других реках Российской Федерации, жили осетры и вообще рыба. — (К.Ж.)

Ad hoc, так. В ярости человек, оговорился. — (Прим. Автора).

Правильно «надела». — (Прим. Ред.)

Клинико-диагностическая лаборатория. — (Прим. Ред.)

Он так себе и говорил: «Разрабатываю «божий холодец», дело собираю». — (Прим. Авт.)

Ad hoc, так. — (Прим. Ред.)

Кроить — утаивать что-то в своих интересах. — (Прим. для Ред.)

Гриня Платонихин тоже не Эйнштейн, а дитя переводчиков видеофильмов. Как и все мы. Все так говорили. А правильно — continuum. — (Прим. Ред.)

Никакой правки. 2019 год. — (С.Ж.)

По 37 копеек экземпляр. — (С.Ж.)

Людмила Фейгинова. — (С.Ж.)

Здесь полезно напомнить внимательному читателю: текст переписки даётся без исправления. — (Прим. Ред.)

Первый релиз «Крупный план», 1996. — (С.Ж.)

Этот документ, ежедневник (Арт. 087-01-МГ0279492/134 «Восход», цена 5 р. 80 к., тёмно-синяя коленкоровая обложка, обычный формат, датированный, без дней недели, наличествуют 4 цветные вклейки с видами городов СССР) лежит на деревянном ящике неизвестно из-под чего неизвестно где и неизвестно когда. Ежедневник исписан примерно наполовину. Он и выглядит вполне нетленным, и на самом деле таковым является. Страницы с последними записями заложены дешёвой жёлтой шариковой ручкой, аккуратно закрытой треснувшим колпачком. Пасты в стержне нет.

Этот ежедневник никогда не найдут. Как и многое другое.

Нас интересуют страницы начиная с 39. — (Прим. Авт.)

Так. — (С.Ж.)

Два упоминания Геннадия «Гения» Генагульчина в дневнике В.Клювкина есть единственное существующее во Вселенной документальное свидетельство пребывания такового в КЗАИ. См. далее. — (С.Ж.)

Последняя запись, стр 75. Прерывистые линии, кончается паста в стержне. — (Прим. Авт.)

Для магацитлов, да и для большинства бедован. — (Прим. Авт.)

Автор обильно цитирует Стругацких к месту и не к месту. В данном случае — из «Сказки о Тройке». — (С.Ж.)

Здесь Автор, увлекшись и пылая рвением, опять спешит: «тяжёлые места», «тяжести», то есть локали аномальной положительной гравитации общепринято стали называть «масконами» после 1997 года, когда всё Предзонье работало на Первую Лунную базу и нахваталось всяких умных словечек. Простите Автора. — (Ред. 2036.)

«Я когда узнал про это, пошёл в штаб и морду набил планировщикам, — заметил Генагульчин. — Мой самый красивый трек был». — (С.Ж.)

Кстати, это был самый последний выход человеческий, когда Зона ещё позволяла безопасно использовать фотооптику, хотя в видоискатели смотреть уже ходилы боялись. И были правы: уже назавтра фотоаппараты Матушка отменила напрочь, как зимой девяностого отменила прицелы, бинокли и спутниковую оптику. Фильм Дика Пены и Кэти Рабинович оказался самым последним видео за нейтралкой снятым. — (Ред.)

Неточность, один человек был официально признан умершим. — (Ред.)

ЗАТО (закрытое административно-территориальное образование) — с 1992 года. КЗАИ (Капустинская Зона аномальных интенсивностей) — с 1995-го, когда Ельцин и Клинтон в Москве подписали «Протокол о намерениях», примерно через год преобразовавшийся волшебно в трёхсторонний (Российская Федерация, Республика Казахстан и США) «Договор о интернационализации». — (С.Ж.)

См. ниже. — (Прим. Ред.)

Разумеется, длина внешнего периметра КЗАИ известна точно: 435 километров 94 метра. Длина же границы Матушки за полвека определена была лишь приблизительно: 310-330 километров объективных. Поэтому Автор, попытавшись блеснуть авторским знанием из сфер и назвав точную площадь Зоны, таки блеснул. — (С.Ж.)

Например, только что опубликованный большой роман АБС «Посередине прямой». — (Прим. Автора)

Собственно, история известная — со слов начальника особого отдела комендатуры Олега Коростылёва. Это лето 92-го, только что назначенный в министры Грачёв посетил КЗАИ. Беженск, с разгуливающими по улицам вооружёнными горожанами, в том числе и девицами в топиках или бикини, и обязательно с кобурой на заду, произвёл на генерала армии тяжелейшее впечатление. Во время самого визита он ничего не сказал, вёл себя сдержанно, но на следующий же день вызывал Блинчука (в сопровождении Коростылёва) в Москву и с порога (то есть, едва Блинчук переступил порог тенниснокортных размеров кабинета) начал на Блинчука орать, Блинчука обвинять, драконить, материть и увольнять вчистую под трибунал. Устроил, понимаешь, у себя Панджерское ущелье, да ты что, товарищ полковник, издеваешься над министром обороны, у тебя гражданские ходят все, во-первых, голые, во-вторых, наглые, что это за карантин, что это за обсервация, это у тебя не советский город, а какой-то Хорт, Бамиан какой-то, да ты что! Блинчук держался долго, он был мужик-кремень, стоял, бледнел, но после «да ты кто такой вообще там, у себя, полковник?!» налившийся до бровей уже синью, рявкнул: «Я там, у себя, товарищ генерал армии, гаттаух-окамбомон!»

Грачёв орать осёкся, переспросил, выслушал репризу, и сразу перешёл на «вы», потому что ну