Валентин Егоров - Падение Трои.

— Ребята, да ну, хватит вам, не обращайте внимания на Фердинанда! Он свой парень, если кто хочет, то я могу с ним познакомить!

Через секунду веселая тигрица схватила мужа под локоток и повела его к своим ребятам и девчатам, которые к этому времени поднялись с пола. Когда к ним подходил адмирал в сопровождении своей жены, то ребята по-простецки протягивали ему свои руки для рукопожатия и представлялись, а девчонки, словно подружку целовали его в щеку, и тоже представлялись. Несколько пилотов имели звание лейтенанта, в большинстве своем эти веселые парни и девчонки были капитанами и майорами, а одна девица — полковником. Когда знакомство закончилось, и контр-адмирал Шернер подумал о том, что настало время восстанавливать флотскую субординацию, то вновь вмешалась Розалия, которая весело прощебетала:

— Ребята, полгода замужем, а такое впечатление, что с дней рождения я только и жила со своим Фердинандом. Он такой замечательный парень и все понимает с полуслова, с полунамека, не смотря на то, что контр-адмирал и командует нашей эскадрой. Да чего вы молчите и жметесь по углам, я же вам говорила, что его нечего бояться!

Вскоре андроиды кают-компании принесли бокалы с лимонадами и легкими коктейлями, сама собой организовалась дружеская выпивка. Незаметно для самого себя Фердинанд разговорился и начал рассказываться о своем крестьянском детстве и о желании учиться в военной школе. Оказалось, что эти пилоты истребители в той или иной степени повторяли путь своего флагманского адмирала. Таким образом, у всех появилась общая тема для разговора. Вскоре тренажерный зал снова превратился в кают-компанию, приближались восемь часов вечера, время ужина всего экипажа линкора. Пилоты, чуть ли не хором, начали упрашивать адмиральскую чету остаться на ужин.

— Спасибо, друзья, за такое приглашение, но я не могу его сегодня принять. Там наверху, в главной кают-компании линкора сейчас находятся все капитаны нашей эскадры. Сегодня перед ними я должен зачитать приказ о боевом задании для эскадры. Так, что меня и Розалию извините за то, что мы вас вынуждены покинуть и вернуться к исполнению своих служебных обязанностей.

С этими словами Фердинанд Шернер поднялся на ноги и, взяв под локоток Розалию, направился к выходу из кают-компании пилотского отсека. В этот момент адмирал размышлял о том, что он, в принципе, не ожидал такой хорошей и дружественной встречи с этими симпатичными молодыми людьми. На пороге он взглянул через плечо, чтобы глазами еще раз попрощаться с пилотами и увидел, что парни и девчонки в тренировочных костюмах вытянулись по стойке смирно, самым достойным образом его провожая.

В главной кают-компании все было готово для того, чтобы контр-адмирал Фердинанд Шернер вскрыл конверт и зачитал секретный приказ по эскадре. Розалия оставила мужа перед входом в кают-компанию, ее лейтенантский чин не позволял ей присутствовать на этой церемонии. Войдя в дверь и пройдя около десятка метров по прямой, контр-адмирал Шернер остановился у небольшой трибуны, на верхней доске которой лежал конверт с множеством печатей. Фердинанд взял этот конверт в руки и присутствующим капитанам продемонстрировал то, что оболочка конверта не нарушена и все печати на конверте целы. Затем острожными движениями рук он надорвал конверт и вытащил из него два листочка бумаги с напечатанным текстом.

Приказ начинался словами: «Контр-адмиралу Фердинанду Шернеру, командующему офицеру ударной эскадры Германскому союзу.

По имеющимся разведданным вьедское верховное командование приступило к организации и планированию стратегической операции по вторжению в систему Альфа Змееносца и захвату планет Рас-Альхаге и Денеус. На планете Республика Троя строится космодром, формируются подразделения вьедской флотилии вторжения, начал функционировать штаб вторжения.

В этой связи, приказываю: произвести глубокую разведку системы Гаммы Змееносца и тактическую разведку планеты Республика Троя. По обнаружению противника и его технических средств, вступить в бой и уничтожить противника.

Адмирал флота Эрих-Мария фон Шредер».

В кают-компании наступила тишина, содержание приказа было кристально ясным и понятным, в дополнительных комментариях он не нуждался. Наступило время, когда ИскИны кораблей эскадры, мобильные модули которых все капитаны привезли с собой, начали копировать информацию, электронным образом прикрепленную к приказу. Процесс копирования продолжался какую-то долю секунды, вскоре за столом послышались пиликания, информирующие капитанов о том, что этот процесс завершен.

Капитаны линкоров небольшой группой к три человека отошли в сторонку, чтобы между собой перекинуться парой словечек, хозяйства они имели столь огромные, что не так уж часто они имели возможность покинуть свои линкоры, чтобы повидаться со своими собратьями капитанами и с ними пообщаться.

Контр-адмирал Фердинанд Шернер остался стоять у трибуны и наблюдать за тем, как пламя огонька пожирало конверт с секретным приказом. Такова была флотская традиция, после прочтения, приказ должен был быть уничтожен. Адмирал, зачитавший этот приказ, не имел права покидать своего места, не удостоверившись в том, что огонь пожрал бумагу этого приказа.

Когда пламя огонька окончательно пожрало листы бумаги и конверт с печатями, адмирал Шернер поднял голову и пригласил капитанов поужинать вместе с ним и его супругой. Военные полицейские открыли дверь кают-компании и пригласили лейтенанта Розалию Шернер пройти в кают-компанию. Взяв жену под руку, Фердинанд Шернер провел ее к столу и помог присесть на стул, затем он вытянулся во весь свой немалый рост и громогласно провозгласил:

— Господа капитаны, позвольте вам предложить, поднять наш первый бокал за наше братство и единение. Нам предстоит неравный бой с инопланетным противником, чтобы остановить его и не позволить из-за его агрессивных действий умереть миллионам и миллионам граждан нашего Германского союза.

Лейтенант Розалия Шернер проявила свойственную ей настойчивость и, не смотря на то, что большую часть своего служебного времени проводила со своим мужем адмиралом, она добилась своего, неофициальный комиссар эскадрильи космических истребителей майор Ланселот внес ее в свой список офицеров, с которыми собирался поработать, чтобы развить их ментальные способности. Но самым первым офицером, с которого Ланселот собирался начать свою работу, разумеется, так и оставался капитан Никита Панин, командир эскадрильи.

В кают-компании линкора на верхней адмиральской палубе все еще продолжался торжественный ужин, который адмиральская чета давала в честь капитанов ударной эскадры, как порог каюты Ланселота перешагнул Никита Панин. Он тут же замер у порога в каюту вааук-гризли, с громадным удивлением и интересом рассматривая ее ни на что не похожий внутренний интерьер. Не смотря на то, что это была стандартная каюта офицера, которая находилась на одно из жилых палуб германского линкора, все члены экипажа которого были обыкновенными людьми, каюта совершенно не походила на обычное обиталище простого офицера. Каюта вааука-гризли превратилась в непонятное смешение аппаратуры, странной и непривычной конфигурации, яркого света и серых теней, волноотводов и энергетических коммуникаций.