Валентин Егоров - Падение Трои.

— И не ответит, ведь ты энергетически закуклился. Могу только предположить, что когда вьеды по твоему бронеходу нанесли энергетический удар, чтобы ты не погиб вместе со своим бронеходом, то коррелянки энергию этого луча обратили в защитную энергетическую скорлупу. Я же постоянно удивлялся и не понимал, откуда у тебя и почему ты носишь этот невидимый глазу и многим приборам защитный энергетический экран?!

На флагманском линкоре «Роммель» вот-вот должны были начать собираться капитаны других кораблей германской эскадры. Сегодня контр-адмирал Шернер должен был вскрыть конверт, с вложенным в него приказом, и вслух его зачитать перед капитанами судов своей ударной эскадры. После зачтения приказа капитаны во главе со своим адмиралом должны были пройти в кают-компанию флагманского линкора и там торжественным ужином отметить это большое событие.

Контр-адмирал Шернер уже давно натянул свой парадный мундир, адмиральскую фуражку он держал, как и полагается, в правой руке, готовый в любую минут перейти в капсулу корабельного лифта, чтобы отбыть на нижнюю палубу линкора для встречи своих гостей. Но его законная супруга, Розалия, в этот момент металась от одного гардероба к другому. Она пребывала в полной нерешительности по отношению того, какой же именно лейтенантский мундир ей сейчас следовало бы одевать. Фердинанд Шернер родился и вырос в простой семье германского бюргера, поэтому он обладал супер спокойным и хладнокровным характером германского крестьянина. Но сейчас эта верзила в адмиральском мундире все чаще и чаще посматривала на наручный хронометр, время от времени неудовлетворенно похмыкивая.

Шернеру совершенно не хотелось одному встречать гостей и пожимать им руки, когда у него имелась такая шикарная и молодая жена, как Розалия. Но сейчас адмирал стоял и не вполне понимал, какая может существовать разница в мундирах, если на их погонах были одни и те же лейтенантские звездочки. Но он выдерживал свой характер арийского крестьянина, ни единым словом или движением не подгонял свою молодую жену. Правда его шея почему-то все более и более наливалась багровым цветом. Ровно за секунду до биения часовых склянок Розалия, разодетая в белый парадный мундир флотского лейтенанта, который, по ее мнению, так красиво гармонировал с белым же адмиральским мундиром мужа, взяла его под руку, готовая переступить порог лифта. После чего они оба одним акробатическим прыжком преодолели расстояние до капсулы корабельного лифта и исчезли за его закрывающимися створками.

Первым парадным адмиральским катером прибыл капитан первого ранга Хельмут фон Хартманн, капитан линкора «Дениц». Как только его нога коснулась палубы линкора «Роммель», то зазвучал величавый гимн Германского союза. Каперанг фон Хартманн строевым шагом прошел строй почетного караула, подошел к контр-адмиралу Шернеру и громким голосом отрапортовал:

— Герр контр-адмирал, капитан первого ранга Хельмут фон Хартманн по вашему приказанию прибыл для участия в церемонии вскрытия конверта с боевым приказам!

— Капитан первого ранга Хельмут фон Хартманн, добро пожаловать на борт линкора «Роммель»! — А затем уже менее официальным голосом добавил. — Хельмут, поднимайтесь в кают-компанию линкора. Там каперанг фон Майер ждет вас, чтобы предложит чего-нибудь выпить, пока вы будете ожидать прибытия других капитанов!

Вслед за каперангом фон Хартманном прошла торжественная церемония встречи каперанга Йохана Шмидта, капитана линкора «Рихтгофен», каплейта Людвига Ланге, капитана монитора «Адмирал фон Шпеер», и капитана третьего ранга Германа Кенига, капитана вспомогательного судна «Мария». Когда последний встреченный капитан исчез за створками капсулы корабельного лифта, контр-адмирал Шернер с видимым удовольствием вздохнул полной грудью, одновременно наблюдая за тем, как мимо него промаршевал взвод почетного караула во главе с лейтенантом десантником Францем Стихном, а затем обратился к Розалии:

— Дорогуша, не собираешься ли ты переодеться в новый мундир. У нас в запасе имеется немного времени, пока капитаны наверху, в кают-компании принимают свой аперитив.

— Нет, дорогой! Я боюсь, что на этот раз, если я решу поменять мундир, то на это уйдет гораздо больше времени, в результате чего твои капитаны успеют аперитивом накачаться по самое горло. Но, если у тебя имеется время, то почему бы нам не заскочить на пару минут к моим друзьям по эскадрилье. Они будут рады увидеть своего адмирала в простой, домашней обстановке. К тому же краем уха я слышала о том, что наш комиссар начал проводить какие-то интересные эксперименты, но меня почему-то не включили в эти его эксперименты!

— Какой такой комиссар, какие такие эксперименты? Почему капитан Панин меня ни о чем не информировал? Ведь, если я флагманский адмирал, то обязан знать обо всем, что творится в моей эскадре?

— Дорогой, не задирай слишком высоко свой крестьянский носик, который мне так нравится целовать! Ты еще не зачитал вслух приказ по эскадре, поэтому еще не знаешь многих вещей о нашей эскадрилье! Успокойся, наберись терпения, и идем в гости к моим ребятам и девчатам. Там я тебя познакомлю с настоящими людьми!

Кают-компания отсека линкора, в котором располагался пилотский состав эскадрильи космических истребителей капитана Панина, сейчас больше напоминала игровой или тренажерный зал. Более десятка парней и девчонок, отдельные особи которых были настоящими красавицами, натянули на себя спортивно-тренировочные костюмы и занимались на тренажерах, качая мускулы рук и ног. Они были настолько заняты своим делом, что никто из них не обратил внимания на появление в тренажерном зале контр-адмирала Шернера с супругой. Но Розалия в мгновения ока покинула своего мужа и с боевым криком индейцев, вышедших на тропу войны, бросилась тормошить и сбивать с ног своих подруг и друзей. Фердинанд Шернер стоял и с огромным удивлением рассматривал кучу из мужских и женских тел, которая возилась на полу, что-то кричала, стонала и смеялась во все горло.

В этот момент мужской голос, видимо, заметив, появление в тренажерном зале командира эскадры, начал командовать:

— Всем внимание, офицерам стоять смирно! В зале находится контр-…

Только-только Фердинанд Шернер приосанился, его все-таки заметили, и сейчас все-таки будут приветствовать, как полагается по флотскому уставу. Но в тот же момент в разноголосице тренажерного зала послышал хорошо знакомый адмиралу женский голос! Розалия громко и весело прокричала:

— Ребята, да ну, хватит вам, не обращайте внимания на Фердинанда! Он свой парень, если кто хочет, то я могу с ним познакомить!