Вадим Денисов - Экспансия
В принципе мы с Сомовым проход к дороге помнили, по нему и пошли. Головного дозора Демон пока не определял — в таких сложных лесах, с большой долей вероятности встреч с крупным хищником, ходить лучше группой. Пока шлось легко, и на «главную дорогу» мы выскочили быстро.
— Стоп, смотрим, оцениваем, — скомандовал Демон, опять доставая тепловизор.
Шамиль с Мишкой изучали дорогу с оптикой, а я вживую: вариативное групповое наблюдение — это самый результативный метод. Порой глазом увидишь то, что в оптике теряется, за отсутствием панорамы. Отдельно оглядели уже почти ясное небо, с отползающим на восток дождевым фронтом. Не летают, гады… Все равно не расслабишься: их любимые высокие горы поднимаются справа, от нас до подошвы главного хребта всего километр. Слева местность холмистая, высоких горок нет, сопки покрыты таких же матерым лесом, платановым и тисо-самшитовым. А за сопками — неизведанное до сих пор море-океан, плещется себе, в двадцати километрах к югу.
Тишина, никто не шевелится.
Проложенная в просеке, красноватая там, где травка пока не отвоевала свое, грунтовая дорога была чуть шире, чем обычная, «стандартная», — метра на два, не меньше, две машины разъедутся легко. Обычно такие «отрезки» завершаются объектом наших интересов. Можно допустить, что такой «объект» — пустая «локалка» на берегу. Справедливо и обратное предположение: объект спрятан на дальней от нас стороне. Франки обнаружили «локалку» и в глубь леса уже не полезли: опыта у них нет, а жаба давила.
Если на дальней стороне «отрезка» нет объекта, то стопудово имеется хотя бы магистральная дорога в неизвестное — всегда так, магистралки прочерчены, похоже, по всему ареалу людского расселения.
Эта же грунтовка во многом необычна. Можно ожидать, все будет не так, как всегда, это чувствуют все в группе. Прямая, как стрела, широкая, дорога полого поднимается в гору — на мой взгляд, уклон градусов десять. А вот в профиле — не «линейка», Смотрящие позаботились, поверхность с легкой кривизной: дождь уходит.
Так… Что изменилось с крайнего посещения?
— Дальность?
Лазерный дальномер бинокля включать бесполезно — луч компактного прибора на такое расстояние не прострелит, только по опыту.
— Пять верст, — сделал ставку Гоблин, опустив бинокль.
— Поддержу, — откликнулся Бикмеев.
— Стойте пока у обреза, почву потрогаю, понюхаю, — подняв руку в останавливающем жесте, я медленно вышел вперед, закинул автомат за спину и прогулялся первым.
Несколько раз я приседал и внимательно разглядывал поверхность.
Ничего актуального, кроме наших с Сомовым следов. У обочины следы змей. Птички скакали, там зайчик проскочил по мокрому. А вот следов автотранспорта нет в принципе. Или здесь никто и никогда не ездил, или же было это так давно, что дожди и ветер начисто слизали все следы.
— Пошли!
Тут уж Демченко «головняка» выставил — Монгол шагает в сотне от нас.
Хищник уже не так беспокоит: до стены платанов метров двадцать по обе стороны от центра дороги — дистанция больше одного прыжка, значит, не прыгнет, группу увидит. Хищник всегда умный.
Шли тихо, медленно, на всякий случай постоянно высматривая укрытие, потому как у Птичек мы теперь на виду: если захотят, то из гнезд на вершинах обрывистых горок выпрыгнут в один миг. Хотя и кондоры уже ученые — ствол в руках опознают. Но не все: новенькие пернатые дурачки дергаются только так. Да и есть ли вообще у них тут гнезда? Не факт.
Группа шла медленно.
Глинистая поверхность дороги еще не просохла от дождя, а ручейки с гор еще часика два будут оживлять пейзаж, перерезать серебристыми струйками грунтовку — в нескольких местах их видим. Потом спрячутся: все грунты на каменистой подушке. Один ручей гораздо больше остальных, тут пришлось осторожно прыгать, чтобы не мочить ног.
Пять километров всего, а тащимся как ишаки. А ведь еще и по сторонам смотреть надо.
Щелк…
— Сели! — прошипел в гарнитуре голос Монгола.
Мы бодро присели, выставив стволы по секторам. Кого встречаем? Куда там Шамиль смотрит?
— Рысь слева, отдельная чинара с ломаной веткой.
Ну, блин, вот че пугать? Сели, сели… Хищника стоя надо встречать, перестраховался Монгол. Рысь не негр, стрелять не станет.
Красивый зверь нагло лежал на ветке и невозмутимо пялился на нас. Хоть палкой кидай. Но больше хочется эту красивую кошку идиллически погладить.
— Кыс-кыс! — ласково проревел Гоблин: любит он кошачьих.
Здоровая, килограммов под сорок, лесная киса с безмерным удивлением глянула на Сомова, покачнулась, чуть не свалившись с ветки, в подтверждение известной японской поговорки. Тряхнула кисточками, вслушиваясь в голос двуногого хама, но уши не поджимает — не боится!
Вообще-то местная суперрысь больше всего предпочитает глухие, желательно в хлам, хвойники, хотя встречается в любых крупных смешанных лесных массивах. А уж в малодоступных участках с завалами и буреломами стоит трижды насторожиться. Эта кошка по-прежнему отлично лазает по деревьям, да еще и плавает бодро, сам видел. С веток никогда не прыгает, вопреки легендам. Рысь атакует из засад у тропок. А на ветках просто отдыхает, наблюдает, обозначает присутствие. Главный ее враг — волк.
— Утю-тю-тю! — Мишка присел на корточки.
— Молодец! Натуралист. Ты еще ей «цыпа-цыпа» скажи, — посоветовал Демченко, теряя момент.
Тоже мне, журналист… Я времени терять не стал, вытащил компакт-камеру и начал в режиме приоритета диафрагмы щелкать сцену: «Гоблин на стрелке с рысью».
— Объект справа, — доложил Монгол.
Да тут живенько!
Мы втроем, и рысь в придачу, резко обернулись и уставились на противоположную сторону дороги. Из леса, оставив многочисленное семейство возле комля упавшего платана, вышел огромный секач, вполне себе саблезубый, и задумчиво начал прикидывать — с кого начинать.
Здравствуй, хрюндель, тебя тут только и не хватало!
— А ну-ка, брысь все на хрен! — взревел Гоблин, выпрямляясь во весь рост и поднимая «тиф». — Простым людям пройти не даете, шпана!
Вот оно, торжество человека над дикой природой, вот как мы их побеждали! Зверье быстро все поняло, рысь в два прыжка скрылась в чаще, а кабан, пыхтя, развернулся, показав нам внушительную черную задницу с витым хвостиком, и с хрюком затопал в лес.
— Прошу! — галантно склонился Мишган, пропуская друзей вперед.
Кавалер, елки.
Однако на этом сцена не завершилась.
Встретившись в кустах с женой и детками, кабан-убийца получил от них закономерное «пфи» и категорический отказ выходить на просеку, пока там стоят чужаки. Устыдившись минутной слабости, саблезубый свин резко и зло выскочил на дорогу — набирая скорость, с топотом рванулся к нам.