Вадим Денисов - Экспансия
«Шишига» должна вот-вот подойти.
У них тут обычай сложился, традиция.
Когда наша основная «боевая машина пехоты» прибывает в Берлин, всегда происходит одно и то же. В кабину садится дежурный смены блокгауза — и они в сопровождении головного мотоцикла едут на ближний холм, что находится в полутора километрах от блока. Там немцы показывают оператору выявленные подозрительные места либо готовые цели, после чего наводчик, с превеликим удовольствием нарабатывая классность на дальних дистанциях, размеренно, короткими очередями высаживает штатную ленту по зусульным норам. Бандитам это очень не нравится, ДШК пробивает так, что противодействовать невозможно, не дает окопаться и зацепиться поблизости. «Ночниками» и тепловизорами егерей Холландера мы уже обеспечили, заканчивается монтаж второй РЛС, установленной на блоке. Первую, на донжоне, монтировал Юрка, этой занимается его ученик и подчиненный из числа берлинцев.
Рольф Холландер рассказывает, что в последнее время разведка зусулов стала более интенсивной. Дело в том, что раньше информацией о существовании Берлина владел всего лишь один клан, не больно-то желающий делиться с кем бы то ни было такими сведениями. После того как банде крепко наваляли по сусалам ребята Бранко, пару раз подключавшие к операциям и «тяжелых» Гонты, численность озорников сократилась раз в пять. Вот тут уже обиженные плохими и злыми белыми людьми зусулы кинулись подписывать основную братву. Нет сомнений, что к теме подключился и селективный кластер Эфиопия — разве могут они в этой ситуации остаться без информации?
Так что работы тут надолго, а вот толкового языка Зусулка нам пока так и не подарил.
Пропылив по грунтовке, к нам подъехал ГАЗ-66, из кабины и кузова на землю спрыгнули уставшие бойцы во главе с Геной Феоктистовым.
— Товарищ Командор, разрешите доложить!
— Вольно, Гена, так скажи.
— Да постреляли. Похоже, на этот раз удачно сработали, кого-то точно зацепили. Костя молоток, с двух километров кучно посадил. Ну они ж там хитрые все, умные, попытались с севера подойти, — на тепловике светятся, как фонари… А у меня там секрет. Двое всплыли, два «хаудаха» взяли и один карабин «маузер», вот Гриня обрадуется!
— У зусулов «маузеры» появились? Интересно.
— Интересно, нужно с этим разбираться — будем стараться брать живых, — охотно согласился Феоктистов. — Это уже совсем другая банда, точно говорю.
— Твои как? Устали парни?
— Никак нет, товарищ Командор, готовы выдвигаться!
— Тьфу ты, йопть… Гена… ну ты точно крокодил. Руководитель… Никакой гонки нет, давайте в машину — и к «Ганноверу», махнете кофеечку, пусть ребята хоть чуть передохнут, подождем.
Вот так — из Берлина быстро не уедешь, всегда хочется задержаться.
Через час, попрощавшись с бургомистром, мы выехали домой.
Впереди, в головном дозоре шел «цундап», потом «уазик», а замыкала колонну «шиша», своим ДШК прикрывая всех сразу, за исключением тех участков, на которых мотоцикл немцев скрывался за поворотами.
Хороший город — Берлин. Хороший будет союз.
Я ведь третий раз переношу референдум на неделю. Сознательно, хотя люди уже нервничают, не понимая, чего я тяну. Пусть проникнутся: мне нужны не восемьдесят девять, а все девяносто девять процентов.
И они, эти проценты, будут, честные, осознанные. И у меня в операторской, между прочим, тренькнет. Не знаю что дадут, но уж монокластер Смотрящие точно зачтут. Хотя мне глубоко в данном случае плевать на все их ништяки, разве в этом суть… Два таких города и два таких народа, спаянные воедино, — это уже Империя, пусть крошечная, во многом еще пародийная. Ничего, мы нарастим на такой костяк крепкое мясцо.
Пш-шш…
— «Черная Меза» — «Стилету»!
Феоктистов нас вызывает. Что случилось?
— «Стилет» на связи, — ответил Степа, перекинув тумблер над головой.
— Медовое предупреждает. Квадр патруля два часа назад видел пещерника на перегоне Перекоп-Дровянка. Всем внимание. К бою. Как принял?
— Принял правильно. К бою.
— Хорошо, тогда скоро всем «стоп», догоняем немцев, им дана команда ждать. Дальше плотно пойдем.
— «Меза» принял.
Пш-шш…
Водитель обернулся к нам с Ковтонюком:
— Чего сидим, товарищи командиры? Вытаскивайте «колчаки» из креплений.
Признаюсь, мне стало немного не по себе. В последнее время десантирование пещерников что-то участилось: уже третий случай за неделю.
— Леша, слышь, — зашептал рядом Герман, — а чего они наверх радар не поставят?
— Да как же его поставишь, если там ДШК, не с секторами, а по кругу, — таким же шепотом ответил я, утапливая первый патрон поглубже и закрывая затвор карабина: предохранитель на «мосинках» просто дерьмовый, лучше уж так.
Еще немного — и я соглашусь на настоящий «шушпанцер» с нормальной башней.
Возле Перекопа остановились все. На крыше «шишиги» встали двое бойцов с тепловизорами, начали внимательно осматривать окрестности. Вроде тихо.
Мы медленно тронулись, пропустив машину «тяжелых» вперед. Неуютное местечко, сплошные мертвые зоны. Следуя друг за другом и переваливаясь по земляным буграм, техника нашей маленькой колонны преодолела опасный участок и покатила дальше. До Медового доехали без происшествий. Настроения не было, и в поселок мы заезжать не стали.
Тем более что в замке меня уже три часа как ждали сталкеры с Эльзой. Опять прилетели для предварительного доклада об итогах разведки по французскому вопросу — в рамках «операции „Нормандия“», да…
— А звено Гоблина где?
— У них завтра начинается операция неподалеку от устья Волги. Не хочу пока говорить, до первых результатов. Там еще Эдгар информации подкинул…
Эдгар не спит. Недавно выяснилось, что этот хлопец пишет книги. Целую серию брошюр забабахал, передает каждый раз с оказией, типа чтобы желающие ознакомились. Серия называется «Живительный Свет Смотрящих» — дикой силы вещь, я уснул со второй страницы. Но не все столь заперты для Сущего, как я, есть и те, кто уже пронзил башкой полог Непознанного и проникся Истиной. Позавчера ко мне приходила молодая семья, хорошо, что бездетная, — тоже желают переехать в Морской Пост. Пойдем навстречу, даже дом поможем построить — пусть у него там община веселых людей копится.
— А эти фотографии? — спросил я, придвигая поближе пачку глянцевых листов.
— Монгол снимал. Забрался на самый высокий кедр, сверху щелкал «телевиком», через реку. Вот эти, — Сергей выбрал две штуки, переложил пониже, — с цифрами «один» и «два», сделаны осенью. А вот эти, третья и четвертая, на днях.