Алан Фостер - Призыв к оружию

Композитор обернулся. Перед ним стоял профессор-эмигрант. Но он был не один. Рядом с ним была та самая пожилая женщина, которую Уилл включил в группу землян последней. Коричнево-жёлтые комбинезоны на обоих сидели удивительно хорошо. На голове профессора чудом удерживалась нелепая, вся помятая панамка. Уилл увидел это и не сдержал улыбки.

– Старый друг! – воскликнул, улыбаясь педагог. – Пойдёмте найдём местечко, где можно было бы присесть. Нам надо о многом поговорить с вами.

– А молодые, – проговорила, кивая самой себе, женщина, – они и есть молодые. Все нетерпеливы, ничего не поделаешь.

– Понимаете, Уильям, ведь вас именно так, кажется, зовут?.. Я столько повидал всего за последний год, что моя старая башка скоро треснет от обилия впечатлений. Поначалу мы все воспринимали это как большой розыгрыш. Потом стало ясно, что речь пойдёт о серьёзных вещах. И мы сами стали серьёзными. События валились на наши головушки сами, нам не нужно было искать приключений. И завертелось, и завертелось… Уилл внимательно слушал профессора, но всё его зрительное внимание было обращено на пожилую леди. Казалось, она помолодела лет на десять, не меньше. Он уже не мог себе представить её морщинистой, согнутой тяжёлой жизнью старухой, которая стояла с корзинкой перед его автофургоном и умоляла взять в свою команду. Сейчас это была крепкая женщина, уже немолодая, но с горделивой осанкой. Выражение, которое всегда бывает на лице у стариков, исчезло и сменилось выражением уверенности и внутренней силы.

Всё это было очень уж неожиданно для композитора. Он был ошарашен, хотя и пытался не показывать этого.

– Каждый из нас имел свои причины согласиться на ваше прошлогоднее предложение, – продолжал профессор. – Каждый из нас считал, что уже знает жизнь, как облупленную. О, да! Вспоминаю себя. Но потом мы столкнулись с вещами, о существовании которых и не подозревали. И дело даже не в космическом полёте и пришельцах. Много нового мы открыли внутри себя.

– О, это правда, – сказала женщина, кладя руку профессору на плечо.

– Понимаете, когда изо дня в день вы встречаетесь с вещами, которые совершенно вам незнакомы, в окружении которых вы не находите себе места… Когда постепенно у вас в мозгах рассеивается туман и вы начинаете кое-что осознавать… Это здорово. С течением времени вы проникаете в самую суть явлений и обнаруживаете, что она, эта суть, совсем не похожа на то, что вы всю жизнь ожидали увидеть. Это интересно. Я всегда знал, что путешествовать интересно, но не ведал, что чем больше путешествуешь, тем интереснее становится.

– Я слышал, что вы были вовлечены в вооружённую борьбу. Как им удалось провернуть с вами такое?

– Никто с нами ничего не проворачивал, поймите, – с упрёком в голосе возразила пожилая леди.

– Когда нам открыли глаза на реальное положение дел, мы сами решили помочь по мере сил и возможностей, – заверил композитора профессор.

– А ваша одежда…

– Ах, да! – воскликнул эмигрант, улыбнувшись. – Неплохо смотрится, да? Нечто похожее я носил во времена службы в армии. Наши костюмы сделаны на основе одежды массудов. Среди нас оказалась талантливая портниха. С её помощью пришельцы сделали нам костюмы, которые и снимать не хочется. И вообще нас везде принимали как почётных гостей. А когда узнали, что мы изъявили желание помочь им, восторгам не было границ.

Уилл молчал, поэтому педагог продолжал:

– Знаете, мне постоянно не хватало в жизни многих вещей. Я был нищим учителем, прозябал в Сюррее, стоял у доски и объяснял прописные истины детинам, которым было наплевать на всё, кроме последних футбольных новостей и музыкальных клипов. Собственно, поэтому я и покинул Англию. Впрочем, непосредственной причиной явились финансовые разногласия со школой, но это неважно. Я хотел спасти остатки самоуважения и поэтому уехал. Пришлось оставить там жену. Милая, порядочная женщина… Без меня ей живётся, должно быть, в сто раз лучше, чем со мной. Я понимаю… Детей нет, слава Богу! Я не общался с ней уже двенадцать лет! Шатался-шатался по свету, да так и осел здесь, как многие мои соотечественники. В Белизе. Тут дикая нехватка учителей, так что на мою характеристику посмотрели сквозь пальцы. Не скажу, что учил здесь лучше, чем в Сюррее. Да и запил. Какое уж тут серьёзное профессорство? Короче, пил я гораздо больше, чем учил, когда вдруг вы материализовались перед моим мутным взором с предложением своей вечерней забавы. Знаете, что интереснее всего? Никогда не думал, что придётся вспоминать далёкие годы высшей школы, когда я студентом сидел за учебниками, чертил на доске уравнения. А вот пришлось же вспомнить! Я ощутимо пополнил свои знания, но кроме этого получил ещё кое-что. Цель. Мотив для дальнейшей жизни. Я буду жить до тех пор, пока передо мной будут маячить зловещие тени амплитуров! Я понял, что могу заниматься настоящим делом и преуспевать в этом. Я уважаю себя теперь, понимаете? Уилл настороженно посмотрел на него.

– Что же это за настоящее дело такое? – спросил он.

– Господи, война, конечно! Вы уже видели Ли? Это воистину амазонка!

Показали себя также её любовник и два его друга. Ребята, что надо! Пара из Коннектикута также неплоха в настоящем деле, а этот парень, Стивен – прирождённый стратег! Не знаю, успели ли вы это заметить, но подавляющее большинство народов Узора вообще не приспособлены к ведению боевых действий. Только массуды – исключение. Да ещё эти чиринальдо. Но они слишком громоздки и заторможены. А массуды… Что ж, они, конечно, выносливы, но у них слабоватая реакция и, несмотря на свой внешний вид, они не так уж сильны физически. С’ваны и гивистамы, ахая и охая, не переставали нам объяснять нашу уникальность. Как и где наша нейромускульная структура подвязана к эндокринной системе! – Он махнул рукой. – Не просите меня рассказывать. Запутаетесь. – Он сунул руку в карман комбинезона и извлёк оттуда знакомую коробочку транслятора. – Когда дело касается научной терминологии, эти штучки не особо помогают. Ох и намучились же мы на занятиях!..

– Лично я сразу поняла, что учёба – это не для меня, – неожиданно проговорила пожилая женщина. – Я поняла только одно: эти пришельцы – хорошие люди. И неважно, какой у них внешний вид и на кого они кажутся похожими. Им нужна наша помощь. И я помогаю им.Это наполняет меня сознанием собственной значимости. Я делаю это с радостью.

– Я ведь, дружище, какое-то время повертелся в армии. Умею планировать операции. У меня и у Анналинды был опыт, в котором нуждались более молодые. Первоначальные успехи вскружили им голову. Стивен понимает это очень хорошо. Он знает, что такое спокойствие и опыт. Поэтому его и назначили командиром.