Алан Фостер - Призыв к оружию
Успех Уиллу был обеспечен.
Когда дома узнали, что он занят новой серьёзной работой, симфонической поэмой «Иное видение», декан факультета предоставил возможность Уиллу продлевать себе отпуск – насколько потребует сочинение. В конце концов творчество – хрупкая вещь, а иметь «играемого» композитора на факультете было очень престижно для всех южных университетов. «Не нужна ли вам стипендия?» Уилл заверил шефа, что не нужна, ибо его собственные источники ещё не иссякли.
Далеко не иссякли. Спасибо пришельцам и их способности извлекать из морской воды золотые трубки в двадцать четыре карата. Он не только жил гораздо лучше, чем раньше, но и получил возможность оборудовать свой катамаран такой аппаратурой, о которой раньше мог только грезить в сладких снах. Речь шла и о чисто техническом оборудовании, и о новой музыкальной аппаратуре, и о полном водолазном костюме. Словом, всё, что он хотел и даже больше. И всё за то, что отвечал им на несколько новых вопросов каждый день.
И вот теперь устоявшийся график, обеспечивший Уилла комфортом, о котором он раньше мог только мечтать, грозил окончиться. Вернулся экспедиционный корабль. С теми, кто надолго был разлучён с Землёй, со свежими новостями и знакомыми лицами. На поверхности планеты прибывших ждали те, кто нуждался в пополнении снабжения базы, впрочем… Зачем её пополнять? Если экспедиционный корабль привёз с собой не только десятерых землян, но и ответы на важные вопросы…
Уилл вышел на палубу. Его сразу же обдало влажным зноем. Он с хрустом потянулся. Уже темнело, но для короткого заплыва света ещё хватало. Он натянул ласты, взял маску и трубку и спустился по специальной лесенке в воду. Транслятор был надёжно пристроен на груди, наушники глубоко вдавлены в ушные раковины. Мимо него проплыла стайка жёлтых молодых щук. Они искали себе что-нибудь на ужин. Уилл махнул в их сторону рукой, те шарахнулись в сторону, чтобы не попасть под удар, но, казалось, не испугались человека. Спустя несколько минут он понял, что находится в воде не один и поплыл глянуть на лепаров за работой.
Хвостатое существо сразу заметило в воде человека, узнало его, но ничем не показало этого, а продолжало трудиться. Т’вар говорил Уиллу, что даже в те минуты, когда лепарам очень хочется с кем-нибудь поговорить, они предпочитают держаться общества соплеменников. Всё дело было в их ограниченном словарном запасе. Впрочем, они редко терзались этим своим недостатком, ибо им редко было что сказать.
Этот лепар внимательно наблюдал за человеком, который плавал над базой, силуэт которой был чётко очерчен вечерним солнцем, почти у самой поверхности воды, дыша через трубку. Наконец, оно прервало работу, вздрогнуло своими нижними конечностями, повело хвостом и всплыло вверх, навстречу землянину. Широкое лицо лепара показалось из воды рядом с Уиллом. Композитор сдвинул свою маску на лоб и проморгал солёную воду с глаз.
– Вы случайно не Ватолой? Я знаю одного лепара по имени Ватолой.
– Нет. Ватолой – наблюдатель, а я Отили.
Благодаря транслятору нечленораздельное бульканье, исторгавшееся из беззубой пасти лепара, превращалось в довольно сносный английский.
– Чем занимаетесь, Отили? – спросил Уилл, тихонько пошевеливая ластами, чтобы удержаться на одном месте.
– Крепления устанавливаю. В основном под водой. Никто кроме нас не может работать одновременно на воздухе и под водой.
– Я могу. Может, вам помочь?
– Я слышал, что вы хорошо плаваете. Но вы не можете дышать в воде.
Маленькие чёрные глаза лепара затрепетали.
– Из этого не следует, что я не могу находиться под водой, – возразил композитор. Отили дотронулся пальцем до трубки Уилла.
– С вами нет запаса воздуха, а это, очевидно, не является устройством, генерирующим кислород.
– Правильно, обычная трубка. Но я могу задерживать дыхание. Ну, прошу вас. Я бы очень хотел помочь вам. Хотя бы попробовать.
– Если вы будете травмированы, все упрёки обратятся на меня.
– Чепуха! Я независим и за всё своё предпочитаю отвечать сам. К тому же я не собираюсь получать травмы.
– У массуда не получилось бы то, о чём вы просите.
Уилл только улыбнулся на это.
– Но я же не массуд.
Лепар внимательно взглянул на композитора. Выражение лица хвостатого существа невозможно было определить.
– Да, вы не массуд, – наконец подтвердил он и исчез под водой.
Уилл слил из маски излишек воды, надел её снова, выгнул спину и выпрямил ноги, нырнув как можно глубже. Он задержал дыхание и поэтому не мог пользоваться транслятором для общения с лепаром, но хвостатое существо всё показывало жестами, которые были просты и понятны. Время от времени Уилл всплывал на поверхность, чтобы глотнуть свежего воздуха. В перерыве между этими всплывами он всё же оказался в состоянии немного подсобить лепару, держал для него инструменты и кусок пластикового стекла, который потом Отили вставил на нужное место.
Когда работа была закончена, оба одновременно показались на поверхности. Глаза лепара были округлены.
– Вы оказались очень ловким и здорово помогли! Ни один представитель другой расы не смог бы сделать так много!
– Просто мы любим купаться, вот и всё.
– А вас не беспокоило, что вы работаете со мной?
– Нет. Мне понравилось. К тому же хотел размяться. Композиторы ведь ведут сидячий образ жизни и без упражнений быстренько наживают целый набор болезней.
– Вы помогли мне не только потому, что нужно было, но ещё и потому, что хотели?
– Да! И… эй?
Уилл увидел только, как перед его глазами мелькнул матовый хвост и перепончатые нижние конечности лепара, который внезапно исчез с поверхности воды. Уилл быстро погрузился и успел заметить, как торпедообразное тело в одну секунду исчезло за коралловым углом базы. Он пожал плечами, насколько это можно было сделать в его положении, и взял обратный курс на катамаран. Т’вар был прав: лепаров трудно понять. Он надел всё чистое и свежее, желая предстать в своём лучшем виде перед теми, кто спустится по трапу корабля, прилёт которого ожидался этой ночью. Ему было неприятно думать о том, что через день-другой база, наверно, свернётся, а её обитатели перейдут к своим соплеменникам на корабль и улетят, ибо всем уже, кажется, ясно, что земляне оказались совершенно непригодны в качестве военных союзников. Уиллу было жаль, ведь среди пришельцев у него появились друзья: Кальдак, Т’вар, да и другие тоже. В последнее время ему удалось установить что-то вроде приятельских отношений даже с некоторыми из ворчливых ностальгирующих гивистамов. Жизнь будет продолжаться. Ему нужно было писать новую музыку, массудам и с’ванам – вести новые сражения своей великой войны. Он постарается увековечить их визит по мере своих возможностей и способностей. Возможно, когда-нибудь, спустя многие десятилетия, а может, и столетия на Землю вернутся потомки нынешних граждан Узора. И каково же будет их изумление, когда в Земной музыке они услышат аккорды своих далёких предков, переложенные на земные инструменты. Да, это будет лучшая память об их коротком визите на голубую планету.