Андрей - Сердце Агрессора

— Я их видел, — укоризненно напомнил Нат.

— А, ну да, — рассеяно согласился я, уже набирая комбинацию на клавишах приборчика для выхода на сверхсекретный спутник.

Мне надоело отсиживаться в тюрьме. Я хотел снова заняться работой. Было еще много дел на свободе, и плевать я хотел на обвинения туземной полиции.

— Я хотел бы поговорить с лордом Де Вегой, — сказал я прибору и, когда на связи появился нужный человек, передал ему привет от бабушки и пояснил проблему.

— Посмотрим, что можно сделать, — уныло проговорил лорд. — Возможно, тебе придется посидеть там еще пару часов.

Я отключил связь и от души рассмеялся.

Два с половиной часа мы провели за разговорами. Я не думал, что еще когда–нибудь увидимся с малышом, и постарался получить как можно больше информации. В конце концов, дасы наши соседи по Галактике. Пора было познакомиться получше.

Дас оказался презабавным.

Они нас видели на экранах радаров, как таракана на стене.

Мы абсолютно не подозревали, как устроена противовоздушная оборона вокруг их космодрома со странным названием, приготовленным, словно специально для нас — Смерть. Мы пересекли орбиты двух легких военных крейсеров, которые наверняка способны были рассеять челнок в пыль одним ударом. Над обжитой зоной планеты светило солнце и наш кораблик падал с полуденного неба так, что любая собака могла нас увидеть.

И все–таки — летели вниз. Это не потому, что бот не был предназначен для межзвездных перелетов. Хотя, так оно конечно и было. А потому, что горючего у нас было только на дорогу вниз. И то на такую дорогу, от которой любой уважающий себя пилот поседел бы. Одно утешало: мой пилот уже был сед, как вершина горы.

Мы летели над вершинами каких–то гор, далеко к западу от космодрома, когда характер полета существенно изменился. Конечно, могло только радовать, что теперь мы двигались плавно, и желудок мог, наконец, померится с соседними органами. Но мне казалось, что прежде было более безопасно. Теперь нас мог бы преждевременно приземлить даже пацан с рогаткой.

Я не замедлил поделиться этой мыслью с доком. Он не ответил, но я не придал этому большого значения. Пилотирование грубо построенного бота, да еще когда горючее на исходе, а вокруг враги затаились, не располагало к беседам.

Припоминая ежердские войсковые символы, я вызвал на экран схему бегущей навстречу местности, и принялся вслух размышлять о наилучшем месте приземления. Ответа я конечно и не ждал и, тем не менее, удивился отсутствию интереса со стороны Антрэ.

— Эй, док, с Вами все в порядке? — я протянул руку и дотронулся до плеча престарелого чудака. Проскользнула мысль, а не тронулся ли умом мой пилот.

Все еще не подозревая ничего плохого, я неторопливо вывел на экран компьютера программу посадки, помеченную доком к исполнению. И едва разобрался в плохо понятных символах и цифрах, как настало время действовать. Док хотел посадить кораблик прямо у ворот военного ангара туземцев. Старик либо тронулся рассудком, либо замыслил сдать меня конвиктянам. Оба варианта были мне не по душе.

Я попробовал переключить управление шаттлом на себя, но видимо док это предусмотрел, и компьютер отказался выполнять мои приказы. Уговаривать пилота времени не было, мы уже неслись над краем космодрома, и мне оставалось только применить силу.

Я схватил рукоять на спинке инвалидного кресла Антрэ и откатил пилота в соседний отсек. Не успев даже сесть за пилотский пульт, отлетел в угол связи. Док неожиданно живо вернулся из своей ссылки. Сил в его руках оказалось предостаточно, а по виду и сказать было нельзя…

Мне пришлось с минуту трясти головой лежа на спине, пока хоровод искр не закончил свой танец в глазах, и рубка управления не перестала расплываться в глазах черным пятном.

— Ах ты, обезьяна безногая, — проговорил я сквозь зубы и принялся вставать. Док обернулся ко мне, нахмурился и переключил что–то на пульте. Бот перешел в режим ухода от неуправляемых ракет, а это значило, что все, не закрепленное в утробе летающего гроба, принялось биться о стены при каждом следующем вираже. Обо мне док естественно позаботиться забыл. Так я вошел в разряд незакрепленного барахла.

За пять минут болтанки из меня чуть не сделали отбивную в соусе из разбитых мной же приборов. Все это время старик спокойно наблюдал за мной. Я решил, что с меня довольно и закрыл глаза. Легче не стало, но, во всяком случае, я не видел больше равнодушной рожи дока.

А потом я попробовал представить себе, что ко мне вернулся мой дар. Я молился всем богам Вселенной, чтоб он вернулся и, еще не открыв глаза, понял, что молитвы не остались без ответа. Мир изменился…

Лицо старика нет.

Болтания шаттла больше не беспокоили. Я спокойно поднялся на ноги и подошел к пульту. До посадки оставалось минуты, и единственная пришедшая в голову идея отдавала сумасшествием. Но пришлось принять именно ее.

Я позволил боту продолжать посадку, а сам неторопливо, боясь разломать хрупкий сталепластик, надел шлем огневой поддержки.

Компьютер считал импульсы мозга и соответственно увеличил скорость обмена информацией. Для этого ему пришлось отключить вспомогательные системы, в том числе жизнеобеспечения. Я этого не ожидал, но менять ничего не стал. А при мысли, что от недостатка кислорода док уснет, даже улыбнулся.

Они нас ждали. Спокойно, не ожидая подвоха, почти скучая.

— Старая змея, — процедил я и навел перекрестье прицела на стоящий возле делегации какой–то транспортный механизм.

Я решил пока воздержаться от убийств. Мне хотелось прожить долго–долго, и без погони на хвосте. А может, была и другая причина…

От взрыва даже бот покачнулся. Встречающие туземцы скрылись в черном облаке дыма, но боевой компьютер легко распознавал цели за этим препятствием. Стараясь ни в кого не попасть, я расстрелял все заряды бластерных пушек.

Мой план был прост настолько, что вовсе не был планом. Его можно было выразить одним словом — удача. И не мудрено, что он провалился, почти и не начавшись.

На радаре появилось пятно туземного крейсера. И я уже приготовился к смерти, не в силах больше бороться с неуправляемым ботом, но вместо хорошей ракеты, от крейсера вытянулся буксировочный силовой луч. Шаттл резко дернуло вверх.

И тут удача вернулась. Все получилось быстро даже для меня и уж тем более для несчастной команды злосчастного крейсера. В тот момент, когда силовой луч коснулся, бот стоял на столбах пламени из тормозных дюз. Не будучи опытным астронавтом, пилот крейсера этого явно не учел. Сила буксира и сила двигателей бота сложились, бот подпрыгнул и ударил крейсер в брюхо. Бронированная махина все–таки не выдержала удара массивного челнока и, проломив обе обшивки, нарушитель спокойствия оказался внутри.