Сергей Данилов - Смерть за плечами

— Человек-Скала поведет вас в бой! — верещал он. — Он убил старого вождя! Теперь он наш вождь! Он лучший воин племени! У него железный меч!

— Заткнись, колдун! — рявкнул на него Глыба. — В бой вас поведет Рыжий, — он показал кивком на знакомого мне конопатого коротышку. — Назначаю его воеводой.

— Но обычай предков…

— Ваших предков, — резко оборвал колдуна Глыба. — Теперь я устанавливаю обычаи. Вы пойдете и принесете мне голову Рикланда, мальчишки в золотом обруче. Да, и еще пояс здоровяка с топором.

— Врагов много. Ты — лучший воин. Без тебя не будет победы.

— Не робейте, врагов всего четверо. Те трое, которых мы хотели скормить вашему зверю, да еще один. А множество огней… Думаю…

Что думал Глыба, так никто и не узнал. Я стрелой вылетел из укрытия и со словами: «Умри, предатель!» — лишил его возможности поведать это миру. Я ждал, что карлики бросятся на меня, но, как это ни странно, никто не проявил никакой враждебности, скорее наоборот. Горбатый колдун подобрал кувшинообразную корону, свалившуюся с головы Глыбы, и с поклоном протянул ее мне.

— Ты убил вождя, теперь ты вождь! — провозгласил он. — Таков обычай предков.

«…которых вы в свое время скормили чудовищу», — мысленно закончил я.

В долине Тысячи Идолов пришлось задержаться. Я не мог смириться с тем, как карлики обходились со стариками, хотя объяснить им это оказалось задачей не из легких. В конце концов я все-таки добился некоторых результатов в запугивании своих новых подданных гневом богов Хаоса, покаравших их ничтожное божество, и, передав бразды правления и корону рыжему вояке, показавшемуся мне неглупым парнем, ступил на Язык Ледяного Волка — ледник, сползавший между зубьев хребта под названием Волчья Пасть. Со мной отправились мои друзья и четверо жителей долины, обещавшие проводить нас до самой Дороги на Небеса. Так они называли путь, который проходил по карте тонкой нитью между Бездонным провалом и ущельем Вековечной Тьмы и вел в таинственное место — долину Вечного Лета, судя по всему находившуюся прямо на облаках. Что нас ждало там, можно было только предполагать. Заметки к этой части карты должны были находиться на другой, той, которой у меня не было, как раз на ней и был изображен, очевидно, подземный лабиринт.

Жители долины хорошо знали повадки горных духов, повелевающих снежными лавинами и камнепадами. Эти духи таятся на склонах безлесных гор, прячась в снегу или за камнями, и нет для них развлечения увлекательнее, чем утопить неосторожных путников в сугробе или устроить им каменную могилу. Но наши проводники обходили такие засады стороной. И еще они умели преодолевать бурные реки и угадывать трещины, скрытые под снежной коркой на ледниках. Так что путь до места встречи двух широченных трещин, тысячелетия назад разделивших горы на Гномьи и Алмазные, мы преодолели почти без приключений.

Путь, который горцы называли Дорогой на Небеса, проходил по верхней кромке необъятной глыбы льда, по форме напоминавшей гномий топор, снятый с рукоятки и обухом вниз заткнутый в ущелье. Трудность состояла в том, что нам предстояло подняться до самых облаков по острию этого гигантского зазубренного топора, по тропке шириной не больше двух ладоней. Трудность не для меня, конечно, я-то никогда не боялся высоты, и мне ничего не стоило пробежаться над пропастью хоть по острию настоящего топора, а для Крайта, всю дорогу старательно набиравшегося местным вином. Едва ступив на тропу, он заявил, что у него кружится голова и он сейчас свалится, а через несколько шагов действительно оступился. Если бы не веревка, предусмотрительно привязанная к нашим ремням, окончил бы мой верный Крайт свое существование где-то в вековечной тьме ущелья.

— Не смотри вниз, — посоветовал Гунарт, после того, как мы втроем вытащили бедолагу обратно на тропу.

— Постараюсь, — пробормотал слегка побледневший наемник и вообще перестал смотреть под ноги, но тут же споткнулся и чуть не свалился снова.

— Держись. — Я протянул Крайту руку, и он вцепился в нее так, что кости затрещали.

— Знаешь, Рик, это скверное вино… Зря я его столько выпил. Что-то мне не по себе, — признался он. — Мне все время кажется, что я здесь погибну. Только закрою глаза, сразу вижу, как вниз падаю…

— Ты бы лучше вперед смотрел, ротозей, чем глаза закрывать. Или, думаешь, легко тебя наверх тащить? На тебе ж золота — что в хорошей сокровищнице. Еще раз свалишься, все вниз выкинуть заставлю, — пригрозил Гунарт.

— Сам ротозей! — не остался в долгу Крайт. — Кто Пояс Силы свой проворонил? Был бы он сейчас на тебе, ты бы и не почувствовал, что я что-то вешу.

Гунарт не ответил, только пренебрежительно хмыкнул. «С этим Поясом Силы что-то явно не так, — подумал я. — Надо будет расспросить про него на привале. Вот дойдем до облака…»

Облако, к сожалению, оказалось не более реальным чем мой старый Роксанд, сырой холодный туман и ничего больше. Пришлось подниматься выше по склону Безглавой горы и устраивать привал уже в долине Вечного Лета, спрятавшейся, словно на дне чаши, внутри ее вершины будто срубленной мечом какого-то древнего великана.

Удивительная это была долина. Лето только-только началось, а она утопала в зелени и цветах, хотя вершины соседних гор белели снежными шапками. На траве паслись знакомые мне по долине Тысячи Идолов горные козы, которые, кажется, до этого ни разу не видели людей, а между ветвей деревьев усердно распевали свои песенки какие-то невиданные пичуги.

Мы расположились на берегу озера с неспокойной зеленоватой водой, такой горячей, будто ее специально подогрели невидимые слуги. Рыбы в нем, естественно, не оказалось. Да и какая рыба могла водиться в почти кипящей воде, разве что вареная. Вкус воды тоже оставлял желать лучшего. Зато можно было искупаться в чем-то более теплом, чем студеные горные реки. Мы с Крайтом носились по мелководью, как пара ошалевших мальчишек, Гунарт устроил большую стирку, а Стин взялся за стряпню, настреляв непуганой дичи на всю оставшуюся жизнь… В общем, в долине Вечного Лета царили покой и безмятежность. Немудрено, что меня обуяла отчаянная лень, и я, никогда не отличавшийся склонностью к лежачему образу жизни, после обеда растянулся на травке и заявил, что не сдвинусь с места по крайней мере до утра. Правда, ближе к вечеру, когда похолодало, мне изрядно наскучило валяться без дела и слушать, как Крайт со Станом обсуждают достоинства и недостатки охотничьих луков, и я, накинув на плечи теплый плащ, отправился осматривать окрестности.

Ночью долина Вечного Лета оказалась еще прекраснее, чем днем. На небе не было ни единого облачка, как искры, горели звезды, а едва родившийся месяц мазком тонкой кисти эльфийского художника застыл над величественными горными вершинами. Летучие мыши то и дело мелькали на фоне звездного неба. Огоньки светлячков горели в траве, как разбросанные самоцветы. В ушах оглушительно гремел хор каких-то горластых насекомых. А воздух был такой легкий, что, казалось, стоит вдохнуть поглубже, разбежаться и подпрыгнуть, и уже не опустишься, так и будешь парить над землей…