Сергей Данилов - Смерть за плечами
— А где Гунарт и Глыба? — оборвал я его бессмысленные угрозы.
— А демоны их знают. Погибли, наверно, под этим снежным обвалом. По крайней мере, мне его отсюда не видно. Правда, тебя тоже, только Стина.
— Нет, они не погибли, — заверил нас Стин. — Когда ты крикнул, мы с Норселом успели укрыться в пещере. Лавина накрыла только вас двоих и Гунарта. Норсел был уверен, что вы погибли. Он ушел, кажется, в сторону деревни и больше не вернулся. А я стал разгребать снег и нашел Гунарта. Он был в сознании и помог мне откопать вас. Потом он ушел вслед за Норселом, чтобы догнать его и вернуть, а я остался приводить вас в чувство. Но едва Гунарт ушел, нагрянули дикари. Мы думали, все они погибли под лавиной, но они каким-то чудом уцелели. К сожалению, я не воин и не смог вас защитить. Я не смог даже погибнуть за тебя, принц. Я понимаю, что мне нет прощения… — Стин сокрушался, но я не винил его. Что мог сделать простой охотник против двух десятков врагов? Другое дело Гунарт и Глыба. Почему они сбежали, как предатели, почему бросили нас в беде? Хотя чего можно ждать от охотника за наградами и сына Урманда, мечтающего отомстить за смерть отца? Только такой наивный глупец, как я, мог поверить его клятве верности. И что теперь? Месть свершится, и за полдня страданий старого ублюдка меня сожрет живьем вонючее страшилище? Я никогда не отличался ни трусостью, ни богатым воображением, но мне стало здорово не по себе, когда я представил, что меня ждет. Нет, я, конечно, сумею как следует пнуть этого так называемого медведя, прежде чем он отгрызет мне ногу, но если ему даже стрелы нипочем…
— Мы обязательно выберемся отсюда! — уверенно сказал я, стараясь ободрить если не себя, то хотя бы друзей. — Мы должны выбраться! Надо только перетереть веревку о столб или распустить узел… Ты, Стин, постарайся высвободить руку. Должно получиться, у тебя узкие ладони. А ты, Крайт, используй когти этого медведя. Они ведь оставили тебе перчатку?
Мы бились с коварной веревкой, пока солнце не скрылось за хребтом, названным на карте Волчья Пасть. Название гряды этих похожих на клыки скал напомнило мне историю о матером волке, попавшем в капкан и сбежавшем, отгрызя собственную лапу. Счастливый волк, он мог достать до нее зубами…
— Ничего у нас не выйдет, — обреченно проговорил Стин. — Он уже здесь, этот Страж подземного мира.
Действительно, зверь приближался. Его силуэт темным пятном мелькал на покрытом снегом пологом склоне, то и дело пропадая в тени каменных изваяний. Зверь, в подземелье показавшийся мне довольно неуклюжим, двигался на удивление проворно. Он больше не ковылял на трех лапах, а бежал на двух, как ученый медведь на ярмарке или, скорее даже, как человек в медвежьей шубе.
— Да дерни ты руку посильней, неженка! — рявкнул я. — Или боишься, что оторвется? Не беспокойся, если мы сейчас же не освободимся, она тебе больше не понадобится.
Стин громко засопел и внезапно с удивлением воскликнул:
— О боги! Кажется, я вывихнул палец, но у меня получилось! Я свободен!
«Где ж ты раньше был со своей свободой, эльфийский ублюдок!» — вместо похвалы чуть было не обругал его я. Сделал бы он то же самое четверть часа назад, цены бы ему не было, а сейчас…
— Развяжи Крайта и спасайтесь! — крикнул я, глядя в неподвижные, будто мертвые, глаза чудовища, не в силах оторвать от них взгляд. Оно приближалось с неотвратимостью стихии и быстротой скачущей лошади. Я понимал, что обречен, что Стин не успеет прийти на помощь, а если успеет, то погибнет сам. Не справиться Стину со Стражем подземного мира, кровожадным божеством долины Тысячи Идолов. И мне бы не справиться. Один взмах огромного топора, который этот демон сжимал в руке, успевшей вырасти у него на месте отрубленной лапы, и… Ну нет, я не умру, как теленок на бойне, я буду драться!
— Получи, тварь! — Я изловчился и от души лягнул подбежавшего монстра ногой в отвислый живот. Шкура колыхнулась, будто чудовище внутри состояло из воздуха. Второй мой пинок пришелся по ноге, оказавшейся гораздо тверже брюха.
— Тише ты, шальной! — пробасило чудовище голосом Гунарта Сильного, перерубая своим топором веревку у моей шеи. — Еще покалечишь, чего доброго.
Только тут я осознал, что пытаюсь драться со шкурой — со шкурой, раньше принадлежавшей пещерному чудищу, а теперь скрывавшей Гунарта, который пришел освободить нас!
— Какого лысого демона ты оставил нас погибать? — вместо благодарности накинулся я на него, ощущая насущную необходимость выместить свою злость на первом попавшемся живом существе. Не моя вина, если этим существом оказался Гунарт. — Так-то ты выполняешь клятву верности!
— Не бросал я вас, — насупился Гунарт. — Просто хотел Глыбу вернуть. Сбежал ведь, подлец. Сбежал и карту нашу прихватил. Тебе Стин не рассказал? Только не успел я его догнать, зверюга эта на меня напала. Пришлось драться. Вернулся, а вас нет уже. Пришлось в шкуру вырядиться, чтобы вас найти. Тут дикари с копьями на каждом шагу. Так что будь добр, не ори, будто с цепи сорвался…
— Да демон с ними, с этими дикарями, — весело сказал появившийся из-за моей спины Крайт. — Пусть сбегаются, а то мы с Рикландом сами их деревню подпалим!
— Не стоит мстить этим людям, Рикланд, — неожиданно вступился за врагов Стин. — Всему виной их божество. Они только выполняли его волю…
— Терпеть не могу эльфийскую теорию всепрощения! — оборвал его я, поднимая с земли меч. — Я ненавижу, когда меня связывают и оставляют на корм поганым тварям, будь они боги или демоны! Я не собираюсь прощать подобные выходки! Они заплатят за все своими никчемными жизнями! — Я еще много чего говорил про человеческую гордость, про обычаи орков и троллей и про законы, установленные богами. В конце концов договорился до того, что народ, отдающий своих стариков на растерзание кровожадному зверю, недостоин существования и что если мы очистим долину от этого сброда, земля не обеднеет. — Они хотели принести нас в жертву? Что ж, теперь наша очередь. Думаю, боги Хаоса не откажутся принять в подарок души этих выродков! — закончил я свою гневную речь. Никто мне не возразил, даже Стин, не имевший к фаргордским богам никакого отношения. Кажется, я говорил вполне убедительно…
Я шел вниз по склону, туда, где в ночной тьме мерцали огни близлежащей деревушки. Мне хотелось убивать, слышать предсмертные крики врагов, чувствовать запах их крови… Возможно, где-то в мире и существовали любовь и доброта, но только не в моем сердце. Там была лишь уверенность в победе. На моей стороне было оружие двух лучших воинов Фаргорда — Гунарта Сильного и Крайта, бьющие без промаха эльфийские стрелы Стина, ночная тьма и внезапность, — вполне достаточно, чтобы выиграть битву хоть с целой армией карликов.