Гордон Диксон - Солдат, не спрашивай

— Конечно, — Донал с интересом взглянул на него, — Почему бы и нет?

— А не является ли попытка избежать подобным образом неприятных ощущений при фазовом сдвиге проявлением трусости?

— Это глупо, — сказал Донал, — Точно так же можно назвать трусостью привычку носить одежду, чтобы было тепло и удобно, или есть, чтобы не умереть с голоду. Первое — вопрос удобства; второе… — он на мгновение задумался, — вопрос долга.

— Смелость в том, чтобы исполнять свой долг?

— …вопреки тому, что хочется тебе лично. Да, — кивнул Донал.

— Да, — задумчиво повторил Арделл. — Да. — Он поставил пустой бокал на стойку и нажал кнопку. — Я полагал, что вы и в самом деле смелый человек, — тем же тоном произнес он, наблюдая за тем, как бокал опускается вниз, наполняется и появляется вновь.

— Я дорсаец, — пожал плечами Донал.

— Только не надо выспренних фраз о тщательном отборе! — резко бросил Арделл, беря наполнившийся бокал. Когда он снова повернулся, Донал увидел выражение муки на его лице. — Этого мало. Если бы смелость была лишь в ваших генах… — Внезапно он замолчал и наклонился к Доналу. — Послушайте меня, — почти прошептал он, — Я трус.

— Вы уверены? — спокойно спросил Донал, — Откуда вы знаете?

— Мне до смерти страшно, — прошептал Арделл, — Я боюсь самой Вселенной. Что вы знаете о математическом аспекте социальной динамики?

— Там какая-то специальная математическая теория, — сказал Донал. — К сожалению, я получил несколько иное образование.

— Нет, нет! — почти раздраженно проговорил Арделл, — Я говорю о статистике социального анализа и экстраполяции процессов роста населения и общественного развития, — Он еще больше понизил голос, — Они коррелированы в соответствии с законами статистики случайных процессов!

— Прошу прощения, — пожал плечами Донал, — Это ничего мне не говорит.

Арделл внезапно схватил Донала за руку; его пальцы оказались удивительно сильными.

— Вы что, не понимаете? — прошептал он. — Существует вероятность любого исхода — включая исчезновение. Он должен наступить, поскольку существует его вероятность. По мере того как наша социальная статистика начинает оперировать все большими цифрами, мы также должны признавать подобную возможность. В конце концов это произойдет. Мы уничтожим сами себя. Другой альтернативы нет. А все потому, что Вселенная слишком велика для нас, и население миров разрастается слишком интенсивно и чересчур быстро. Мы достигнем критической массы, а затем… — он щелкнул пальцами, — конец!

— Ну, это проблема будущего, — произнес Донал. Потом более мягко добавил: — Почему это, собственно, вас так беспокоит?

— Разве вы не понимаете? — удивился Арделл, — Если все к тому идет, то какой вообще смысл жить? Чем мы можем оправдать наше существование? Я не имею в виду то, что мы построили, — все это достаточно быстро разрушается. Или знания — ничего нового. На самом деле должно быть нечто, чего не было во Вселенной прежде. Нечто вроде любви, доброты — и смелости.

— Если вы так считаете, — Донал осторожно высвободил руку, — почему вы так много пьете?

— Потому что я действительно трус, — усмехнулся Арделл. — Я постоянно ощущаю эту громаду, имя которой Вселенная. Выпивка помогает мне приглушить это ощущение — жуткое осознание того, что она может сделать с нами. Вот почему я пью. Мне нужна бутылка для смелости, для такой мелочи, как фазовый сдвиг без снотворного.

— Зачем? — Донал с трудом подавил улыбку. — Какой в этом смысл?

— В том, чтобы оказаться с ним лицом к лицу. — Арделл не отрывал от него умоляющего взгляда своих темных глаз. — И в какое-то мгновение сказать: давай, рви меня на самые мелкие кусочки, размазывай меня по всему пространству — я выдержу.

Донал покачал головой.

— Вы не понимаете. — Арделл откинулся в кресле. — Если бы у меня была работа, я не нуждался бы в алкоголе. Но сейчас меня и близко не подпускают к чему-либо. У вас все по-другому. Есть работа и есть смелость — настоящая. Возможно, я мог бы… впрочем, неважно. Так или иначе, смелость не передашь от одного к другому.

— Вы летите на Гармонию? — спросил Донал.

— Куда мой принц, туда и я. — Арделл снова усмехнулся, — Вам надо будет как-нибудь почитать мой контракт, — Он повернулся к бару, — Еще виски?

— Нет, — Донал встал. — Прошу меня извинить…

— Мы еще увидимся, — пробормотал Арделл, набирая код очередного напитка. — Еще увидимся.

— Да, — кивнул Донал. — Всего доброго.

— Всего доброго.

Арделл взял со стойки только что наполненный бокал. Над головой снова прозвучал сигнал, и голос напомнил о том, что до начала фазового сдвига остается лишь семьдесят с чем-то минут. Донал вышел.

Полчаса спустя, еще раз побывав в своей каюте и более внимательно перечитав контракт Ани, Донал нажал кнопку у двери каюты Уильяма, принца и председателя Совета Сеты.

— Да? — послышался над дверью голос Уильяма.

— Это Донал Грэйм, сэр, — представился Донал. — Если вы не заняты…

— О, конечно, Донал. Входите!

Дверь распахнулась, и Донал вошел.

Уильям сидел в кресле за небольшим столом, на котором лежала куча бумаг и стоял портативный компьютер-секретарь. Над столом горела единственная лампа, свет которой серебрил его седые волосы. Донал поколебался, услышав, как захлопнулась за ним дверь.

— Присаживайтесь. — Уильям не отрывал взгляда от бумаг. Его пальцы бегали по клавиатуре компьютера. — Мне нужно кое-что сделать.

Донал огляделся в полумраке каюты, нашел кресло и сел. Уильям еще несколько минут продолжал работать.

Наконец он отодвинул бумаги в сторону, и стол вместе со всем содержимым поплыл к дальней стене. Лампа над столом погасла, и общее освещение залило каюту.

Донал от неожиданности заморгал. Уильям улыбнулся:

— Итак, какое у вас дело ко мне?

Донал моргнул, уставился на него и снова моргнул.

— Сэр? — переспросил он.

— Думаю, мы можем не тратить зря время на формальности, — приятным голосом произнес Уильям. — Вы подошли к нашему столу, потому что хотели с кем-то встретиться. Вряд ли это был маршал — учитывая то, что вы дорсаец, вы наверняка нашли бы лучший способ. Разумеется, это не Хью и вряд ли Арделл. Остается Ани; она достаточно симпатична, а вы оба достаточно молоды для того, чтобы наделать глупостей… но, думаю, в данной ситуации это тоже не она. — Уильям сплел свои длинные пальцы и улыбнулся, — Остаюсь только я.

— Сэр, я… — Донал приподнялся с видом человека, оскорбленного в своих лучших чувствах.