Гордон Диксон - Солдат, не спрашивай

— В самом деле, — пробормотал ньютонец, издав нечто среднее между фырканьем и смехом. — В самом деле, специализировался. — Он поднял тяжелый бокал со стола и отхлебнул светло-золотистого напитка.

— Арделл… — укоризненно произнес Уильям. Тот внимательно посмотрел на принца, потом снова фыркнул и поднес бокал к губам.

— Вы сейчас где-нибудь служите, Грэйм? — Фрайляндец повернулся к Доналу.

— У меня временный контракт на Квакерских мирах, — ответил Донал. — Я полагал, что там у меня будет возможность проявить себя.

— Вы истинный дорсаец, — улыбнулся Уильям. — Постоянно стремитесь в бой.

— Вы делаете мне комплимент, сэр, — повернулся к нему Донал, — Просто дело в том, что на поле боя повышение можно получить быстрее, чем в гарнизоне.

— Вы слишком скромны, — сказал Уильям.

— Да, действительно, — внезапно вставила Ани, — Даже чересчур.

Уильям насмешливо посмотрел на девушку.

— Ну что вы, Ани. Не следует позволять свойственной экзотам нелюбви к насилию выливаться в ничем не обоснованное презрение к этому прекрасному молодому человеку. Я уверен, что и Хендрик, и Хью с ним согласны.

— О да, конечно. — Ани бросила взгляд на них. — Конечно согласны!

— Что ж, — рассмеялся Уильям, — мы должны быть снисходительны к избранной. Что касается меня, то должен признать, что я в достаточной степени мужчина, поэтому мне не может не нравиться сама мысль о возможности проявить себя в деле. Я… а, вот и обед.

Полные до краев суповые тарелки появились перед всеми сидящими за столом, кроме Донала.

— Лучше прямо сейчас сделайте заказ, — заметил Уильям.

— …Отец Донала был вашим одноклассником, не так ли, Хендрик? — поинтересовался Уильям, когда подали рыбу.

— Просто близким другом, — сухо ответил маршал.

— А, — сказал Уильям, осторожно насаживая на вилку кусок нежного белого мяса. — Я завидую вам, дорсайцам. Ваши профессии позволяют вам сохранять дружеские отношения независимо от занятий. В области торговли, — он сделал изящный жест смуглой рукой, — принцип всеобщего дружелюбия затмевает собой более глубокие чувства.

— Не все дорсайцы солдаты, принц, и не все сетанцы — предприниматели, — произнес маршал.

— Разумеется, — Взгляд Уильяма упал на Донала. — Что вы скажете, Донал? Вы по натуре просто солдат-наемник, или у вас есть иные стремления?

Вопрос был настолько же прям, насколько уклончиво его задали. Донал решил, что остроумный ответ с небольшой долей тщеславия будет наилучшим.

— Естественно, я бы хотел стать знаменитым. — Затем он смущенно рассмеялся: — И богатым.

Он заметил, как потемнело лицо Галта. Однако сейчас это его не взволновало: у него была иная цель. Донал надеялся, что у него будет возможность развеять подозрения маршала несколько позже. А сейчас следует казаться достаточно своекорыстным для того, чтобы возбудить интерес Уильяма.

— Очень интересно, — любезно заметил принц. — И как вы намереваетесь осуществить эти благие намерения?

— Я надеюсь, — ответил Донал, — что мне удастся узнать что-нибудь, путешествуя среди миров, — что-нибудь такое, чем я мог бы воспользоваться для собственной выгоды.

— Господи, и это все? — Фрайляндед расхохотался, явно приглашая остальных последовать его примеру.

Уильям, однако, не смеялся — хотя и Ани развеселилась, и даже Арделл фыркнул.

— Нечему удивляться, Хью, — сказал он, — Мне нравится позиция Донала. Я сам когда-то думал точно так же — когда был моложе. — Он добродушно улыбнулся Доналу. — Вы должны зайти ко мне поговорить, после того как закончите беседу с Хендриком. Мне нравятся молодые люди с амбициями.

Арделл снова фыркнул. Уильям повернулся и грустно взглянул на него.

— Попробуйте чего-нибудь поесть, Арделл. Через четыре часа с небольшим — фазовый сдвиг, и если у вас не будет чего-нибудь твердого в желудке…

— В моем желудке? — пьяным голосом сказал молодой человек. — А что, если мой желудок достигнет бесконечных измерений вне фазы? Что, если я достигну бесконечных измерений, и буду везде, и никогда не вернусь в исходную точку? — Он ухмыльнулся, глядя на Уильяма. — Какой напрасный расход хорошей еды…

Ани внезапно побледнела.

— Прошу прощения… — пробормотала она, поспешно вставая.

— Я ни в чем вас не обвиняю! — резко проговорил Уильям. — Арделл, у вас непростительно дурной вкус. Хью, проводите Ани в ее каюту.

— Я не хочу! — вспыхнула Ани, — Он такой же, как и все вы…

Однако фрайляндец, выглядевший в своей отутюженной форме как на рекламном плакате, поднялся и, обойдя вокруг стола, попытался взять ее за руку. Девушка отшатнулась от него, повернулась и нетвердыми шагами вышла из кают-компании; Хью последовал за ней. Донал успел заметить, что, прежде чем они скрылись за поворотом, она прильнула к высокому офицеру и оперлась на его руку.

Уильям продолжал высказывать свое неодобрение по поводу Арделла, который не возражал, но смотрел на него нетрезвым взглядом своих черных неподвижных глаз. Потом разговор перешел на военные проблемы, в частности полевую стратегию, и во время этой беседы втроем — из которой Арделл был, в сущности, исключен — Донал сумел вернуть часть своей личной репутации, несколько подорванной в глазах маршала упоминанием о славе и богатстве.

— Не забудьте, — напомнил Уильям, когда они расставались в коридоре после обеда, — Приходите ко мне, когда закончите с Хендриком, Донал. Буду рад помочь вам чем смогу, — Улыбнувшись и кивнув на прощание, он ушел.

Донал и Галт шли по узкому коридору, такому узкому, что приходилось идти друг за другом. Следуя за широкоплечим маршалом, Донал, к своему удивлению, услышал:

— Ну, что вы о них думаете?

— Сэр? — переспросил Донал. Поколебавшись, он выбрал ответ, который считал наиболее безопасным. — Меня слегка удивила девушка.

— Ани? — Галт остановился перед дверью с номером девятнадцать.

— Я думал, что избранная Культиса должна… — Донал на мгновение запнулся: —…должна уметь лучше контролировать себя.

— Она вполне здорова, вполне нормальна, вполне разумна — но все это лишь потенциальные возможности, — сердито возразил маршал. — Чего вы ожидали?

Он пропустил Донала вперед и плотно закрыл за собой дверь. Когда Галт повернулся, в его голосе зазвучали более жесткие и формальные нотки.

— Итак, что там насчет письма?

Донал глубоко вздохнул. Он изо всех сил пытался понять характер Галта во время обеда — и теперь поставил на карту все, надеясь, что не ошибся.

— Нет никакого письма, сэр. Насколько я знаю, мой отец никогда в жизни не был знаком с вами.