Сергей Недоруб - Горизонт событий

Он привёл рацию в действие.

— Начали, — сказал он, следя за лагерем.

Послышалось урчание мотора джипа. Серафим плавно выехал на дорогу, врубил повышенную передачу. Дизель глядел на него, крепче сжимая «энфилд». Тяжёлый «тигр» помчался прямиком к лагерю, уже ни от кого не скрываясь, оставляя за собой густой пыльный след.

Где-то в лагере протяжно завыла сирена. Слишком быстро, отметил про себя Ровер. Со стороны лагеря прозвучали выстрелы, Ровер жадно схватился за бинокль, высматривая стрелка, но было бесполезно пытаться его обнаружить сразу. Следующая пуля угодила в правую секцию лобового стекла — Серафим перед этим удачно сдал левее.

— Прыгай, — проскрежетал Анубис.

Ровер методично просматривал палатки в бинокль, стараясь не пропустить ни одной. Первая, вторая, из третьей выбегают двое с автоматами, четвёртая… Из четвёртой торчит дуло. Только Ровер раскрыл рот, как дуло дёрнулось, но не выстрелило.

Сзади раздался еле слышный хлопок.

— Я его сняла, — сообщил голос Мафы.

В лагере уже наступило заметное оживление. В приближающуюся машину стали палить уже в четыре или пять стволов. Серафим дал полный газ, переключился на нейтральную и, оттолкнувшись от сиденья, прыгнул в кусты, после чего кубарем скатился в овраг. Пули взбили окружающую его листву, но в человека не попали.

«Тигр» со взрывоопасной начинкой пронёсся до лагеря, уткнувшись «кенгурятником» в край бруствера, завалился на правый бок и снёс ближайшую палатку.

Дизель нажал на кнопку дистанционного взрывателя.

Никто не знал, от чего именно произошёл взрыв. Дизель ясно видел, что бабах случился за долю секунды до того, как он вдавил кнопку до конца. Мафа утверждала, что выстрелила по бочкам в самый последний момент, но пуля не могла долететь так быстро. Вольт же уверял, что со своего ракурса чётко различил искру, порождённую трением машины о край скалы, у которой закончилось её путешествие. Как бы то ни было, но джип со всем содержимым моментально превратился в ослепительный шар. Анубис отстранился от бинокля, закрылся рукой. Густой столб чёрного дыма поднялся высоко над деревьями, распадаясь на множество сгустков клубящейся гари. Метрах в пятидесяти левее лагеря мелькнула вспышка — разрядилась «электра», в которую угодил осколок.

— Всем оставаться на местах! — приказал Анубис. — Затаиться и ждать!

Лагерь весь пришёл в движение. Прикинуть число наёмников было невозможно — очень мало кто высовывался из укрытия, а если и выглядывал, то на очень короткое время. Но шум сам по себе говорил о многом.

— Ми-28 идут с востока! — с жаром произнёс голос разведчика в наушнике. — Две машины!

Быстро, подумал Анубис. Слишком оперативно.

Юный «долговец» теребил дрожащими пальцами именной жетон с эмблемой клана и гравировкой «Норд». Это было его имя, полученное с момента вступления в группировку. Норд мог многое вынести, что уже доказывал неоднократно. В бою он был бесстрашен, умел работать как в одиночку, так и в команде, просидеть двое суток в засаде без еды и питья, мог выйти с одним рожком на контролёра. Последнее, правда, относилось к несколько другой черте характера, нежели храбрость. Но ожидание превосходящей атаки было тем, чего Норд спокойно перенести не мог, хотя очень старался. Тщетно он пытался унять биение сердца, разогнать помутнение в глазах, сосредоточиться и не помчаться не разбирая ног. Только мысль о том, что стыдно становиться самым первым беглецом в окружающей массе людей, удерживала его на месте.

— Эй, — по-доброму, почти ласково сказал ему Коммунист, опытный боец клана. — Удар с воздуха — не так страшно, мужик. Тут нечего бояться.

— Да ну?!

— Это лотерея. Смелый ты или нет, всё равно конкретно в тебя целиться никто не будет. Они пройдут один раз, а на второй у них не останется времени — из базуки снимем.

— Ракетами ведь обработают.

— И что? — подмигнул Коммунист. — Вокруг нас деревья. Мы в яме, ниже уровня земли. Чтобы нас достать, требуется прямое попадание. А статистика — упрямая вещь. Расслабься, Норд, всё будет хорошо. Главное, не зевай, когда «вертушки» пролетят. До этого нам ничего не грозит.

Норд уткнулся лбом в сырую землю, приказывая зубам не стучать. Жетон он сунул обратно за пазуху, слушая, как шум винтов всё нарастает.

Первый из «ночных охотников» пронёсся над лесной полосой, покрыв её ракетами. Большинство угодило в верхушки деревьев. Только одна добралась до земли. Летя навстречу неизвестной цели, снаряд попал в яму и взорвался, разметав Норда и Коммуниста в клочья.

— Вперёд! — орал Ровер в микрофон, заставляя технику нещадно фонить. — Снимайте уродов всем, чем можно! Они не должны выйти на второй заход! Не должны!

Кто-то сбил его с ног, заставив упасть в грязь, смешанную с остатками гниющей листвы. Ровер с проклятием поднялся, даже не посмотрев, кто это. Вокруг бушевал хаос, было бесполезно пытаться остановить его простыми словами. Ровер прижался к стволу дерева, с гримасой глядя, как Ми-28 наполняет лес свинцовым дождём.

Из разных точек почти одновременно вылетели четыре ракеты, направляясь к «вертушке». Безуспешно. «Ночной охотник» сдал выше, и ни одна не попала в цель. Тут же развернувшись носом к расположению ближайшего стрелка, вертолёт огрызнулся парой ракет, и эфир наполнился хрипами, какие только может издавать смертельно раненный человек.

— Стреляй! — скомандовал Ровер. — Венгер, ты меня слышишь? Венгер! Ты ещё жив?

— Ровер, Напильник, готовлю «стингер», — послышался голос.

— Напильник, это ты? — спросил Ровер, не слыша собственного голоса — очередной «нар» сдетонировал прямо перед ним. Толстый ствол дуба покачнулся, накренился в сторону и тяжело повалился, выкорчеванный из земли. Засыпанный почвой Ровер отбежал назад, перемахнул через валежник, отдышался.

— Держу на прицеле, — сказал Напильник. — Огонь!

С расстояния метров в восемьдесят показалась характерная вспышка. Оставляя за собой белый след, он полетел прямиком к вертолёту, который не успел даже сменить позицию. Ми-28 повернулся носом к ракете, словно готовясь встретить прикосновение снаряда, преисполненного самых тёплых чувств. Ровер отвернулся, заткнув уши ладонями. И всё равно звуковой удар был такой силы, что на какое-то время он оглох на правое ухо. В левом поселился противный свист, продолжавший длиться ещё полчаса после начала сражения.

— Напильник, ты его сбил! — заорал Ровер. — Второго достанешь?

— Никак нет. Кончились зенитки.

— Ладно, «Долг» собьёт, — уведомил Ровер, сам не зная зачем. В последний раз потерев ухо, он с автоматом наперевес помчался вперёд.