Тимоти Зан - Гордость Завоевателя

— Вы слишком часто оказывались тиранами, — без обиняков заявила си Ятур. — Правительство Севкоора нередко действовало лишь в своих собственных интересах и делало это за счет слабейших — как людей, так и других народов. Если бы не грозная военная мощь миротворцев, ваша гордость и заносчивость давным-давно навлекли бы на вас жестокую месть остальных рас.

— Да, — содрогнулся Кавано и подумал: «Увидеть самих себя так, как видят нас другие — удовольствие небольшое». Он знал, что многие недовольны главенствующей ролью Севкоора, но прежде никогда не задумывался, насколько глубоки корни этого недовольства и насколько широко оно распространилось.

Прищурившись, Кавано взглянул на Кливерессу. Ему в голову пришла неприятная мысль: ведь главная причина их экспедиции на Формби — встреча с Фиббит на улице Мрамиг.

— А как насчет сандаал? — спросил он. — Они тоже под влиянием мрашанцев?

— Сандаал? — переспросила Кливересса. — А зачем они нужны мрашанцам?

— Ну, хотя бы как приманки, — предположил Кавано. — Мне подумалось, что мрашанцу не так-то легко было бы спровадить нас на Формби, если бы мы перед этим не познакомились с Фиббит.

— Она — не орудие мрашанцев, — заверила его Кливересса. — Или, скорее, орудие, но не в том смысле, какой вы подразумеваете. Я заглянула в ее досье и не думаю, что она являет собой нечто большее, нежели кажется. Мрашанцы на своих планетах заманили немало ткачей в такую же ловушку, в какую попалась Фиббит. Даалийские ткачи обладают невероятной природной способностью выражать эмоции в своих произведениях. Мрашанцы надеются, изучив технику создания даалийских гобеленов, заполучить такие же способности и пополнить свой арсенал воздействия на умы.

— Ясно, — медленно произнес Кавано. Но если дело обстояло именно так — если Фиббит не была невольным агентом мрашанцев — из этого следовало, что портрет человека, сотканный ею, остается ключом к какой-то важной тайне. — Си Ятур, насколько велика ваша база данных по Содружеству?

— Она весьма солидна. А почему вы спрашиваете?

— Фиббит собиралась соткать еще один портрет того человека, в поисках которого мы и прибыли сюда. Если портрет уже закончен, я бы попросил идентифицировать его через вашу компьютерную сеть.

— Те, кто вскоре прилетят, располагают более полной базой данных, — сказала Кливересса. — Разве не будет лучше дождаться их?

Кавано нахмурился:

— Вы о чем?

— Скоро прибудет на орбиту корабль с людьми на борту, — пояснила Кливересса. — Их представители будут здесь через час. Конечно же, вы ожидали их появления.

— Нет, я никого не ждал. — Кавано слегка встревожился. «Каватина» должна была отправиться прямиком на Доркас, а не лететь сюда в поисках хозяина.

Тревога тут же исчезла. Это не может быть «Каватина». Капитан Тива не знает, что Кавано отправился на Формби.

— Что за корабль? — осторожно спросил лорд. — Торговый? Дипломатический?

— Это военный корабль миротворцев, — ответила Кливересса. — Под командованием человека по имени Таурин Ли.

Таурин Ли. Ну, конечно! Бронски, Ли и вторжение в гостиницу ранним утром. Правда, Бронски сейчас должен быть занят своими дипломатическими обязанностями на Мрамидж.

— Господин Ли назвал свой титул или чин?

— Он сказал только, что уполномочен на действия парламинистром Севкоора Джейси Ван-Дайвером.

В желудке у Кавано образовался ледяной комок. Ван-Дайвер. Этого следовало ожидать.

— И не сказал, зачем он здесь?

— Чтобы вывезти вас и ваших спутников из пространства яхромеев, — ответила Кливересса, пристально глядя на Кавано. — Я не понимаю, лорд Кавано. Разве он не ваш союзник?

— Ни в малейшей степени. — Кавано пытался привести мысли в порядок. — Он работает на одного из тех людей, которые всегда стараются уничтожить своих врагов. Или тех, кого считают своими врагами.

— И яхромеи тоже входят в число врагов этого человека?

Кавано поразмыслил над этой фразой. Да, Ван-Дайвер явно питает неприязнь к яхромеям. Но вообще-то он, скорее всего, недолюбливает все нелюдские расы.

— Ли намерен прибыть сюда, в пальмовый лес?

— Да. Он настаивает на том, чтобы вы никуда не перемещались до его прибытия, и заявляет, что вам не разрешено ни с кем выходить на связь.

— Тогда вам лучше переправить куда-нибудь вооруженные торговые корабли, пока он не высадился, — посоветовал Кавано.

— Это невозможно, — возразила Кливересса. — Военный корабль уже слишком близко. С него легко заметят передислокацию наших судов.

Она склонила голову набок:

— Я не понимаю, лорд Кавано. Вы хотите помочь нам против мрашанцев?

— В данный момент я не заинтересован помогать кому бы то ни было, — откровенно заявил Кавано. — Вы позволили мне взглянуть с иной точки зрения на события последних двадцати пяти лет, и я высоко ценю это. Однако мне необходимо время, чтобы как следует все обдумать. А что мне нужно прямо сейчас… что всем нам нужно прямо сейчас, так это избавить Содружество от любых внутренних раздоров. В момент, когда над Содружеством нависла угроза вторжения завоевателей, внутренние распри будут означать нашу гибель. А следовательно, не должно быть ни нападения яхромеев на мрашанцев, ни каких-либо санкций миротворцев в отношении яхромеев.

— Но мы не можем так рисковать, — запротестовала Кливересса. — Мрашанская отрава продолжает распространяться!

— Придется рискнуть, — настаивал Кавано. — В данный момент все наши силы должны быть брошены против завоевателей.

Он глубоко вздохнул. На самом деле это просто нечестно. Он ушел из политики шесть лет назад, а за тридцать лет до этого оставил армию. И теперь он вовсе не обязан выполнять работу политиков или военных. Однако другого выхода не осталось, и ему придется вложить в эту работу все силы.

— Нам нужно немедленно побеседовать с Колхином и Хиллом, — сказал он Кливерессе. — Обсудим ситуацию и, быть может, появятся какие-нибудь идеи. И я хочу поскорее узнать, кто же этот человек на сотканном Фиббит портрете.

— Я распоряжусь.

Кливересса еще несколько секунд пристально смотрела в лицо Кавано:

— Что вы скажете Таурину Ли, когда он высадится и увидит вооруженные торговые корабли?

— Не знаю, — развел руками Кавано. — Но у нас есть еще целый час. Мы что-нибудь придумаем.

Это Клипер, Маэстро, — произнес голос в наушниках Арика. — У нас все готово.

— Принято, — отозвался Квинн. — Ладно, Макс, начинай сканирование.

— Слушаюсь, командир, — ответил компьютер. — Начинаю разметку структуры.

Арик сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, а потом глянул сквозь прозрачную лицевую пластину шлема на округлый край планеты. Отсюда, из кабины «Контрудара», казалось, что она занимает все пространство между тусклым металлическим корпусом заправщика и скоплением звезд внизу. Первая система, на которую они прибыли, была самым тяжелым испытанием. В тесных кокпитах истребителей люди мучительно ждали момента, когда Квинн пошлет их в бой с неведомым врагом, но так и не дождались. У второй звезды было не намного лучше, однако Арик позволил себе втайне надеяться, что он скоро привыкнет к такой жизни.