Александр Тихонов - Кремль 2222. Легенды выживших (сборник)
Информация подтвердилась. Далеко на востоке, куда в былые времена разведчики никогда бы не отправились, нео бросали пленников в Поля Смерти, а сами довольно и сосредоточенно наблюдали за тем, как корчатся и умирают в муках их извечные враги.
Артём принял решение напасть на группу из девяти мутантов, отдыхавших перед казнью. Тогда в отряде Артема было шестеро воинов. Все как один – молодые, крепкие, озлобленные на обезьяноподобных варваров.
Разведчики налетели на устроившихся подле костерка нео как рассвирепевшие крысособаки на семью ленивых хоммутов. Троих мутантов изрубили ещё до того, как те успели схватиться за оружие. С остальными пришлось повозиться. Седой нео, которого Артём совершенно не принимал в расчёт как опасного бойца, словно тряпичную куклу, швырнул оземь одного из разведчиков, сломав тому позвоночник, затем принялся убивать пленников. Когда охваченные яростью витязи пробились к связанным людям, седовласый сбежал, оставив подле костра изорванные тела.
Артём и Дмитрий пытались спасти единственного выжившего, зажимая бедолаге рваную рану на шее. Без толку… Пленник метался в бреду, шептал что-то о шамах, которые нашли новый способ убивать людей, о злом тумане. Потом захлебнулся кровью и умер.
– Они пытались как можно дольше сдержать нас, – сказал тогда Дмитрий, когда они с Артёмом оглядывали тела нео, – чтобы вожак успел убить всех пленников.
– Зачем? – непонимающе спросил Артём.
Сейчас, два часа спустя, он знал ответ. Но у костра, переживая гибель одного из своих подчиненных, не был в состоянии адекватно анализировать происходящее.
– Наверное, пленники могли что-то нам рассказать, поэтому их и хотели убить. Ну мне так кажется… Ты ведь слышал, он что-то говорил про шамов и про туман?..
Эта мысль, словно острый клинок, резанула сознание воина. А ведь действительно, туман над рекой появился неспроста! Создать его могли загадочные шамы. Они заманили разведчиков на мост, ставший ловушкой.
Артём шагнул назад – и чуть было не упал, коснувшись спиной измазанных в крови перил. Вот здесь он передал раненого напарника на руки двум другим витязям. Отсюда ринулся спасать Дмитрия. Но как он вернулся обратно, совершенно этого не заметив? А может, на поручне вовсе не кровь напарника? Неужто они с Дмитрием разминулись в тумане? Ведь за ржавые трубы мог держаться раненный недругами Дмитрий… а потом – перегнулся через парапет и рухнул в воду.
Мутная жижа колыхнулась, едва слышно булькнула, втянув в себя падающее тело, а туман окончательно потушил затихающий звук. Разведчик мотнул головой, будто пытаясь таким образом вытряхнуть из головы навязчивое видение.
«Этого не могло произойти! – зашептал он себе. – Брат не мог умереть, да еще так позорно».
«Бой есть бой, – резонно возражал внутренний голос, – он мог оступиться, да и ты в горячке боя разве сумел бы расслышать все, что происходило на мосту?»
Витязь перегнулся через перила и посмотрел вниз. Там, едва различимые в клубах зеленоватого тумана, громоздились ржавые остовы автомобилей, а меж ними вились стебли травы, которую учителя именовали водопойкой.
Артём сконцентрировался, выуживая из бессистемной груды воспоминаний нужное. Кровопойки тем и знамениты, что, имея внешнее сходство с безобидными водорослями, способны выпивать кровь из живых существ, попадающих в их цепкие объятия. Упади в эти прибрежные заросли кремлёвский ратник Дмитрий, кровопойки за считаные минуты утянут его на илистое дно реки и там, утопив барахтающегося воина, быстро осушат, проникая шипастыми щупальцами в рот, нос, уши…
– Господи, – только и вымолвил Артём, отшатнувшись от перил.
Он не отличался богатой фантазией, но, представив, как падает в заросли его друг, не на шутку испугался. То ли за себя, оставшегося под наведённым шамами туманом, то ли за друга, погибшего не на поле брани, а между осклизлыми листьями-щупальцами.
Впереди что-то громыхнуло. Глухой звук разнёсся над мостом, и через мгновение там же, у противоположного конца моста, взвыли нео.
Это был сигнал к действию. Тряхнув головой, Артём отогнал наваждение и побежал. Полной грудью он вдыхал смрадный, гнилостный запах, до боли в суставах сжимая рукоять меча. В бой, только в бой…
Из тумана навстречу ему бежал нео. Но лохматая тварь, лишенная оружия, вовсе не собиралась нападать – она в ужасе бежала от чего-то или кого-то, сокрытого завесой тумана. До смерти перепуганный враг при виде Артёма впал в ступор, а вот витязь не растерялся – ловко рубанул мечом, радуясь, что кошмарное наваждение минуло, его и, перешагнув через обезглавленное тело, побежал дальше.
И снова навстречу Артему из пелены тумана возник нео. На этот раз мутант не бежал, а медленно ковылял через непроглядную мглу. Шаг, второй – и вот здоровенный зверь уже лежит у ног удивлённого человека, а по его спине расплываются кровавые пятна.
– О, Серый, там ещё один! – донеслось из тумана, и до Артёма долетел уже знакомый грохот.
– Не трать патроны, – хриплый и властный окрик раздался справа, – этих тварей надо дробью валить, а то не остановишь. Автомат прибереги для дальнего боя.
Артём замер, прислушиваясь к странным голосам, а взгляд его тем временем упал на распластавшегося подле его сапог нео. Вся спина мутанта оказалась разворочена пулями. Кто бы ни стрелял в хищника, это был не кремлёвский разведчик – помимо пистоля Дмитрия, другого стрелкового оружия у отряда не имелось, а кремневый пистоль не способен оставить пять ран подряд.
– Для дальнего, для дальнего… – послышался тем временем притворно-страдальческий голос. – Товарищ полковник, меня эти мартышки чуть до поноса не довели. Скок-прыг… А я им – н-на! От Чарльза Дарвина с любовью!
На какое-то время голоса смолкли.
Артём покрепче обхватил рукоять меча и медленно, стараясь не издать ни единого шороха, шагнул вперёд. В тумане скрывалось нечто странное. Сначала разведчику подумалось, что это может быть второй отряд, направленный сюда из Кремля независимо от его группы, такой секретный, что витязя не поставили в известность. Но был и иной вариант – в тумане мог скрываться рой светляков-пересмешников, которые умеют имитировать голоса людей.
Не забылось ещё витязю, как двое его товарищей в минувшем году откликнулись на девичий крик о помощи, исходящий из зарослей. Ринулись туда – и погибли страшно, выеденные изнутри множеством плотоядных насекомых.
– Как там раненый? – раздался голос из тумана.
– Бредит, – ответил ему другой. – Эти мартышки туман как-то отравить умудрились. Или не мартышки. Тут разной пакости навалом.
Артём смутно помнил, что мартышками в древности назывались небольшие обезьяны, чем-то смахивающие на нео. Его такое сравнение позабавило и вселило надежду, что голоса принадлежат всё же не светлякам, а людям – вряд ли насекомые скопировали целый разговор, мозгов у них на подобное не хватит. Да и зачем? Чтобы заманить к себе оставшегося в одиночестве витязя? В тумане они могли и без хитростей просто роем накрыть. Стало быть, на мосту люди. Очень уж хотелось в это верить…