Безбашенный - Античная наркомафия 4

После той лихой вылазки карпетан, когда они подло и вероломно напали на мирно бомбардирующую Толетум римскую камнемётную артиллерию, сожжёнными оказались почти две трети римских осадных машин. Ну, железные-то части механизмов сгореть не могли, а лесами Испания пока-что ещё не оскудела, в том числе и дубовыми. Расплодившиеся в нашем современном мире ниспровергатели исторических мифов обожают доказывать лживость сведений о древней камнемётной артиллерии, ссылаясь на любительские эксперименты с воспроизведением античной осадной техники, у этих любителей окончившиеся полной неудачей. А чем ещё они могли у них окончиться, если строились машины из самых ОБЫЧНЫХ для нашего мира пиломатериалов — в лучшем случае из обыкновенной сосны, если не вообще из ели. А хрен ли это за материал для конструкции, работающей на удар? Они бы ещё из тополя те камнемёты соорудили, гы-гы! Тут ведь дело всё в правильной древесине, у нас либо малодоступной, либо недоступной вообще. Даже дуб, если его наш обычный взять, тут хреновенько будет работать, а нужен в идеале — ну, из доступных для античных механиков — так называемый каменный, не зря именно так названный, а вполне по заслугам — его древесина ещё твёрже и тяжелее, чем у нашего обычного — даже сухая в воде тонет. В лесах нашей Средней полосы его хрен отыщешь, не выдерживает он наших зим, а вот в средиземноморских субтропиках его хватает. Я уже как-то упоминал, кажется, что есть тут такие дубы, по листьям которых хрен догадаешься, что и это тоже дуб, если желудей его не увидишь? Вот и этот каменный — как раз из таких. Но нам насрать на его неправильные листья, нам важна его правильная древесина. Если по уму, так её ещё и просушить хорошенько следовало бы, но на это, увы и ах, не было времени, так что сделали новые деревянные части из сырой — на одну осаду, будем надеяться, их хватит и таких. Тем более, что говна не жалко, а я уже надоумил Сапрония после взятия города попробовать выцыганить у Нобилиора несколько штук. Тут, конечно, не эти конкретные экземпляры важны, а важен сам факт получения тем самым санкции римского наместника на оснащение турдетанской армии осадной камнемётной артиллерией. Она у нас, конечно, и так есть, карфагенского производства, Сапроний ведь не с бухты-барахты для осады Олисипо её просил, но есть явочным порядком, без согласования с Римом, и засвечивать её поэтому нежелательно. Если официальную санкцию, пускай даже и не от сената, а от наместника Дальней Испании, на неё получим — это тогда уже совсем другое дело будет.

Так или иначе, осадный артиллерийский парк худо-бедно восстановлен, а вот с персоналом обученным — беда. Немалая его часть погибла в той схватке с карпетанами, защищая свои орудия, даже на уцелевшие машины оставшихся не хватало, и возникла реальная угроза взять город лишь к осени, как раз перед уходом на зимние квартиры. А оно нам сильно надо, спрашивается? А по веттонским землям нам тогда уже только на следующий год прогуляться предлагается, когда они от разгрома очухаются и снова с силами соберутся? На хрен, на хрен! Тут мы и подсуетились, предложив и сожжённые машины восстановить, и помощников уцелевшим римским механикам дать, дабы можно было перераспределить квалифицированных артиллеристов во все орудийные расчёты. А инициатива в армии наказуема чем? Правильно, исполнением. Сам предложил — сам и делай. Римляне, надо думать, на полном серьёзе рассчитывали посмотреть и посмеяться над бестолковыми варварами, взявшимися сдуру за непосильную для их тупых варварских мозгов задачу. А мы сделали просто — разобрали полусгоревшие, для работы один хрен непригодные, но с исправными отдельными деталями, которые и скопировали в нужном числе — примерно так, как сами римляне в Первую Пуническую копировали и размножали выброшенную на берег бурей карфагенскую квинкерему.

Сухожильных канатов нам взять было, конечно, неоткуда, но вместо них ведь и волосяные годятся, и тут уж, глядя на наш успех с деревяшками, сам Нобилиор прихренел и спохватился, как бы эти хитрожопые варвары вообще без римской помощи не обошлись. Поэтому, не дожидаясь, пока мы сами сообразим и сделаем, он послал за материалом для канатов собственных конных фуражиров, и мы едва сдерживали смех при виде не только остриженных конских хвостов, но и женских кос. Вот она, тупая долдонистая римская бесцеремонность! Потерпев лишнюю пару дней, можно было бы и одним только конским волосом обойтись, не нанося оскорбления местным сельским бабам, которое их мужья и отцы с братьями хрен простят. Но гегемоны ждать не любят, им всё поскорее подавай, а за ценой — особенно, если её не звонкой монетой и не сей секунд платить предстоит, да ещё и не лично им — они стоять тоже не привыкли.

От нас же и помощников римские артиллеристы получили, а реально — для нас — учеников. Спецов мы потом и в Карфагене наймём, там теперь хренова туча ставших безработными артиллеристов, а вот умеющих обращаться с этой техникой солдат нам и самим заблаговременно обучать надо, дабы имелись в нужный момент в достаточном числе. Ведь план Сапрония по захвату низовий Тага и взятию Олисипо вовсе не отвергнут и не навсегда похерен, а лишь отложен до более подходящих времён. Да и разве один только Олисипо, будущий современный Лиссабон, потребует для своего взятия осадных машин? Любой испанский городишко стенами окружён, и взять нам и нашим потомкам предстоит их немало, и нести лишние потери на штурмовых лестницах при ни хрена не подавленной обороне противника — не надо нам таких героических побед, после которых остаёшься с одними только не подлежащими призыву инвалидами, только таких же точно инвалидов себе на смену породить и способными. Нам здоровая порода нужна, а для этого турдетанские солдаты должны возвращаться с войны пускай и не шибко прославленными, зато живыми и по возможности здоровыми. А бог войны для того и нужен, чтобы царица полей не сильно кровью истекала. Чтоб Нобилиор совсем уж не догадывался о наших хитрожопых артиллерийских планах — это едва ли. Редко кто в Риме избирается претором, не побывав до того квестором и эдилом, так что в сенате он, пускай и на задних скамьях, наверняка не один год прозаседал, и если не сам интриги политические разбирал, так уж всяко смотрел и слушал, как другие это делают. Нагребать его настолько незамысловато нехрен и мечтать, тут с открытыми картами шансов поболе будет, и предложение людей в артиллерийские расчёты от нас как раз и стало пробным камешком. Раз это принял — примет, скорее всего, и просьбу Сапрония дефектными орудиями с ним поделиться…

— Класс! — следующее ядро с грохотом и треском впечаталось в деревянный парапет, разнеся в щепы один зубец. Убило за ним кого из карпетан или все только мокрыми штанами — точнее, набедренными повязками — отделались, пока не столь важно. Главное — укрытия карпетанских защитников стены лишить, а там уж их наши лучники с пращниками вынесут. Третья баллиста по высоте пристреляна, и теперь только и остаётся, что из всех трёх выделенный нам участок стены тщательно и методично обработать, ни одного зубца целым не оставив, а в идеале — вообще от всей деревянной надстройки стену очистить. Раз там герои — пущай геройствуют, подставляя голую грудь под наши стрелы и пули. Этим и занялись наши артиллерийские расчёты, вот уже третий день действующие самостоятельно, без римских наставников. Их всех Нобилиор на направление главного удара — напротив ворот — стянул, и там, судя по приготовлениям, что-то грандиозное намечается. Но когда он решится на приступ — аналогичный приказ получит, скорее всего, и Сапроний. Видимо, для вспомогательного отвлекающего удара, но бой-то ведь будет и в этом случае вполне реальным, и люди в нём будут гибнуть ни разу не понарошку, а это ведь будут не чьи-то там посторонние, а наши люди. А приступ намечен явно на сегодня — там, напротив ворот, не только баллисты с онаграми каменюки мечут, там уже и наспех построенную гелеполу — башню со штурмовым мостиком — поближе подкатывают, и пехота римская подтягивается. Нет, надо форсировать обстрел, пока ещё есть время!