Константин Воронин - Выполняя приказ

   - Э-э, Котенок, психолог-то ты неважный. Таких горбатых только могила исправляет.

   И "нагадал козе смерть", пророк хренов. Отплыв от пляжа со скорчившимися на нем фигурами, мы сплавали в самый конец озера, где в небольшой заводи росли кувшинки. Полюбовались красивыми, крупными, яркими цветами, я сорвал один для Кати. Потихоньку доплыли назад, до пристани. Успел поставить лодку на цепь, закрыл замки. И тут Катя без испуга, но взволнованно сказала:

   - Сережка, оглянись. Срочно.

   К причалу не спеша, вразвалочку, шли пятеро. Встали у причала полукругом, ожидая, пока я сойду на землю, на причале им всем не развернуться. Две морды знакомы. Один из "шкафов" - тот, которому досталось по кадыку. Пожалел его, альтруист чертов? Теперь он тебя "пожалеет" - в руке у него зажат кусок стальной трубы. У того, которому я звезданул ногой по почке, намотана на руке цепь. У остальных в руках ножи.

   - Котенок, если ты меня любишь, выполни мою просьбу. Не двигайся с этого места. Стой, где стоишь. Ты мне можешь помешать, понимаешь? И тогда это плохо кончится.

   - Хорошо, не сойду с места.

   - Вот за это и люблю. Ладно, я пошел их убивать.

   Пока говорил с Катей, успел все просчитать. Сначала надо валить невысокого и худощавого с ножом. Он у них за главного и, судя по тому, как держит нож, очень опытный. Следующим идет тот, что с цепью. В умелых руках цепь опаснее ножа и обрезка трубы. Потом двое с ножами и "на закуску" - амбал с трубой. Танцев не будет, бить надо каждого только по одному разу. Что ж, сейчас в этом городке появится пять свежих трупов. Двигаясь по причалу, разминал пальцы. Ну, славяне, понеслась!

   Чем хороши электромобили - мотор не шумит. Для полицейских машин это особенно хорошо. Поэтому, выскочивший из-за угла электромобиль с выключенной мигалкой, подъехал совсем близко. Его заметили, только когда хлопнула закрываемая дверца. Двое полицейских выхватили пятнадцатизарядные "Беретты". Крики "Атас, копы!" и "Стоять, не двигаться!" раздались почти одновременно.

   - Оружие на землю, ну! - Приказал один из патрульных, - на счет три стреляю. Раз, два...

   Два ножа, труба и цепь полетели на землю. Но главарь решил не сдаваться. Посчитав, что стрелять в него не будут из опасения зацепить меня или Катю, он прыгнул на меня, нанося в полете удар ножом. Нож распорол воздух, вожак бандитов упал на землю, дернулся и застыл в неестественной позе.

   - Вася, давай наручники,- скомандовал старший патруля. Наручников у них было только две пары, поэтому задержанных приковали друг к другу. После чего полицейские аккуратно, чтобы не смазать отпечатки, собрали с земли в пакет трубу, цепь, ножи. И только тогда один из полицейских приложил пальцы к шее лежащего главаря.

   - Жмурик,- спокойно констатировал он и уважительно обратился ко мне:

   - Это вы в гости к Вене Петрову приехали? - Получив утвердительный кивок, добавил,- В десанте служите?

   Я обеими руками прижимал к себе Катю. Она не дрожала, внешне выглядела нормально, но я чувствовал, что она напряжена, как струна. Не каждый день на твоих глазах людей убивают. Надо было ответить на заданный вопрос.

   - Да. Майор десанта Корпорации.

   - Ого. Я думал, что сержант или лейтенант. Здорово вы его... Я даже не заметил движения. Прямо на лету "срубили". Ладно, сейчас труповозку пришлем.

   - А с остальными, что будете делать?

   - Закатаем по полной программе. Отпечатки на оружии есть. Свидетели есть. Групповое вооруженное нападение. Попытка убийства. Полетят, как миленькие, на рудники. Лет пять отбарабанят. И на Землю их больше уже никто не пустит. Поселят потом в какой-нибудь колонии, где-нибудь на Антаресе. К вам претензий никаких. Необходимая самооборона. Можете идти домой,- и он козырнул мне.

   Я тоже отдал ему честь. Обняв Катю за плечи, повел домой. К Петровым заходить не стал, отвел Катю в дом, где мы ночевали. Сбегал в магазин, купил бутылку водки, налил в пластмассовый стаканчик.

   - Выпей, Котенок. Ничего страшного не произошло. Одним подонком на свете стало меньше. Хлебни водочки, чтобы напряг снять. Я с тобой, ты со мной. И все замечательно.

   - Я думала, что ты это не всерьез сказал. Там, на причале. Когда сказал, что убивать их будешь,- Катя проглотила водку, выдохнула, на глаза навернулись слезы,- ты их вправду мог всех убить?

   - Если бы я их не поубивал, они могли бы убить или покалечить меня, - оттер слезы с Катиных щек,- и, что много хуже - тебя. Все, успокоилась?

   - Да. Люблю тебя.

   - Аналогично, солнышко мое. Пойдем к Петровым.

   "Теперь, когда Катя успокоилась, и Ольга будет меньше волноваться". Больше всего я боялся повредить будущему ребенку Петровых. Ведь волнение матери передается даже не родившемуся малышу. Поэтому все происшествие я описал, как мелкую стычку с хулиганами. Когда мы с Веней курили на крыльце, у калитки остановилась полицейская машина. Один коп остался в машине, второй прошел во двор и подошел к нам.

   - Бандюков отправили в Новгород, в тюрьму. Туда же и жмура. На предварительном допросе они все рассказали: как на озере на вас напали, как задумали у причала напасть. Клянутся, что хотели только покалечить. Ну, да судья разберется, он у нас таких не жалует. Дело в том, что двое из шайки остались на свободе. Им предъявить, пока что, особо нечего. И где они сейчас, никто не знает. Все же, будьте осторожны. Мало ли, отомстить вздумают.

   - С двумя-то управлюсь.

   - Я тоже так думаю. Но, если увидите их, сообщите, по возможности, нам. Мы их возьмем в оборот. Они оба были на озере, показания двух других подельников свидетельствуют против них. Можно взять за шкирку и потрясти для острастки.

   - Хорошо, если увижу, доставлю к вам.

   Полицейские уехали. Веня посмотрел на меня.

   - Все ведь было немного иначе, чем ты нам рассказал? И покойничек откуда?

   - Веня, ну нельзя же Ольгу волновать. Зато теперь в городке будет спокойно.

   - Спасибо тебе от имени всех горожан. Я серьезно.

   - Ерунда. Работа у меня такая.

   Сели поужинать. Оля нажарила мяса. Уплетали за обе щеки, запивая красным вином. После ужина расположились снова на веранде. Ольга, сидя в кресле, вязала крошечные пинетки. Веня играл на гитаре, потихоньку напевая. Катюша сидела рядом со мной, положив голову мне на плечо.

   - Хорошо-то как,- вздохнула она,- только вот, почему-то немного грустно,- подняла голову с моего плеча, словно к чему-то прислушиваясь.

   Невдалеке раздался сухой щелчок. "Двадцать второй калибр",- отметил я про себя, машинально. Катя вздрогнула, ее тело навалилось на меня, стремительно тяжелея. Знакомая тяжесть неживого тела.