Оливер Боуден - Assassins Creed. Братство

Эцио несколько минут боролся с собой, потом согласился:

– Будь по-твоему.

Он вышел и вернулся с квадратной шкатулкой, окованной свинцом. Сунув руку под камзол, Эцио снял с шеи ключ на серебряной цепочке и открыл шкатулку. Внутри, на зеленом бархате, лежало Яблоко. Оно выглядело серым и невзрачным и больше походило на дыню, как всегда в состоянии покоя. Особенно удивляла его поверхность, мягкая и податливая, напоминающая человеческую кожу.

– Спроси у него, – подзадоривал Леонардо, у которого от новой встречи с Яблоком вспыхнули глаза.

Эцио знал: сейчас его друг боролся с искушением схватить Яблоко и убежать. Он представлял силу искушения для такого ученого человека, как Леонардо, чья жажда к познанию никогда не утихала, а порой достигала опасных размеров, угрожающих жизни самого Леонардо.

Эцио поднял Яблоко на вытянутой руке, закрыл глаза и сосредоточился на задаваемом вопросе. Почти сразу же Яблоко засветилось, а вскоре на стене появились картины.

Целая вереница картин, постоянно сменяющих одна другую. Но Эцио увидел побег Чезаре из тюрьмы и из Рима. На какое-то время картины стали размытыми, потом снова обрели резкость. Эцио увидел оживленную гавань. Вода отражала жаркое южное солнце. У причалов стояли корабли… Видение распалось, и через мгновение взору Эцио предстал далекий замок, а может, укрепленный город на холме. Откуда-то ему было известно, что замок находился не в Папской области и даже не в Италии. Архитектура тоже была чужой… Далее Эцио увидел цитадель в Монтериджони, а затем потайной кабинет Марио, где были собраны страницы Кодекса. Дверь туда была закрыта. На ней обозначились таинственные фигуры и письмена. Еще через мгновение Аудиторе увидел развалины былого оплота ассасинов с высоты птичьего полета. И вдруг Яблоко погасло. В окна по-прежнему лился мягкий солнечный свет.

– Чезаре сумеет бежать! Мне нужно спешить! – крикнул Эцио.

Он убрал Яблоко в шкатулку и порывисто встал, опрокинув стул.

– А как же твои друзья? – спросил Леонардо.

– Братство должно существовать вне зависимости, есть я или нет. Таким я его построил.

Эцио снова открыл шкатулку, достал Яблоко и убрал к себе в кожаную сумку.

– Прости, Лео, но мне нельзя терять время.

Скрытый клинок и наруч уже были прикреплены к его рукам. Пистолет и пули ассасин запихнул в сумку.

– Эцио, постой! Ты должен все обдумать. Выработать стратегию.

– Моя стратегия – прикончить Чезаре. Я должен был это сделать еще давным-давно.

Леонардо развел руками:

– Вижу что я не в силах тебя остановить. Но у меня нет намерения покидать Рим. Надеюсь, ты не забыл, где находится моя мастерская.

– Лео, у меня есть для тебя подарок. – Он указал на небольшую шкатулку, которая все это время стояла на столе, разделявшем их. – Возьми эту шкатулку.

Леонардо встал:

– Если это прощальный подарок, тогда оставь свои деньги себе. Мне они не нужны.

Эцио улыбнулся:

– Это не прощальный подарок, а деньги тебе, конечно же, нужны. Для твоей работы. Для творчества. Возьми их. Если хочешь, считай меня своим покровителем, пока не найдешь кого-нибудь получше.

Друзья крепко обнялись.

– Скоро мы обязательно увидимся, – пообещал Эцио. – Слово даю. Удачи тебе, мой давнишний друг.

Изменить предсказанное Яблоком было невозможно, ибо Яблоко показывало то, что обязательно случится, и ни одна душа не смогла бы изменить это будущее, равно как никто не мог изменить прошлое.

Возле Кастель Сант-Анджело Эцио увидел новых папских гвардейцев, одетых в мундиры Юлия II. Они выбегали из древней крепости, строились в отряды и следовали дальше – на берег Тибра и на прилегающие улицы. Тревожно звонили колокола, и пели трубы. Эцио уже знал, что случилось. Подбежавший к нему запыхавшийся капитан лишь подтвердил предсказание Яблока:

– Чезаре сбежал!

– Когда?

– Во время смены караульных. Около получаса назад.

– Как ему это удалось? – спросил Эцио.

– Сам бы хотел знать. Может, он умеет проходить сквозь стены? Но вероятнее другое: на воле у него остались друзья.

– Кто? Лукреция?

– Нет. С тех пор как все это началось, она носа из своих покоев не высовывает. Новый папа, едва его избрали, сразу же посадил ее под домашний арест. Мы задержали двоих караульных. В прошлом они работали на Борджиа. Один – бывший кузнец. Возможно, он сделал отмычку. Но сам замок целехонек. И дверь в камеру не повреждена. Похоже, Чезаре просто открыли дверь ключом… может, кто-то из тех двоих.

– А Лукреция не пытается снова плести интриги?

– Удивительно, но нет. Сдается мне, она… покорилась судьбе.

– И все равно не верьте ей, – сказал Эцио. – Лукреция – умелая интриганка. Не попадайтесь на ее уловки. Кстати, спокойствие – самое опасное из ее состояний.

– Ее стерегут швейцарские наемники. А те тверды как скала.

– Хорошо, если так.

Эцио напряг разум. Если у Чезаре остались в Риме друзья (а они наверняка остались), после побега они попытаются как можно скорее увезти его из города. Однако все городские ворота были закрыты и тщательно охранялись. Лишившись Яблока и не владея навыками ассасина, Чезаре не сумеет незаметно выскользнуть из Рима, где сейчас были повсюду расставлены папские сети.

Оставалась лишь одна возможность.

Река!

Тибр входил в пределы Рима с севера, а покидал город на западе. До Остии – морской римской гавани – почти рукой подать. Эцио вспомнил убитых им работорговцев. Чезаре их прикармливал. И та кучка мерзавцев была не единственными выкормышами Борджиа! Кто-то из верных ему людей помог Чезаре сесть в лодку или на небольшой корабль. Его могли одеть матросом или спрятать под рогожей, среди грузов. Для корабля, идущего по течению, что под парусом, что на веслах, достичь Тирренского моря – раз плюнуть. А дальше… все зависело от замыслов Чезаре. Нужно во что бы то ни стало поймать этого мерзавца! Причем раньше, чем он начнет осуществлять свои замыслы.

Эцио кратчайшим путем добрался до пристани в срединной части города. Для беглеца из Кастель Сант-Анджело она была ближайшей. У причалов покачивались многочисленные лодки и корабли всех фасонов и размеров. Искать здесь Чезаре было равнозначно поиску иголки в стоге сена. Полчаса времени! Да за эти полчаса он мог давным-давно отплыть. Тем более что прилив только начинался.

Найдя тихое место, Эцио присел на корточки и уже без колебаний достал из сумки Яблоко. Ассасин чувствовал: если Яблоко убедится в его доверии, оно найдет способ дать ему нужные сведения, не проецируя картинки на стену. Эцио поднес Яблоко поближе, закрыл глаза и попросил ответить на его вопрос.

Яблоко не засветилось, однако Эцио даже через перчатки почувствовал нараставшее тепло, которое распространялось волнами. Послышались странные звуки… или они раздались у Эцио в голове? Голос был женским, почему-то знакомым; далеким, хотя и отчетливо слышимым: «Маленькая каравелла с красными парусами. Стоит у шестого причала».