Оливер Боуден - Assassins Creed. Братство

Шпалера над дверью полностью утратила яркость красок. Офицеры за столом были мертвы. Мертв был и тот, кто пытался выбежать и позвать гвардейцев. Его рука замерла на засове. Чтобы выбраться самому, Эцио пришлось оторвать руку мертвеца от засова.

Перевернув тело, Эцио ненароком заглянул покойнику в глаза… Лучше бы он этого не делал. Такое, раз увидев, никогда не забудешь.

– Requiescat in pace, – произнес Эцио.

Его прошиб холодный пот. Только сейчас он понял, какими страшными силами обладает Яблоко. И если эти силы необузданно вырвутся наружу, Яблоко станет повелевать умами людей, исполняя самые потаенные желания, даруя невиданные возможности и раскрывая неведомые миры.

Яблоко могло ввергнуть мир в бездну, которую человеческий разум был не в состоянии вообразить.

Конклав так и не мог принять решение. Несмотря на все усилия кардинала делла Ровере переиграть Чезаре, тот пока еще имел достаточное влияние, чтобы сдерживать давнего врага их семьи. Остальные кардиналы колебались и мешкали. Кем-то двигал страх, а кем-то – собственные корыстные интересы. Макиавелли догадывался, чем все это кончится. Кардиналы выберут того, чье правление не будет долгим, зато будет устраивать все стороны. Временный папа, если угодно.

Тупиковая ситуация длилась уже несколько недель. Неудивительно, что Эцио обрадовали новости, принесенные на Тиберину Клаудией.

– Руанский кардинал, француз Жорж д’Амбуаз, сообщил – точнее, его вынудили сообщить, – что Чезаре задумал устроить встречу с приверженцами тамплиеров за пределами Рима. Кардинал должен туда поехать.

– Когда?

– Этим вечером.

– Куда?

– Место решили до последней минуты держать в тайне.

– Тогда я отправлюсь к дому кардинала и буду следовать за ним по пятам.

– Они избрали нового папу! – сообщил вбежавший Макиавелли. – Французишко, которого Клаудия растрясла на признания, сегодня поедет с донесением к Чезаре. И не один. Туда отправится небольшая свора псов, хранящих верность Борджиа.

– И кого же они выбрали новым папой?

– Они подтвердили мою догадку, – улыбнулся Никколо. – Избран кардинал Пикколомини. Не такой уж и старый: ему шестьдесят четыре года. Но здоровьем слаб. Он будет носить имя Пия Третьего.

– Кого он поддерживает?

– Этого мы пока не знаем. Однако все иностранные послы надавили на Чезаре, настоятельно рекомендуя ему на время выборов покинуть Рим. Делла Ровере в ярости, но этот кардинал умеет ждать.

Остаток дня Эцио провел, совещаясь с Бартоломео. Они приняли решение выступить объединенными силами кондотьеров и добровольцев. Тогда они сумеют выдержать любое сражение, которое у них может вспыхнуть с силами Чезаре.

– Получается, это даже хорошо, что ты тогда не прикончил Чезаре в его дворце. Все его приспешники соберутся в одном месте. Там мы по ним и ударим. – Д’Альвиано посмотрел на Эцио. – Руку даю на отсечение, что ты на это и рассчитывал.

Аудиторе молча улыбнулся и прошел к себе. Он прикрепил к руке пистолет, а двойной клинок положил в поясную сумку.

Авангард сил Эцио был немногочисленным. Каждого он выбирал сам. Основная часть его добровольцев двигалась позади. Кардинал Руанский выехал из дома под вечер в сопровождении небольшой свиты. Эцио и его всадники отправились следом, держась на безопасном расстоянии. Путь оказался не слишком далеким. Кардинал остановился возле большого загородного поместья, обнесенного крепкими высокими стенами, близ озера Браччано[129].

Эцио один перелез через стену и незаметно пристроился к депутации кардиналов, направлявшейся в Большой зал. Там собралось никак не меньше сотни старших офицеров армии Борджиа. Были и иностранцы. Эцио никого из них не знал, но не сомневался, что они тоже принадлежат к ордену тамплиеров. Чезаре, полностью оправившийся после отцовского яда, стоял на возвышении посередине многолюдного зала, освещенного факелами. Их колеблющееся пламя и пляшущие тени придавали собранию сходство с шабашем ведьм. «Тамплиеры показывают свою истинную суть», – подумал Эцио.

Во дворе было полным-полно солдат. Эцио сразу вспомнил слова Чезаре о возвращении Микелетто и войск, находившихся в провинциях. По сравнению с ними авангард Эцио был крайне малочисленным. И даже если учесть его основные силы и кондотьеров Бартоломео, затаившихся в двухстах метрах от поместья, на стороне противника все равно оставалось заметное численное преимущество.

Плотные ряды собравшихся расступились, освободив проход для депутации кардиналов.

– Оставайтесь со мной, и я верну нам Рим… – Увидев кардинальскую депутацию, Чезаре прервал свою речь. – Какие новости с конклава?

Кардинал Руанский замялся:

– Есть хорошие… есть и плохие.

– Выкладывайте!

– Мы избрали Пикколомини.

Чезаре задумался.

– Что ж, это лучше, чем рыбацкий сын делла Ровере! Но все равно он не тот, кого я хотел видеть на папском престоле. Мне был нужен папа-марионетка. Все мы знаем: Пикколомини – не жилец на этом свете. Но пока он коптит небо, он успеет доставить мне немало хлопот. А ведь я платил вам за усилия. Это что же, ваша благодарность за мою щедрость?

– Делла Ровере – могущественный противник. – Д’Амбуаз снова замялся. – И Рим уже не тот, каким был прежде. К деньгам Борджиа стали относиться с настороженностью.

Чезаре холодно посмотрел на кардинала и столь же холодно произнес:

– Вы пожалеете об этом решении.

Кардинал Руанский поклонился и повернулся, чтобы уйти. И вдруг его взгляд наткнулся на Эцио, который пробирался поближе к возвышению.

– Это ассасин! – закричал кардинал. – Его сестра устроила мне допрос. Потому он и пробрался сюда. Бежим! Он всех нас убьет!

Возникла суматоха. Кардиналы стремглав бросились к выходу. Эцио выбежал вместе с ними и, очутившись на ступенях крыльца, выстрелил из пистолета. В ответ на этот выстрел бойцы авангарда стали палить из мушкетов, подавая сигнал силам Бартоломео. Напрасно солдаты Борджиа пытались закрыть ворота. Авангард Эцио сдерживал их натиск, пока не подоспели кондотьеры д’Альвиано. Сам он, неистово размахивая Бьянкой, подбадривал боевыми кличами своих людей и основные силы ассасинов. Эцио выстрелил вторично – на этот раз в живот солдату Борджиа, который, отчаянно вопя, кинулся на него с тяжелой булавой. Времени перезаряжать пистолет не было, однако двойной клинок как нельзя лучше подходил для ближнего боя. Найдя нишу в стене, Эцио спрятался там и заменил пистолет двойным клинком, после чего вернулся в зал, ища Чезаре.

Сражение внутри и снаружи было коротким и кровавым. Силы тамплиеров оказались неготовыми к столь масштабной атаке. Их прижали к стенам, не давая уйти. Понимая, что им нечего терять, противники сражались с особым остервенением. Когда сражение закончилось, Бартоломео и Эцио недосчитались многих своих бойцов. Ассасины имели преимущество: часть их людей оставались в седле. Однако и кое-кому из сподвижников Борджиа удалось добраться до лошадей и бежать.