Андрей Стригин - Тайная каста Ассенизаторов

Ли, насколько возможно, в удивлении округляет раскосые глаза. Он не может сопоставить явное несоответствие юной внешности Кати с её покровительственным тоном зрелого человека. Знал бы он, какая ехидная ведьма, скрывается за столь невинной внешностью.

Осман, сурово глянул на женщин, потопал в ванную и уже фыркает под холодной струёй воды, очевидно, целиком засунул голову под кран. Он всегда так любит умываться.

— Как служится, ребята? — когда все уселись за стол, спрашивает Катя.

Осман громко зачавкал, у них не принято, чтоб всякая мелюзга, тем более женского пола, задавала вопросы. Ли пожимает плечами, по его лицу скользит загадочная корейская улыбка:- Нормально служится, мне нравится, — я замечаю, он избегает смотреть ей в глаза. У Катюши, под вечер, из-под контактных линз, всё же вырываются отблески изумрудного огня.

— Кстати, волк больше не объявлялся? — интересуюсь я.

Осман берёт в руки фужер с коньяком, пытается согреть его в ладонях, делает маленький глоток, закусывает шоколадкой, лицо каменеет:- Появлялся, у заброшенного метро. Местные говорят, то не совсем волк.

— Кто же?

— Оборотень, возможно даже дикий, — вклинивается в разговор Рита.

Осман, игнорирует высказывание, Ли мрачнеет.

— Не знаю про оборотней, — Осман сжимает челюсти, под кожей лица прокатываются бугры мышц, — но, то, что человек переодевается в шкуру волка, определённо.

— Люди пропадали? — рвётся в разговор Рита.

Осман сверкает очами, но всё же, с неохотой, отвечает:- Да, что там, разве у милиции добьёшься правды, они всё скрывают. Хотя, вот, сына главы райкома партии, некоторое время разыскивали, та ещё сволочь. Но, скорее всего, загулял с очередной девкой, — Осман неторопливо глотает коньяк.

— Значит Ассенизатор, — радостно улыбается Рита, — вряд ли тот парниша объявится.

— Какой, ассенизатор? — хмурится Осман.

— Оборотень, — с насмешкой говорю я.

— Не думал, что это заразно, — хмыкает Осман, с иронией смотрит на меня. — Шутишь?

— Хотелось бы, — я решаюсь открыть правду друзьям, лучше сейчас, чем, если они столкнутся с неведомым неожиданно, можно и умом тронуться.

— А я верю в оборотней, — Ли необычно серьёзен, — у нас в совхозе был один, в лисицу обращался.

Осман фыркает, хлопает друга по плечу:- Знаю я ваши корейские сказочки, читал.

— Зря смеёшься, помнишь, как попали в засаду у метро? И, куда делся тот человек? Ты же говорил, что почти в упор стрелял. Крови было столько, человек не выживет.

— Сам удивляюсь, стреляю с детства, весь магазин разрядил, — Осман растеряно пожимает плечами.

Рита хмыкает:- Обычным оружием его не убьёшь.

— И, каким же? — Осман неодобрительно смотрит из-под массивных бровей.

— К сожалению, таким же, что и против упырей, — вздыхает девушка и снимает с вешалки, прикрытый одеждой, автомат СР-3 "Вихрь".

Всегда невозмутимый Осман, буквально подпрыгивает из-за стола, в глазах разливается восторг, протягивает дрожащие руки:- Даже не представлял, что такое чудо существует, — голос дрожит от возбуждения.

Вот, если сейчас спросить, что он больше хочет, автомат или женщину, выберет оружие, в этом я не сомневаюсь.

— Откуда такой? — невероятно, у Османа на лице появляется заискивающее выражение.

— Бабушка подарила, он из будущего, — Рита отдаёт его в жадные руки аварца.

Осман вновь игнорирует её ответ, рассматривает автомат, отстёгивает пустой магазин, слегка разочарован. Рита снимает медальон, изготовленный Эдиком, подаёт Осману:- Это от этого автомата.

— Пуля необычная, — скребёт её ногтём, — на серебро похоже.

— Это и есть серебро. Только оно способно убить… оборотня, — Рита мрачнеет.

— Зачем пули из серебра? — Осман не воспринимает реплики Риты.

— А мне понятно, — раскосые глаза Ли излучают страх.

— Понимаешь, Осман, мир устроен несколько иначе, чем мы представляем, — в упор смотрю в каменное лицо друга.

— Напарник, считаешь, стоит открыть им правду? — вмешивается Катя.

— Они уже по уши увязли в этих событиях, и кажется мне, у них на роду написано быть с нами, в общей упряжке.

— Он всё равно не поверит, — усмехается Катя, снимает контактные линзы и впивается гипнотическим взглядом вмиг посеревшее лицо аварца.

Светящиеся зелёные глаза с вертикальными, угольно чёрными зрачками, вводит ступор бесстрашного сына гор. Ли, тот, вообще шарахается в сторону, опрокинув стул.

— Ты оборотень? — глухо произносит Осман.

— Нет, — отмахивается Катя, — Ритка у нас оборотень, мы с Кирюхой другие, а Эдик человек. — Ты не бойся, мальчик, обращается она к Ли, — мы тебя не съедим, — в голосе звучит явная ирония.

Ли справляется со своими страхами, но напрягается как струна, поднимает стул, осторожно садится, не сводит изумлённого взгляда с Кати.

— А совсем недавно глазки мне строил, — театрально вздыхает несносная ведьма. Уже не нравлюсь?

— Губительная красота, — нашёлся, что ответить Ли.

— А то! Настоящая красота, с ног сшибает, — осветила его глазами рыжая красавица.

Эдик хлопнул рюмку коньяка, закусил солёным огурцом, с обожанием глянул на Катюшу и у неё на лице мгновенно пропадает язвительное выражение.

— В душе я верил во всякую хрень, — в потрясении бормочет Осман и замечает, как вспыхивает в негодовании Рита, поспешно извиняется, — за хренью я не вас имел в виду, — уточняет он.

Я не удерживаюсь, смеюсь. Это разряжает обстановку, страхи улетучиваются, друзья просто стали пытаться осмыслить новые открывшиеся обстоятельства. Уверен, человеческая психика — субстанция гибкая — способна подстраиваться под меняющийся мир.

— Так значит, — после осмысления медленно говорит Ли, — если есть оборотни, значит существуют и вампиры?

— И не только они, но и много другой хрени, — Катюше явно понравилось это слово.

Ли рассеяно пошарил взглядом по столу, замечает головку чеснока, кладёт в рот и усилено двигает челюстями, раскосые глаза мигом наполняются слезами, похоже, чеснок оказался ядрёным.

— Любишь чеснок? — с насмешкой говорит Катя.

— Это от вампиров, — кривится Ли.

— Мальчик, — смеётся Катюша, — чеснок отпугивает не только вампиров, но и женщин.

— А я луком потом заем, чтоб чесноком не пахло, — невозмутимо отвечает Ли.

Обстановка полностью разрядилась, всем весело, да и коньяк добавил раскованности, разговариваем обо всём, значит ни о чём. Просто здорово! Ли выдал пару анекдотов, Осман вспомнил, как ему в часть прислали посылку с аварским деликатесом, с сушёной лошадиной ногой. Вся рота пыталась её разгрызть, едва зубы там не оставила. А сам Осман ел её как мясо нежного ягнёнка, разве, что жилы лошадиной ноги рвались как струны гитары. Рита от смеха уже не может сидеть на стуле, тихонько сползла на пол, Катюша и я хохочем, Ли посмеивается.