Роман Приходько - Кровавый Рейд
По голосу товарища и по тому, что он сразу же не заснул, Сергей понял — сталкер темнит.
— Хватит сопеть — выкладывай, — парень сел в свою любимую позу: «голодный несчастный мулла перед смачным шматком сала с прослойкой», и приготовился слушать.
Старый заложил руки под голову, вздохнул, и не торопясь, подробно стал излагать причину своих переживаний:
— Только что в Баре Лесник поведал мне любопытный эпизодик, который он наблюдал по дороге сюда, в окрестностях завода «Янтарь». Представляешь — Чёрный встречался с «монолитовцами», и о чём-то долго с ними шушукался! Затем со стороны Лиманска подтянулись два десятка фанатиков и, спокойно проследовав через территорию завода, направились к бункеру учёных. На пути им попались «долговцы», отправленные на разборки с наёмниками. Десять минут ожесточённого боя, и в живых осталось чуть меньше десятка поклонников Монолита, которые отошли, растворившись за забором «Янтаря»… Как тебе сказочка? Чуешь, чем пахнет? — сталкер повернул голову и встретился глазами с напарником.
Сергей долго переваривал вопрос, искрившийся в зрачках товарища и, наконец, спросил:
— Я не пойму — чего ты от меня ждёшь? Истеричного возгласа «эврика» и подробного расклада твоей головоломки, или тупого мычания в сопровождении слюнявых пузырей? Чё здесь такого таинственного? Ну, наняла одна банда придурков другую, чтобы та побила третью… — Сергей развёл руки в стороны. — Всё?! Караул?! Катаклизьм?!
Брови Старого поползли вверх:
О-о-о! Да ты братец оказывается дуб-дубом! Женишься на Зоне — и не знаешь, с кем её детки трах-трах, а с кем чмоки-чмоки?! Эх ты — темнота! — физиономия сталкера язвительно закачалась из стороны в сторону.
— Ну конечно! Куда нам убогим, с тремя классами церковно-приходской школы?! Только мешки таскать за господином Всезнайкой! — всплеснул руками Сергей.
Разговор напарников незаметно перерос в настоящую перепалку, грозя вылиться в нособитие и зубодробление. И хотя, оба прекрасно понимали бессмысленность происходящего, уступать никто не желал. Каждый считал, что его слово должно быть последним. Как говорят в народе — «встретились на равнине лбами два осла — да так и померли, не уступив, друг дружке».
Вдруг в самом разгаре уже матерных словоизлияний с грохотом распахнулась дверь, и на пороге их комнаты предстало нечто.
Сталкеры уставились на полуночного гостя, враз позабыв о предмете своих разногласий, ведь не каждый день в Зоне, можно было наблюдать такую картину.
Из широких линялых семейных трусов, словно кривые бамбуковые волосатые палочки, торчали голые скелетоподобные ноги, одна из которых скрывалась в мягком домашнем тапочке, а другая мозолистой босой ступнёй пыталась поймать центр тяжести непослушного, шатающегося тела. Выше пояса чинно восседала верхняя часть бронекостюма с дремлющей на ободке гермозатвора головой в «дробатину» пьяного Кардана.
Медленно, с ленцой, одно веко механика поползло вверх, обнажая белок закатившегося под густую бровь глаза, и из полуразлепленных губ сорвалось грозное:
— К-кому т-тут по сопатке?
Челюсти обоих «ораторов» медленно поползли вниз. Повисла немая пауза. Затем, как по команде, напарники повернули головы друг к дружке и рухнули в припадке. Им не хватало воздуха. Спазмы истерического хохота не давали вдохнуть необходимый минимум кислорода. В глазах стало темнеть. Слёзы катились из глаз, не переставая. Наступал момент, о котором говорят — помереть со смеху.
Наконец, с болью в груди лёгкие втянули затхлый воздух помещения. Утирая влажные лица, сталкеры стали понемногу приходить в себя.
Тем временем, глаз Кардана явил на свет божий помутнённый спиртом зрачок, которым тот медленно оценил ситуацию, моргнул и снова спрятался за шторкой века. Его хозяин, опасно колыхнувшись вперёд, стыдливо сдвинул коленки, прикрыл рукой причинное место, икнул и сделал «контрольный выстрел»:
— П-пардоньте…
Ситуация с «хохотушками» повторилась. Старый едва успел запустить в полуночного посетителя своей подушкой. Как, оказалось — сделал он это зря. Цирковое представление продолжилось.
От посягательства постельной принадлежности на расшатанное зелёным змием тело механика получился улётный страйк. Кардана срезало, словно кеглю в боулинге. Тапочек, подброшенный его ногой, кувыркнулся в воздухе и ляпнулся подошвой на дёргающийся от смеха живот ветерана Зоны. От такого действа Сергей свалился с кровати и в позе эмбриона продолжал хохотать, содрогаясь, будто эпилептик.
Готовых уже было обмочиться сталкеров спас помощник Бармена. Его голова показалась в проёме. Глазёнки забегали, перемещаясь с одного объекта на другой оценивая ситуацию. Затем калека нагнулся над сучившим босыми ногами по полу, в тщетных попытках принять вертикальное положение, Карданом, рывком приподнял непослушное худосочное тело механика, и буквально волоком потащил прочь вдоль коридора.
С исчезновением клоуна страсти постепенно улеглись. Сергей заполз обратно на кровать, держась за надорванный от пережитого «стресса» живот. Старый, икая, направился в бар за минералкой. Буквально через минуту со встревоженной физиономией ветеран вернулся назад и начал молча надевать костюм.
Лысенко вопросительно уставился на напарника, но тот, не обращая на него внимания, продолжал собираться в дорогу.
Старый, хорош дуться, — Сергей схватил его за рукав. — Что случилось?
Сталкер было напрягся, собираясь высвободиться, но потом весь обмяк и, понурив голову, уселся на кровать.
— «Монолитовцы» взяли в кольцо бункер учёных и садят по нему из гранатомётов. Соболь скинул по «общей» SOS — говорит, что до утра не продержатся. «Долговцы» направляют два усиленных квада на помощь. С десяток «вольных» готовы присоединиться. В общем, я решил идти с ними, — ветеран поднял голову. — Спецназ по прогнозам прибудет только к обеду — и то, если распогодится. Нам же отсюда два часа ходу. Тем более, я у Соболя в долгу. Помнишь, как он спас нас от снорков?
— Мы, у него в долгу! — поправил напарника Сергей и стал одевать бронекостюм.
— Брось — ты же «дембель»! — попробовал возразить Старый.
— А ты крендель! — в рифму воскликнул Любимчик. — Старый, чёрствый и упрямый, как осёл!
Сталкер улыбнулся, встал, и принялся помогать товарищу.
Когда напарники вышли из Бара, мимо них, в колонну подвое, бежали «долговцы». Командиры квадов выразительными репликами подгоняли подчинённых. Пристроившись в хвост «неотложки», сталкеры пустились в «галоп».
Ночная Зона встретила путников со всем своим радушием и гостеприимством. Хвостатые языки чудовищных молний в сопровождении оглушительных раскатов грома сотрясали липкий густой влажный воздух. Из-за ярких вспышек приборы ночного виденья пришлось отключить и перейти на фонарики, чтобы не ослепли глаза. Наушники звуком «протыкали» головы насквозь. Люди постоянно спотыкались, толкая впереди бегущих. Всё это «благолепие» комментировалось отборным матом и «восхвалением» Матушки Зоны на разные лады.