Евгений Лотош - 4-02. Ripresa allegro mosso
– Дэй Сэйторий, – с осуждающими нотками на кваре произнес искин, – пожалуйста, не мешайте работать моим механизмам. Они массивны, используют мощные гравитационные поля и довольно опасны для биоформ. Прошу, отойдите в сторону.
– Дэй координатор, – поспешно спросила Фуоко, пока тот не отключился, – а что вы тут делаете?
– Мы не считаем целесообразным сохранять и восстанавливать устаревшие разрушающиеся дома. Значительная часть Хёнкона намечена к превращению в парки, – вместо лица на экране появилась схематичная карта, тут же принявшая покрываться зелеными пятнами. – Проект разрабатывали лучшие ландшафтные дизайнеры Кайнаня и Ценганя при участии паладара Палека, которого вы, без сомнения, помните…
Ага – сумасшедший, пристающий к девушкам и выпрыгивающий в окно вместо того, чтобы выйти в дверь. Страшно подумать, каков проект получился при его участии!
– …и конечный результат вам наверняка понравится. Но хотя мы используем быстрорастущие деревья наподобие павлоний, саженцы которых размещены на сеялке, окончательный внешний вид парки примут лишь через несколько лет. Дробилки выравнивают поверхность, превращают мусор в субстрат, который затем перемешивается с почвой и семенами трав, а сверху имплантируются саженцы деревьев и кустарников. Чуть позже здесь пройдут дорожные машины и проложат удобные для ходьбы тропинки. Однако, дэйя Винтаре, данная информация свободно доступна в терминале. Я отправил вам сообщение с указанием, как ее найти, а пока что механизмам следует продолжать работать по графику. Дэй Сэйторий, не следует колупать устройство пальцем. Там все та же кобальт-водородная основа, что и у остальных дронов, ничего нового для вас.
Кирис отдернул руку от платформы, словно от горячей сковороды, так что Фуоко слегка хихикнула. На их глазах платформа въехала на вспаханную землю, зависла над ней, и сразу несколько саженцев вдруг провалились куда-то вниз. Платформа слегка приподнялась и сместилась, и стало видно, что маленькие деревца уже прочно вкопаны в будущий газон, а вокруг них в почву быстро впитывается влага.
– Фучи, ты что зависла? – нетерпеливо спросил Кирис. – Пошли уже!
Фуоко с сожалением проводила платформу взглядом и решила, что еще успеет насмотреться. Вещи, вещи, вещи… Где магазины? Вокруг тянулись груды мусора, заваленные гранулами пустоши, да кое-где высились заборы из разноцветных щитов. Почему она не догадалась посмотреть на карте в своей комнате? Но не возвращаться же теперь!
Впрочем, заблудиться не удалось. Кирис, как оказалось, уже бродил здесь раньше, так что быстро довел ее к небольшой улочке, застроенной двухэтажными кирпичными зданиями, первые этажи которых сплошь занимали магазины и рестораны. Большая часть витрин пряталась за опущенными жалюзи и табличками "Fermita". Некоторые символы паладарского шрифта Фуоко уже научилась распознавать, однако запомнила далеко не все. Ниже тянулась надпись: хотя и на катару, но обычными буквами.
– Кир, переведи! – дернула она спутника за рубашку.
– "Закрыто", – откликнулся тот. – Читается "фермита", мне Чин объяснил. Здесь торговая улица намечается, да торговцев пока мало приехало. Штук пять или шесть лавки открыли, но и те еще обустраиваются, ассортимент никакой.
Опять какой-то Чин! Из местных, судя по имени, хотя и паладары пользуются любыми именами по желанию. Ладно, потом со знакомыми. Некоторые витрины все-таки гостеприимно поблескивали на солнце отмытыми стеклами, и до Фуоко вдруг донесся божественный запах чего-то незнакомого, но страшно вкусного. Несмотря на недавний сытный завтрак, в животе забурчало. С удовольствием втянув в себя воздух, она устремилась вперед и уже через несколько шагов обнаружила небольшой прилавок с жаровней. За ним стоял продавец, толстый усатый дядька, загорелый едва ли не дочерна, лопаточками сноровисто ворошивший на раскаленной плите горку светлой лапши. Рядом терпеливо дожидались несколько рабочих в синих комбинезонах, и Фуоко поспешно отвернула голосу, чтобы посторонние не видели седину в волосах. Она еще не решила, что делать со светлыми прядями, так что лучше не демонстрировать их публике.
– Жареная гречневая лапша, – пояснил Кирис. – Неплохая штука, дешевая и сытная. А вон те шарики – рубленые кальмары и осьминоги в тесте. Тоже сгодится. Ты за фигурой как, следишь? Если да, то еще метров триста – и там общественная столовая, овощная фигня всякая есть, морковка, огурцы, дайкон…
– Лопаем здесь! – решила Фуоко. – Туристы мы, в конце концов, или кто? Экзотика так экзотика. И мне вес восстанавливать нужно, не ходить же скелетиной!
– Ну, кто турист, а я местный, – пожал плечами Кирис. – Я и в Барне лапшу жрал постоянно.
Фуоко настроилась на стояние в очереди, но рабочие дружно замяукали что-то на катару и едва ли не силой вытолкали ее к прилавку. Усатый дядька в ответ на ее неуверенные жесты и несколько слов со стороны Кириса, подмигнув, шлепнул на бумажную тарелку жареную лапшу, плеснул сверху немного темного жидкого соуса, плюхнул сверху пять или шесть обжаренных шариков из теста с воткнутыми спичками и протянул вместе с парой деревянных палочек.
– Спасибо! – осторожно сказала Фуоко, принимая еду и принюхиваясь. – А сколько стоит?
– Дешево, дэйя! – неожиданно на кваре, хотя и с сильным акцентом, откликнулся продавец. – Браслет к касса – все увидишь! Не обману, да!
Он постучал себя пальцем по запястью, потом ткнул в высокий, но узкий экран сбоку. Фуоко опустила к нему левую руку, на которую нацепила выданный Таней идентификационный браслет. Экран мигнул, выдал негромкую трель, и на нем высветились мелкие строчки на эсперанто, катару и – счастье-то какое! – кваре. Порция лапши, как выяснилось, стоила пол-лема, а шарики – три десятых за штуку.
Кирис, пробурчав что-то насчет дороговизны, взял себе то же самое. Друзья, отойдя чуть в сторону, устроились на лавочке. Лапша оказалась необыкновенно вкусной, шарики тоже, хотя и обжигающе-горячими внутри, и Фуоко проглотила все за пару минут. Правда, палочками есть оказалось неудобно, но если подцепить ими лапшу снизу и, наклонившись, всосать ртом… С шариками же прекрасно можно управиться с помощью воткнутых спичек. Посмотрев на ее неловкие выкрутасы, Кирис только хмыкнул и продемонстрировал виртуозную технику обращения с палочками. Подумав, Фуоко сунула свои в карман штанов, чтобы потренироваться на досуге. Не уступать же уличной шпане в таких мелочах!
Магазин одежды обнаружился чуть дальше по улице. Толку от него вышло немного: продавалась там в основном мужская одежда, рассчитанная на местных рабочих. Фуоко обзавелась большой панамой, шортами, майкой и сандалиями, на чем подходящий ассортимент и исчерпался. Через Кириса, который переводил с катару на кваре и обратно, она выяснила у продавца, смуглого дядьки с седеющими усами и хитрыми глазами, что много-много очень-очень хорошей одежды уже заказано, и ее скоро-скоро привезут, но для такой девушки та плохо-плохо подходит, и если атара захочет, то он, продавец, закажет все необходимое прямо сегодня и возьмет в задаток всего лишь три четверти цены. Стараясь скрывать от него седые пряди, Фуоко выдала список необходимого (и что он так смотрит? всего-то три страницы исписал в своем блокноте!), однако на нижнем белье запнулась. Как объяснить, что ей нужно, постороннему мужчине, она не знала. В конце концов продавец привел откуда-то из подсобных помещений такую же хитроглазую улыбчивую жену. Та, послушав скороговорку мужа, решительно выгнала его куда-то, принесла груду собственных лифчиков и трусиков хотя и симпатичных, но размера на четыре больше, чем требовалось, и через посредство того же Кириса принялась выяснять потребности клиентки.