Александр Маркьянов - У кладезя бездны. Часть 4

Бойцы разведроты, без команд и приказов сноровисто выстроились у стены в цепь. Капитану подали зеркало — они отломали боковое зеркало от старой машины, у которых они были стальными и как бы на ножках, и приварили к длинной арматурине, получив инструмент для того, чтобы выглядывать из-за угла, перед тем как идти. Капитан выглянул — для того, чтобы увидеть горящую полицейскую машину и распластавшееся на дороге, около распахнутой дверцы тело. Бронежилет бедолагу не спас…

Хреновые дела…

Когда они шли сюда — им сказали, что в дружественной стране произошел государственный переворот, глава государства и оба наследника убиты, в стране зверствует человеконенавистнический, поддерживаемый из-за рубежа неназываемой державой режим. На занятиях им показали снимки со спутников, тайно снятое видео — расстрелы, груды трупов, горящие книги: библиотеки — харам, школы — харам[62]. Уже здесь — им довелось пройти мимо Площади парадов, после того как ее зачистили отряды штурмовиков-саперов. То еще зрелище… изъеденные крысами горы костей. Но сейчас — капитан начал очень во многом сомневаться…

Их ненавидели. Британцев тоже ненавидят в Индии, им на это в общем то плевать — но русские так не могут. Они пришли сюда для того, чтобы помочь персидскому народу обрести спокойствие и мир, создать им государственность, навести порядок, покарать убийц. Но в первый же день — их обстреляли из лагеря беженцев. А еще через два дня — нашли двоих придурков, отправившихся в самоволку: каждому из них вспороли живот и набили его землей. Опытные казаки сказали, что так раньше было на всем Востоке: хочешь нашей земли — на, получи ее. Больше самоволок не было — но и веры не было. Казаки мрачно готовились к долгой, страшной, затяжной войне, к новому витку противостояния.

Полиции в городе почти не было, никаких местных сил самообороны тоже не было — местные силы самообороны назывались «джамаат» и воевали против них. Им пришлось учреждать власть, ставить военные комендатуры, организовывать безопасные зоны сначала для себя, хотя бы, расчищать улицы, разминировать невзорвавшиеся боеприпасы, пытаться вести разведку, набирать людей в полицейские патрули, и обучать их, чтобы они по крайней мере друг друга в бою не перестреляли. Они были одни против целого города — притихшего, тяжело раненого, но не смирившегося и не побежденного.

Черт, но ведь они и не собирались их побеждать! Они просто шли помочь!

Капитан достал мобильный телефон, набрал номер. Машинально взглянул на небо — отсюда, острой иглой в небо вонзался штырь телебашни Милад и рядом с ним — висела огромная колбаса дирижабля. К нему подвесили ретранслятор — чтобы обеспечить действующих в городе военных связью и разведданными.

— Дежурный, второй сектор… — раздался усталый голос.

— Пал Сергеич, вы? — узнал голос Погорелый.

— Кто это?

— Погорелый, разведрота сорок восьмого. По таблице Металл.

— Говори, что у тебя.

— Мы в районе здания банка Мелли, это севернее пятой дороги. Поступил сигнал от местных, движение и стрельба. Патруль не вышел на связь, нас послали как тревожную группу. Сигнал подтверждается, полицейский патруль уничтожен, мы сами обстреляны из пулемета. Высадились, потерь нет.

— Хорошо, записал. Приказываю зачистить район, ликвидировать бандгруппу. Помощь нужна?

— Если только резерв есть, чтобы перекрыть пятую. Они туда пойдут.

— Если будет кто-то в этом районе — направлю. Нет — справляйтесь сами, как понял?

— Понял, приступаю.

Капитан сплюнул на землю.

— Кто-нибудь знает, что в этом городе до войны было двадцать миллионов жителей, а?

Наверное, если бы помнили — бросили бы сюда намного большие силы. Они же тут — капля в огромном и враждебном море…

— Сверчок позицию занял, господин капитан.

Сверчок был их снайпером, он занимал позицию без команды и где считал нужным. Его винтовка калибра двенадцать и семь — была козырем группы, с новыми патронами ей можно было остановить бронетранспортер.

Капитан еще раз посмотрел в зеркало.

— Так… на два часа — есть укрытие. Нужно перебраться через улицу. Идем перебежками, прикрываемся дымом, ну и… Сверчок отработает. Свин — ты вторым.

— Есть — ответил солдат, прижимающий к груди второй их козырь — мощнейший пулемет калибра.338. Его они получили совсем недавно, пулемет весил всего на четыре килограмма больше, чем знакомый ПКМ — но прошибал с близкого расстояния стену в три кирпича и автомобильный двигатель насквозь. В случае чего — Свин прикроет огнем маневр остальных, помогая и Сверчку.

— Дальше бросок к зданию, входим и зачищаем. Работаем тройками. Быстро и жестко, ясно?

— Так точно…

— Дым!

Плюхнулась на асфальт, зафыркала серым дымом дымовая шашка. Чуть дальше — приземлилась еще одна, фиолетовая…

При смене позиции их обстреляли — но тут не сплоховал Свин. Бросился вперед, залег на полпути за расстрелянной полицейской машиной и огнем своего пулемета привел к молчанию две огневые точки противника. Видя такое дело — капитан приказал бежать всем вместе, чтобы быстрее сменить позицию и не подставлять Свина.

Хлестким щелчком ударила винтовка Сверчка, затем — еще раз и еще. Капитан заподозрил неладное.

— Сверч, что там?

— Движение! Мать вашу, грузовик! Бронированный грузовик!

Они продвинулись вперед — как раз для того, чтобы увидеть угловатый зад большого, трехосного банковского бронированного грузовика, исчезающего в проулке. Пули — выбивали искры из его брони.

Через секунду — они были вынуждены броситься в стороны, залечь кто где — за бетонными оградами газонов, за брошенными машинами, где придется. Из здания — по ним открыли автоматный огонь.

— Сверч, где ты там, мать твою!? Металл всем позывным, Металл всем кто меня слышит. Нахожусь во втором квадрате, под огнем. Часть бандгруппы пытается скрыться на банковском броневике, марка неизвестна. Идут направлением к пятой дороге, к пятой дороге! Вооружены и опасны, оказали вооруженное сопротивление. Всем кто меня слышит…

В банке поработали изрядно…

Банк Мелли, крупнейший из персидских банков, имеющий отделения по всему Востоку и в России — специально под себя построил одиннадцатиэтажную башню, оборудовав ее по последнему слову техники. Первые два этажа были отданы под работу с клиентами, на остальных — больше тысячи людей управляли миллионными и миллиардными вложениями в самых разных уголках земли. Продавали нефть, покупали зерно, машины, играли на бирже, рисковали. Миллионы здесь делались из воздуха — оборачиваясь хорошими премиями, дорогими машинами, новыми домами. А потом — парни из Южного Тегерана, которые не знали ничего сложнее чем «Аллах Акбар» взяли и пришли сюда. Взяли и разнесли здесь все, разбили компьютеры и терминалы, разграбили дорогущую мебель, пулями, прикладами и ногами покрушили интерьер. Судя по пятнам крови — здесь они нашли и кого-то из тех, кто с этим банком связывал будущее — либо как клиент, либо как работник. Ни для тех, ни для других — хорошим это не кончилось…