Александр Маркьянов - У кладезя бездны. Часть 4

— И никто ни о чем не догадался?

Спросил — и тут же понял, насколько наивен вопрос. Банкир лишь пожал плечами…

— И из этих денег десять процентов вы перечисляли на указанные вам счета?

— Верно.

Значит… Анахита, сидящая в затворничестве в специально построенном для нее и ее детей дворце в Туркестане является одной из богатейших женщин мира и входит в число ста самых богатых людей на земле! В банках Австро-Венгрии и Швейцарской Конфедерации ее дожидается не менее пяти с половиной миллиардов рейхсмарок. Даже если предположить, что эти деньги не управлялись в интересах клиента, а с них брали гонорар за хранение — все равно сумма не может быть меньше пяти миллиардов. Это просто немыслимая нормальными человеческими категориями сумма. Самая богатая вилла в пригородах Берлина стоит три — четыре миллиона, а тут…

Пять с половиной миллиардов.

— Мне нужны номера счетов.

Банкир лишь улыбнулся.

— Черт вас побери, я не собираюсь воровать с них! — разозлился я — я всего лишь хочу ввести в право владения этими счетами их законную владелицу! Если эти деньги принадлежат ей — пусть все так и останется.

Возможно, тот же Путилов и даже Николай… что бы там у них не произошло с Анахитой, думал по-другому. Но мне сейчас было глубоко плевать на то, что они думают. Пусть один из них и являлся моим Императором…

— Номера счетов я скажу, только когда смогу обнять своего сына — твердо сказал банкир

Я не стал спорить. Надо понимать, когда спорить бесполезно.

— Хорошо. Следующий вопрос — как насчет денег Мануэля Альварадо?

Банкир снова пожал плечами, что, признаюсь начало меня раздражать.

— А что насчет денег Мануэля Альварадо?

— Сколько. Когда. Где. Вы тоже их хранили?

— Нет.

— То есть?

— Я никогда не видел Мануэля Альварвадо и ничего не знаю, про его деньги и где он их хранит…

Можно было усомниться в словах банкира — но я понял, что он говорит правду. Вероятно, Мануэль Альварадо имел связи в банке Ватикана, позволяющие ему напрямую зачислять деньги на ватиканские счета. В банка ди Рома они шли уже обезличенные… юридически, это вообще международные переводы, верно? Чтобы бороться с наркобизнесом и терроризмом — были заключены конвенции о допустимых методах ведения банковских дел, одним из принципов, закрепленных в этих конвенция, был принцип «Знай своего клиента». Но ведь деньги между банками текут обезличенно, ни один банк не сообщает, чьи именно деньги он переводит, деньги переходят обезличенные с корсчета на корсчет, а тут еще и международный перевод наличествует. Никто не задает никаких вопросов, а если задать вопрос банку Ватикана — в ответ придет вежливый посыл далеко и надолго. И, что странно — несмотря на такое поведение Ватикана — ни у кого не возникает мыслей включить его в черный список стран, участвующих в отмывании денег. Кайманы, Багамы, Мадагаскар — пожалуйста, а Ватикан — да что вы, как можно-с…

Интересно — с чего это так, а?

Интересно еще, каковы были отношения Мануэля Альварадо с его внебрачной, надо понимать, дочерью. Какие чувства она испытывала к нему? Не факт, что добрые. А когда за ее спиной встал Шахиншах Хусейн, человек, который сделал то, что Мануэль Альварадо лишь мечтал сделать… тут то она могла показать свое истинное отношение к своему блудному отцу.

— А польская казна? Деньги, которые вывезли из Польши?

— И про них я тоже ничего не знаю.

Понятно… И это — скорее всего, тоже правда. Мне начало казаться, что Луна действовала наперекор своему отцу, наперекор всей системе и даже вне ее. С ней ничего не могли сделать — потому что за ней стояло целое государство — Персия, и никому не хотелось умирать с содранной заживо кожей. Но теперь…

— Хорошо. Следующий вопрос. Где и когда на вас вышел генерал Абубакар Тимур? Что он вам предложил?

Банкир промолчал

— Ответить правдиво — в ваших интересах. Если вы не поняли — только мы способны избавить вас от генерала Тимура. Нам наплевать на все, что вы сделали, эти преступления совершены не против нас, мы не собираемся разбираться в них и наказывать вас. Нам нужен генерал Абубакар Тимур и мы готовы заполучить его любой ценой.

— Любой…

Банкир невесело улыбнулся

— Любой… интересно, кто-либо задумывается над смыслом этих слов…

Пулеметная очередь ударила по бронемашине Тигр совершенно неожиданно. Пулемет был установлен где-то сверху, на уровне пятого — седьмого этажей домов. Пулеметная очередь расцветила бронестекло белыми разводами, прошлась по крыше броневика — пули с визгом рикошетили от нее, изнутри это было как удары кувалдой. Водитель — опытный, много повидавший фельдфебель — резко вывернул руль и машина, резко накренившись и ударом таранного бампера снеся брошенную, обгоревшую легковушку вломилась в переулок. Следом за ним — проскочил еще один бронеавтомобиль, уходя из-под прицельного огня. Ракетный снаряд, пущенный примерно оттуда же, откуда пулеметная очередь — разорвался впустую, превратив брошенную у обочины машину в пылающее месиво…

— Покинуть машины, занять круговую оборону! Сечь по крышам! — распорядился командир отдельной роты разведки сорок восьмого полка, сто восьмой, десантно-штурмовой дивизии капитан Погорелый.

Лязгнул засов, в переулок посыпались мужики в тяжелых бронежилетах, касках и с оружием. В основном казаки, оставшиеся на сверхсрочную, сам капитан Погорелый был из Кубанского казачьего войска. В десанте ему понравилось, после срочки он сдал экзамен на офицерский чин и подписал десятилетний контракт. По истечении контракта ему полагалась на выбор либо квартира за казенный счет либо участок земли для хозяйства. Он еще не решил, что выберет — но после того бардака, что он увидел — заключать еще один контракт вовсе не собирался…

Русская армия взяла Персию с тяжелыми боями и потерями, втрое превысившими запланированные. В двух местах — на севере и в порту Бендер-Аббас произошли ядерные взрывы, это привело к значительным потерям и осложнило ситуацию до предела. Из Мешхеда, Гургана — городов ближе всего ко второму эпицентру — люди бросились в Тегеран, эти города практически опустели, а вокруг Тегерана теперь — полукольцом располагались лагеря беженцев, построенные из чего не попадя, начиная от морских контейнеров и заканчивая картонными коробками. На юге — ситуация была не лучше. Сам Тегеран был сильно разрушен на юге — там, в кварталах бедноты были самые ожесточенные бои. В центре и на севере, в богатых кварталах было немного получше. Системы жизнеобеспечения города были разрушены, не было ни света, ни воды, ни канализации, ничего. Казаки и армейские части пытались как-то организовать помощь — но ее пока катастрофически не хватало…