Александр Афанасьев - Время героев ч4

— Громобой — принято.

Громобой — так называли в эфире приданные каждой штурмовой роте батарею шести и восьмидюймовых гаубиц на колесном или гусеничном шасси. Они следовали в десяти — пятнадцати километрах за основными силами, двигались рывками то разворачиваясь для немедленного прикрытия огнем, то делая рывок. Такое продвижение вносило изрядную сумятицу с тылы бронебригады.

— Бык, наблюдаю тебя с беспилотника. Перед тобой — серьезные силы.

— Громобой, я их вижу. Разворачивайся и мы начнем атаку.

— Бык, я стою в готовности один.

— Черт… тогда дави этих уродов.

— Бык один… господин полковник, я бы послал Росомах на холмы левее. Танки там не пройдут — но они смогут работать тем, что у них есть и не допустят захода на холмы разведки противника.

— Принято… делай, как считаешь…

Впереди разорвалось — это почувствовали даже те, кто находился в танках, как дрогнула земля под ударами восьмидюймовых снарядов. В ответ — уже летели снаряды и ракеты.

— Бык один — всем Быкам! Полный вперед!

Разведка — дело лихих и отчаянных людей, совершенно безбашенных. Раньше — в кавалерийскую разведку ссылали как в штрафбат, потому что дело слишком опасное. Дважды прорывать линию фронта — сначала когда идешь туда, потом — оттуда, да еще и с пленным. А если засекут тебя за линией фронта, да пойдет по твоим следам мангруппа — считай, добегался. Потому что соскочить со следа — дело сложное, а прийти на помощь — за линией чужого фронта некому. Порубают — и имени не спросят.

Современный разведчик танковой бригады имеет куда большие возможности. Он может уже огрызнуться и чувствительно огрызнуться. Теперь он передвигается не на лошади — его лошадью стали специальные машины повышенной проходимости. В отличие от бронированных машин, предназначенных для действий в городских условиях, эти — больше похожи на тачанки. Они открыты со всех сторон, поверху — идет мощный каркас безопасности. На нем — обязательно устанавливается ПТРК — противотанковый ракетный комплекс, иногда ПЗРК, несколько пулеметов и автоматических гранатометов. Но самое опасное оружие разведчиков — лазерные целеуказатели, которыми они указывают цели ударным самолетам и вертолетам. Задача разведчиков — бороться с мобильными силами противника, просачиваться сквозь его позиции, наводить на него авиацию, давать информацию основным силам. В плотном и городском бою разведчики — должны прикрывать бронетехнику от гранатометов противника. Нельзя сказать, что разведчики смертники — их вооружение позволяется остановить даже танк, но главная их тактика — бей и беги. Столь опасные миссии требуют и соответствующего вооружения — разведчики вооружены пулеметами через одного, есть у них и тяжелые снайперские винтовки и много чего другого.

Пока Быки разворачивались в боевой порядок, до десятка машин отделились от основных сил и резво направились в сторону холмов, развивая скорость девяносто — сто километров в час. Можно было бы и больше — на внедорожниках Росомах стояли двигатели в триста лошадиных сил — но по такой местности — не стоило. Росомахи, одетые наподобие мотоциклистов начала прошлого века — шлемы, вымазанные (именно вымазанные) камуфлирующей краской, развернувшись на все стороны, ожидали появления врага, готовые встретить их огнем пулеметов и гранатометов. Несмотря на все придуманное человечеством: артиллерийские радары, ночные прицелы, термооптические прицелы — в разведке все еще приходилось полагаться на острый глаз и опыт.

— Внимание! На два часа — крупные силы противника, тяжелая бронетехника.

— Росомаха — один всем Быкам, противник по фронту, крупные силы!

Совсем рядом — полоснула алым автоматическая пушка — кто-то заметил их и давая целеуказание. Необходимо было выбирать — либо подсвечивать цели, оставаясь на месте и почти гарантированно погибая, либо — уклоняться от боя, продвигаясь дальше.

— Вперед! Индивидуальное маневрирование! Дым! Противодействие!

Даже простую разведывательную машину, которую и удачно попавший снаряд автоматической пушки превращает в горящие развалины — уничтожить не так то просто.

Захлопали дымовые гранатометы, выбрасывая одну за другой дымовые шашки — каждая из них не просто задымляет территорию, в составе дыма есть что-то вроде мельчайшей металлической пыли, обманывающей высокотехнологичные снаряды противника. Машины запетляли, сбивая прицел противника, увеличили скорость до предела.

— Готовность!

Разрыв! Примерно в двадцати метрах над землей сверхновой звездой вспыхивает вспышка управляемого разрыва — британцы ставят заградительный огонь неуправляемыми снарядами, на них — специальные боеголовки, настроенные на взрыв на определенном расстоянии от земли. Осколки летят вниз и в стороны, поражая залегшую пехоту, расчеты группового вооружения, экипажи небронированных машин, они могут пробить даже крышу боевой машины пехоты. Где-то осколки достигают своей цели — на камуфлированный метал, на припорошенное пылью лобовое стекло брызжет кровь — но ни одна машина не выведена из строя, все они продолжают двигаться вперед.

— Поворот! Всем поворот на десять влево — исполнили!

Следующий залп — оказывается уже расстроенным, недружным. Бронетехника Быков вступила в бой — и теперь британцам приходится заботиться о собственном выживании, а не заходящих во фланг русских на скоростных машинах — тачанках.

— Поворот! Всем поворот на десять вправо — исполнили…

Так раньше наступала «свинья». Закованные в броню рыцари, которых не могло остановить ничто. Так сейчас наступали они — группа штурмовых гаубиц, позывной «быки», цепью двигалась по земле приграничья навстречу бушующему огненному аду…

— Бык один — всем Быкам — не расслабляться. Искать цели! Первому стрелку — бутылка коньяка с моих рук…

Гаубицу чуть пошатывало на подвеске, натужно ныл двигатель, выдавая почти максимальную мощность…

— Бык один всем Быкам. Росомахи вступили в бой. Докладывают о наличии противника. Внимание всем, разобрать сектора!

Фельдфебель Котов переключил прицел в режим ночного видения: это плохо сказывалось на прицеле, но лучше получить взыскание, чем снаряд в борт. Привычный мир — пыльный, дымный, опасный — исчез, вместо него появился зеленый, подводный мир с яркими вспышками и проблесками выстрелов…

Фельдфебель повернул башню и увидел слева, у гор — интенсивный обмен. Обмен — так они это называли, чтобы за невинной сутью слова скрыть жестокую правду. Обмен — это встречный бой, брак в работе командира — когда стреляешь не только ты — но стреляют в тебя. Современная война — это не рыцарский поединок на копьях, это когда ты подкрадываешься к ничего не подозревающему противнику и наносишь ему удар в спину. Обмен — это значит тупой размен своих на чужих, так победы не добиваются, это не победа. Обмен — значит, слева дралась с передовыми силами англичан и умирала группа Росомаха.