Николай Грубов - Не стань лишним

— Точно, такая же предвариловка, где мы с братом провели совсем недавно три месяца. Я имею в виду там за ленточкой. Стоило сюда рваться, чтобы опять на нары попасть. Поневоле станешь верить в неизбежность судьбы. — С тоской в голосе поведал всем Олег.

— Не ссы, брательник, что-нибудь придумаем. И не в таких переделках приходилось нам быть. Выкрутимся. — Петр старался уверенностью в голосе подбодрить не только Олега, но и других тоже.

Полковнику же так не казалось. Если нажмут на женщин, то они все расскажут в момент, и что было и чего не было. Не получилось, чтобы всех в одно место поместили, и это затрудняло, возможность договорится, как и что им всем говорить. Хотя, в общем-то, если говорить будут правду, то и ничего страшного.

Почти….

Полковник понимал, что открыв стрельбу сразу по людям, без предварительного предупреждения и выстрела вверх, как положено было по уставу принятому еще там за ленточкой, они совершили преступление. А можно рассмотреть все это и по здешним правилам, которые как он уже знал, трактовали их действия, как самозащита против бандитов. Эти действия считались здесь уже совершенно правильными. Короче как всегда. Куда повернешь дышло там и законно вышло. А как квалифицировать их действия будут здешние законники — это одному богу известно. Можно и так и так повернуть. И как самозащиту тоже. Он хоть и сомневался, что разбирательство будет в их пользу, но уже то, что их сразу не расстреляли, вселяло надежду. Сутки, ну двое суток самое многое, и все станет ясно. То, что опыт в подобных расследованиях у здешних ментов имеется, он даже не сомневался.

Как выбраться из такой сволочной ситуации пока не знает никто из них. Остается только надеяться, что их группа заинтересует местных боссов.

А что? Вполне….

Полковник, капитан, старший лейтенант, да и Михаил с Лукой тоже из их системы. Это же готовые кадры, их готовить не надо. Присягу принимай и вперед. Служите и дальше. Как будто ничего и не было.

Может такое быть? Конечно, может. Нужно только все это подсказать вовремя.

А нам оно нужно?

А куда еще бедному родственнику податься…. Хочешь, не хочешь. Блин, тут бы голову свою сохранить. А кому служить и где…. Разберемся в дальнейшем.

Никто не застрахован от неприятностей постигших тебя любимого. И ты понимаешь, что сам виноват в этом. Совсем другое дело, когда ты видишь, что из-за твоих действий будет страдать кто-то другой. А особенно когда знаешь, что этот другой, твои самые близкие тебе люди. Петр видел по метаниям и сомнениям, как переживает отец. Сопереживал вместе с ним. Успокаивать бесполезно, не такой отец человек, чтобы не понимать, что такое хорошо и что такое плохо. Он и не делал даже попыток, а просто предложил:

— Давай, батя, будем спать. Утро вечера мудренее. Не заморачивайся поиском выхода. Все зависит от девчонок. Выдержат давление, все будет хорошо. Нет — значит, все будет хреново. Нас даже судить никто не будет. В расход пустят не задумываясь. Так что, если сможешь — отдыхай. — И Петр направился к койке.

— Да ребятки попали мы в бо-о-ольшую неприятность, только и остается надеться на бога. Но ведь не зря говорится, что на бога надейся, а сам не плошай. Хотя тут точно, только на бога и остается надеяться. Сделать мы ничего не сможем. Но вот покушать все равно не помешало бы. Как-никак, а весь день протоптались. Вы то, как, кушать хотите? — Попытался отвлечь всех от горестных мыслей и себя тоже, полковник. — Я сейчас попрошу дежурного, может, покормят.

— Ага, дадут! Догонят и еще дадут. — Засомневался Виктор. — Кстати и пива попроси, а то вон Лука без пива даже разговаривать не хочет. Не бзди Лука, где «наша не пропадала». И тут не пропадем. Смотрите, что у меня есть. — Он с гордостью продемонстрировал спрятанный на лодыжке свой пистолет. — Так что в случае необходимости сможем и применить.

— Ты как его умудрился сохранить, ведь два раза обшмонали — восхитился Петр.

— Места надо знать, где прятать! — Довольный собой Виктор продолжал играться с пистолетом. — Правда, патронов к нему только то, что в магазине. Остальные так и лежат в машине. Но ничего хоть и называют его как «Пистолет для самоуспокоения. Может быть, повезет» но, тем не менее, он стреляет и с него можно человека не только ранить, но и убить. Мы же не собираемся тут подыхать. Я лично не настроен дороги строить, я сюда прибыл хоть и не по собственному желанию, но и не для того чтобы отрабатывать те семь лет что судья нам назначил там за ленточкой. И как Лука от страха не буду на парашу бегать.

На Луку жалко смотреть было. Мало того, что устал, но и еще видимо от страха, у него схватило желудок, и он в прямом смысле загибался от боли в желудке. Да и остальным тоже было нелегко.

— Не надо смеяться над Лукой. Тут не только у него поджилки трясутся. Одно дело, когда хоть какая-то надежда есть, и совсем другое, когда ее нет, и навряд ли будет. Я тоже немного не в себе. — Заметил Михаил. — Стучи Петя в дверь. Надо кроме «пожрать», еще что-нибудь от болей в желудке попросить. Ведь всю ночь промучается человек. А лучше попроси, чтобы разрешили, кому-то из нас пройти до наших машин, там и то и другое есть. Заодно узнаем, куда машины поставили.

Полковник стал стучать в дверь. Стучать пришлось долго, но, тем не менее, дежурный подошел.

— Какого хера надо? Параша в углу стоит, вода там, в ведре есть.

— Любезный, у нас человеку стало плохо. С желудком что-то у него. Нет ли лекарства, какого-нибудь тут у вас?

— Вот еще, вам, что, санаторий здесь что ли. Пусть терпит до утра.

— У нас в машине есть лекарство, да и кушать хочется, целый день не евши. Выпусти одного из нас он сходит до машины и все принесет. Мы же не сбежим, да и некуда нам бежать. Просто оказались не на том месте и в неурочное время. Будь человеком, помоги нам.

За дверью молчали, но не отходили.

— Еда у нас там тоже есть. Мы и тебе принесем покушать. Небось, дежурить на голодный желудок не очень приятно. У нас там есть и бутылочка, из-за ленточки еще.

Последнее видно оказалось решающим фактором, и дежурный стал открывать дверь.

— Неопытный какой-то попался. Не пуганый. Ну и прекрасно. — Подумал полковник и решил послать Михаила. Тот знал хорошо, где что лежит в машине.

Дежурный выпустил Михаила и вновь закрыл дверь на ключ. Прошло минут тридцать, прежде чем вновь открылась дверь, и появился загруженный завернутыми в куртку продуктами Михаил.

— Мужики, после того как покушаете, постучите, надо все, что останется, выбросить. Я-то вас пожалел, а меня жалеть никто не станет, пи…ей навешают, мама не горюй. Нарушение ведь это с моей стороны, так что все улики надо убрать.