Николай Грубов - Не стань лишним

— Ну, ну. Если бы было по барабану, то и не было бы подобных рассуждений. — Полковник мысленно анализировал полученные сведения и делал определенные выводы. — Только вот не понятно, почему капитан так разговорчив со мной. То, что он вытягивает инфу у меня это понятно, но куда он с ней побежит, и главное к кому, докладывать? Нужно не увлекаться, не наговорить на себя сверх положенного. Ну а что у нас может быть запретного…? — Полковник, слушая капитана, мысленно стал прослеживать путь и слова, что уже успели попасть на благодарную почву, то есть в уши капитана. — Да нет, вроде еще ничего не успел наговорить. Посмотрим дальше, что же еще заинтересует Омоновца.

— Ты вот спрашивал через кого легче договориться? — Продолжал разговор капитан. — Смотря, что ты понимаешь под словом, договорится. То, что вас не расстреляют это уже факт. Хотя, как Дед посмотрит на все это дело. Он очень не любит когда ему лапшу на уши вешают, и он очень щепетильно относится к своей значимости в этом мире. Подхалимы у него в чести. Любит роскошь, от подарков не отказывается. Деньги где-то берет, я не знаю, где он их берет, но не бедствует это точно. Его замы, что Терпила, что зам по тылу, у него в любимчиках, и как я думаю именно они основные добытчики этих денег. Взять того же зама по тылу, всего-то ничего он здесь, а уже многие у него в долгу как в шелку. Лиса та еще. Помнишь сказку о лисе, которая попросилась у зайца переночевать. Вот и тут такая же обстановка. Попросили его приютить, а он уже через небольшое время стал за командира решения принимать. Нашел к тому подход и вертит им как хочет. Ну и вышестоящие товарищи от него без ума. Ну а как ты хотел, умеет сука ходы и выходы находить. Не удивлюсь, что вскоре станет замом и у самого Коршунова. И ведь не подкопаешься под него. Все в рамках приличия и закона. Так что вам, конечно, лучше «договариваться» с капитаном Кравчуком, заместителем подполковника Дедова по тылу. Но это возможно при наличии денег у вас. Есть деньги? Без денег договориться не выйдет. Я это знаю точно, да и не первые такие путешественники у него как вы. Не доказано еще никем, но мне кажется, что таким макаром у него и появляются деньги. Но это между нами. Ты полковник понял меня, надеюсь?

— Да не первый год в конторе, и не такое приходилось видеть. Деньги у нас есть, в Орденском банке правда все. Что было в наличке, пришлось потратить на продукты и оружие.

— Тогда он потребует передать безвозмездно все, что с вами в машинах. И это можно будет считать, вам повезет. А так могут присудить вам каторгу и все ваши шмотки присвоят в качестве компенсации за причиненный ущерб. Только в этом случае им ничего не перепадет. Все уйдет тем, кто участвовал в вашем захвате, то есть частично моей команде, частично Терпиле, ну и часть на общак. Так что тут и думать не надо, первый вариант лучше будет для вас. Ну а шмотье еще себе заработаете. Тем более ты сказал, что основное идет с кораблем. Мой тебе совет про корабль лучше молчите. Вам бы по идее надо обговорить все, что можно говорить и что нельзя. Но вас могут и в одно помещение запереть, а могут и по разным…. — Капитан на минутку задумался, а потом видимо что-то про себя решив, добавил: — Ладно, я возьму на себя это дело. Заезжать в штаб не стану. Сразу к зиндану подкатим. Пока суть да дело, я дам команду конвойникам поместить вас в одну камеру, в общую. Приехали уже, вон видишь, крепость стоит? Это и есть дача Деда.

— Постой, у меня еще вопрос к тебе, последний. Согласись, что очень странно выглядит твое участие в наших бедах. Я тебя не пойму, почему так? Что ты имеешь с этого?

— Ну, вот, и ты туда же. Почему да отчего? Разве не может такого быть, что я вам просто сочувствую, поэтому и хочу помочь. А если по серьезному, то у меня к Кравчуку есть свои претензии. Не стану говорить, что и как, но этого вполне достаточно, чтобы его не любить. — Помолчал немного, а потом тихо, как бы про себя, добавил. — А местами и ненавидеть.

Надеюсь, больше на эту тему вопросов нет. Ну и отлично. Сидите пока в машине, пойду договариваться с комендачами. Зиндан здешний расположен за стенами крепости, но он не хуже крепости сам по себе. По первости здесь просто яма была, поэтому и прозвали зинданом. Сейчас же стены и крыша сделаны из бревен толщиной не менее сороковника. Из пушки не сразу пробьешь, а уж убежать вообще не реально. Да вот оно.

Они подъехали к отдельно стоящему зданию, не большому по внешнему виду, но очень напоминающему блокгауз, что строили при крепостях еще в семнадцатом веке. Необхватные бревна еще больше подчеркивали схожесть, и только стоянка с машинами напоминала, что это современное здание, хотя предназначение его не отличалось почти от того «просвещенного» века. И здесь вместо полноценных окон были окна-бойницы закрытые железными решетками, лишь около крыльца с массивной деревянной дверью было нормальное окно.

Все прибывшие автомобили легко поместились на стоянке. Здесь, в стоящем на особицу здании, как понял полковник, было с одной стороны караульное помещение, а с другой стороны здания что-то типа гауптвахты или местной тюрьмы. Сразу на входе в застекленной комнате расположился дежурный, а дальше по коридору проглядывалось несколько дверей. В одну из которых, открыв ее предварительно ключом, дежурный и пригласил всех пройти по одному, предварительно сняв наручники с тех, у кого они еще оставались.

— Эти помещения обычно используют для своих задержанных, что-то типа гауптвахты. — Пояснил дежурный.

— А обычных арестованных куда помещают? — Поинтересовался Виктор.

— Здесь же, только в подвальном этаже.

— Так что? Значит задержанных вместе с нами геологов, поселят там? — Вновь поинтересовался Виктор.

— Ну а куда еще, конечно там.

— Но там, женщины, они, что, тоже тут будут? — Продолжал допытываться у лейтенанта Виктор.

Лейтенант замялся и, не решившись что-то рассказать неизвестно кому, ответил:

— Вам это знать ни к чему. Все что сочтет нужным рассказать, старший наш вам и расскажет. Располагайтесь здесь, дверь закрою на ключ, на всякий случай. — И он поспешил уйти.

— Так…, я смотрю, здесь не гостиница для випперсон, — заметил Михаил — параша стоит в углу и вода в ведре, кружка на цепочке, восемь лежаков на кроватях. Кровати в два яруса, комната без окна. Нет — это явно для арестантов. Мне это очень все знакомо.

— Точно, такая же предвариловка, где мы с братом провели совсем недавно три месяца. Я имею в виду там за ленточкой. Стоило сюда рваться, чтобы опять на нары попасть. Поневоле станешь верить в неизбежность судьбы. — С тоской в голосе поведал всем Олег.

— Не ссы, брательник, что-нибудь придумаем. И не в таких переделках приходилось нам быть. Выкрутимся. — Петр старался уверенностью в голосе подбодрить не только Олега, но и других тоже.