James Swallow - Немезида

Гарпун воспроизвёл обычный поклон оперативника и подошёл ближе:

– Милорд. Я не ожидал, что ваш челнок вернётся на "Иубар" до того, как мы снимемся с орбиты.

– Я связывался с тобой по воксу, – ответил Еврот, отрицательно качая головой. – Твой имплант-коммуникатор, должно быть, барахлит.

Он коснулся шеи:

– О. Конечно же. Я позабочусь, чтобы его проверили.

Барон направился к хрустальному шкафу и сделал жест в его сторону. Расположенный внутри механизм налил щедрую порцию вина в стеклянный кубок. Еврот схватил его и сделал большой глоток. Он проглотил вино, не смакуя его.

– С нашим визитом в этот мир покончено, – сообщил Еврот, его манеры менялись в сторону задумчивой угрюмости. – И по ходу дела мы лишились нашей дорогой Перриг, – он снова покачал головой и впился в Гарпуна обвиняющим взглядом: – Ты знаешь, чего она мне стоила? Луны, Хиссос. Чтобы её заполучить, мне пришлось передать Адептус Терра целую чёртову луну..

Он пошёл дальше, пересекая выложенный мозаикой пол. Шкаф встал на медные колёса и покорно покатился за ним.

Гарпун поискал правильные слова:

– Ей с нами хорошо жилось. Мы все ценили её вклад в дело клана.

Барон обратил свой взгляд на исчезающую планету.

– Губернатор всё никак не мог замолчать, – сказал он. – Они хотели, чтобы наш флот оставался на орбите ещё неделю, что-то насчёт "помогая стимулировать местную экономику"... – он насмешливо фыркнул. – Но у меня кишка тонка побывать на всех запланированных ими фестивалях. Я от них удрал. Есть более важные вещи. Служба Империуму и всё в том же духе.

Гарпун рассудительно кивнул, решив поддержать его настрой:

– Наилучший выбор, милорд. При той ситуации, что сложилась в этом секторе, клану имеет смысл держать флотилию на ходу. Движение означает безопасность.

– Безопасность от него, – Еврот взял следующую порцию выпивки. – Но даже при этом, ублюдок Воитель потихоньку нас убивает! – его голос стал громче. – Каждая планета, которую он захватывает, обходится нам в кучу золота, которое мы не в состоянии возместить!

На мгновение показалось, что барон собирается озвучить что-то, что можно было бы счесть предательским – но затем он спохватился, как человек, который боится, что его подслушают, и выражение его лица изменилось:

– Мы направимся к границе этой системы и затем преодолеем пространство до точки встречи в Стреловидной Туманности.

Гарпун уже знал, каким будет их следующий порт захода, но всё-равно спросил:

– Повелитель, что мы намереваемся там делать?

– Ляжем в дрейф, дожидаясь полного сбора флотилии клана. И, пока мы там, встретимся с кораблём с Софы. На его борту летит группа летописцев, которые находятся под покровительством Императора. Я лично доставлю их домой на Терру, как запросил Совет.

– Сохранность летописцев – дело огромной важности, – произнёс Гарпун. – Я приму все меры, чтобы гарантировать их безопасность с того момента, как они взойдут на борт "Иубара" и до тех пор, как мы не привезём их в Дворец Императора.

Еврот отвёл от него глаза и стал смотреть куда-то в другую сторону.

– Я знаю, что ты сделаешь всё, что требуется.

Гарпуну пришлось давить в себе порыв ухмыльнуться во весь рот. Путь был открыт, и сейчас ему нужно было лишь пройти его до конца. До самых врат твердыни Императора...

НЕТ

Голос хрустнул в его ушах, как ломающееся стекло, и Гарпун дёрнулся от удивления.

НЕТ НЕТ НЕТ

Барон, похоже, этого не слышал. Убийца ощутил очень своеобразное подёргивание в кистях рук и посмотрел на них вниз. На одно ужасное мгновение кожа на них запузырилась и стала красной, а потом снова приобрела тёмные тона плоти Хиссоса. Он спрятал их за спину.

НЕТ

Теперь эхо сделало понятным источник звука. Гарпун обратил свой взгляд внутрь, и почувствовал там это, двигающееся как ртуть.

Сабрат. До этого момента Гарпун полагал, что зачистка, в которую вмешался безмозглый напарник префекта, прошла согласно плану, но сейчас его уверенность пошатнулась. В тенистых глубинах разума убийцы всё ещё пряталась толика флегматичного сознания этого глупца. Какая-то часть фальшивой личности, которую он когда-то носил, не была уничтожена. Он ввинтился глубже и его замутило от её ощущения. Его ум пятнала омерзительная, тошнотворная нравственность мертвеца. Она вскипала как желчь, проталкивалась на передний план его разума криком встречного обвинения. 

– Хиссос? – на него пристально смотрел Еврот. – Ты в порядке?

– Я...

НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ

– Нет, – Гарпун выдавил из себя слово, на его глазах выступили слёзы, но затем он с усилием снова обрёл над собой контроль. – Нет, повелитель, – продолжил он. – Я... мгновение усталости, не более.

Приложив физическое усилие, убийца заставил крики замолкнуть и судорожно вздохнул.

– А, – барон приблизился и участливо похлопал его по плечу. – Ты был ближе всех к псайкеру. Не стоит стыдиться, что тебя задела её потеря.

– Благодарю вас, – подыграл Гарпун. – Это было тяжело. Наверное, – с вашего дозволения, –  я мог бы взять небольшой перерыв на отдых?

Еврот отечески ему кивнул:

– Так и сделай. Я хочу, чтобы ты был отдохнувшим, когда мы достигнем места встречи.

– Есть, повелитель, – Гарпун снова поклонился и удалился прочь. Невидимый никем, он вонзил ногти в свою ладонь, раскроив похожую на воск кожу – но из истерзанного мяса не вытекло ни капли крови.

Руфин нашёл ещё одну панель интеркома на мезонинном уровне станции и воспользовался ей, чтобы разослать на все посты общий сигнал тревоги, но ему лишь стало ещё страшнее, когда отозвались только люди из арсенала. Он велел им удерживать позицию и направился туда. Если ему удастся добраться в арсенал раньше налётчиков-террористов, он сможет открыть защитные замки и вытащить всё то большое, смертоносное оружие, воспользоваться которым ему до сих по не подворачивался случай. Там, внизу, были автопушки, гранатомёты и огнемёты... Он поджарит этих ублюдков-лоялистов за то, что он посмели перейти ему дорогу, о да...

Спускаясь по закрытой винтовой лестнице, он увидел западные платформы. Пленные набивались в поезда монорельса, каждый из которых, казалось, по своей собственной воле закрывал двери и отъезжал, унося заключённых к свободе. Первым ушедшим составам пришлось прокладывать себе дорогу через перегораживавшие рельсы баррикады, но сейчас уже ничто не препятствовало массовому исходу. Хотя Руфину было на это плевать: пусть едут, пока у него остаётся оружие.