Сергей Коротков - О возвращении забыть

Топорков пнул лежащего на склоне кучи снорка, осветил его. Все трое внимательно осмотрели тварь, не притрагиваясь к ней и не наклоняясь. И держа под присмотром округу.

— Вот падаль! Хобот как у слонёнка, твою мать! Это ж старые советские ИП-5, командир?!

— Вижу, капитан, — Никита сморщился, хотел сплюнуть, а из маски некуда, — мля, а волдырей-то! Язвы, раны, плесень, фу! Как они живут? Прыгают как саранча, ёп!

— Командир, ты их маникюр глянь, ё-моё!

— Атас, уроды!

Когти, бывшие когда-то человеческими ногтями, поражали своей длиной, остротой и грязью.

— Тьфу, валить надо!

— Нашим расскажем, какие тут…

Крик откуда-то из глубины, зов о помощи прервал Орка. Человеческий, вроде мужской.

— Это ещё чё за хер?

Ор повторился. Его сменил железный стук, будто ломиком об бетон.

— Ни фига се! Опять эти твари?

Бойцы обогнули цистерну, посветили.

— Е… ту Люсю! Капец!

Почти в углу корпуса из стены торчало огромное сарделеобразное чёрное тело с рядами жутких конечностей, хвостом как у рака, щетиной и панцирной чешуёй. Очевидным сразу стало, что эта громадина — живое существо. У воинов волосы поднялись дыбом, когда они поняли это. Да ещё гигантская тварь зашевелила сороконожками величиной с клюшку и количеством до полусотни.

Оценка ситуации прояснила, что мутант застрял в стенном проёме, полумёртвый, и никак не может своими силами выбраться или пролезть вовнутрь. Тело, издававшее кислую вонь, впрочем, которую спецназ в масках не ощущал, плотно забило собой дыру в стене, раньше, видимо, бывшую дверью.

И теперь с той стороны глухо кричал человек. Явно не мутант и явно просящий о помощи. Бойцы переглянулись.

— Надо помочь, мля! Орк, давай!

Здоровяк перекинул автомат к гранатомёту за спину, взял у сапёра алюминиевую палку, буркнул:

— Есть.

Он осторожно и не скрывая свою боязнь, приблизился к чудовищу. Оглянулся на товарищей, страхующих подступы к ним, но и следящих за действиями друга. Вздохнул. Поднял палку и ткнул оболочку мутанта. Никакой реакции. Только пульс бойца участился, повышая тонус в крови.

— Орк, мы спешим! — крикнул Топорков.

— Да щас я, щас!

Орк размахнулся и врезал наотмашь по телу твари. Ноль.

— Сдохла, поди? — Будынник глубоко дышал в маске, поводя стволом по сторонам.

— Навряд ли! Щас проверим по-другому, — Орк обошёл мутанта, заглядывая под плоский хитиновый хвост, уродливый, грязный и мокрый от слизи.

— Ты чё там, жопу ищешь его?

— Ага, почти!

Орк что-то заметил, издал возглас и ткнул палкой под хвост.

Чудище брыкнуло несколькими конечностями и задним плавником-перепонкой, завыло, заёрзало.

— О-о, на фиг, никому не нравится по мошонке палкой!

Орк попытался снова садануть, но одна из ног двинула бойца с такой силой, что он повалился на кучу кирпичей, а палка погнулась и отлетела.

— Ни… себе! Ну, мля, держись, падла!

Боец поднялся, вынул из кобуры табельный ПЯ, прицелился и со словами "прощайся со своими яйцами" три раза выстрелил твари под хвост.

Вслед за эхом выстрелов раздались мычание и рёв зверя, тело его содрогнулось и забилось в судорогах. Края пролома стали осыпаться, издавая треск и скрежет от дёргающегося туловища невиданного исполина.

Личинкообразное брюхо сорвало часть крепи закупорки, на пару метров смогло отползти назад, пока не стали рваться жилы и лопаться сосуды, окрашивая бока кровью и какой-то жидкой дрянью жёлто-белого цвета.

Мутант снова рыкнул и затих.

— Так, с этим ясно, — Никита толкнул капитана, — Петро, давай ты! Сунь пару зарядов меж стеной и этой тушей, рвани… тока чтоб не вовнутрь! Мало ли кто там в пасти у этой сардельки.

— Ща сбацаем, командир! — Тротил убрал оружие, начал доставать рюкзак и свои прибамбасы. — Орк, отвали, теперь моя очередь с этим кастратом поговорить!

Сапёр-минёр заложил шашку, туго воткнув её в щель между панцирем чудовища и огрызками бетона, зажёг фитиль и скачками убежал прочь, за цистерну, где приютились товарищи. При этом не забыл крикнуть в узкий пролом:

— Э-э, кто там живой? Бойся. Ща рванёт нехило!

Ему никто не ответил, но грохот и сноп взрыва действительно получились шикарные и эффектные.

Когда осела пыль и опали ошмётки плоти и куски бетона, бойцы рванули из укрытия наружу.

Агония твари продолжалась, но конец её точно уже был не за горами. Ужасная рваная рана, словно кусок туши автогеном срезало, и большой скол стены позволили заметить узкий проход в половину толщины человеческого тела.

— Красава, Тротил! — Никита показал Орку держать тыл, а сам подскочил к туше мутанта.

Не брезгуя хвататься за развороченную взрывом плоть и скорлупу панциря, он полез в образовавшуюся щель, предварительно скинув лишний груз.

— Эй, есть там кто? Отзовись.

С трудом и усердием он проник вовнутрь коридора, устряпав РЗК кровью и пылью, выкарабкался из проёма и перелез через жуткие чёрные рога твари.

Перед ним в дальнем углу, сжавшись в комок и прикрыв голову руками, сидел человек в защитном костюме, похожем на РЗК спецназовцев. Из-за месива внутренностей мутанта и пыльной взвеси зрелище казалось ужасающим и скорбным.

Но вдруг сидящий шевельнулся, опуская руки, вздрогнул, и бледное больное лицо под грязной стекломаской просияло радостью и счастьем, как может реагировать на спасение тяжелораненый солдат:

— Братцы-ы… Свои-и! Господи!

Мужчина вяло поднял руку, протягивая её то ли для приветствия, то ли ища поддержки, но тут же бессильно опустил.

Топорков крикнул своим, чтоб расчищали проход, а сам ринулся к раненому. Беглый осмотр его выявил хоть ещё и не смертельное состояние, но абсолютную бездейственность и кризис.

Никита под хриплый мат-перемат и звук ударов Орка, разбирающего лаз с помощью ножа, трубы и куска арматуры, вколол сквозь комбез незнакомцу антишок, вынул пару пилюль от радиации и анаболик для мышечных рефлексов. Помог пострадавшему снять "Панораму", закинул ему в сухой рот лекарства и дал запить из фляжки. Всю воду без остатка раненый выдул — видно, давно не пил.

— Кто ты, мужик?

— Кор… Корсар, — еле слышно выдавил сталкер, закатив глаза и кривясь от боли, — сталкер я, Корсар.

— Ну сталкер — так сталкер! Лады, Корсар, сейчас мы тебя вытащим, потерпи малость! Орк, что у тебя?

— Почти, командир. Ща сделаем.

Никита с содроганием созерцал изувеченную рогатую, зубастую морду мутанта, ошмётки плоти, выбитые глаза, сбитые зубы, месиво из дёсен и языка.

Как только Орк подал сигнал, Топорков приподнял Корсара, взвалил его на себя, подтащил к проходу. Здоровяк с той стороны принял раненого, бережно, но крепко обхватил, вытащил наружу.