Сергей Коротков - О возвращении забыть

— Истребитель! — попытался прервать Никиту Ден.

— Я слово не давал, Холод! Соблюдай субординацию. Ты когда в Кении или Ираке выполнял долг и спецзадания Генштаба, ты спросил кого-то, а хули я там делаю? А за кого я там, а зачем? Нет, мля! Так придержи язык и в этот раз, офицер! И кулачки расслабь, а то скрипят уже!

Некоторые хихикнули, другие, наоборот, посерьёзнели. Кто-то кивнул, начал отходить.

— Значит так, бандерлоги! Мы ГОН, мы спецотряд и выполняем задачи, поставленные Родиной и руководством. Так, ёптеть, давайте будем единой боевой единицей, одной пружиной! Мы команда! Жрём вместе, срём вместе, стреляем едино, попадаем не мимо! А? Бойцы и их оруженосцы, ёп! А теперь оставим господина Мешкова наедине со своими планами, мыслями и радостями. И дадим ему минут десять обдумать свой будущий рассказ обо всём, что и где и как мы! Иначе отправим господина учёного за хлебом печёным. Да, Мешков?

— Да-да… хорошо! И… спасибо, майор! — залепетал тот, поправляя очки на носу и болтая головой.

— А сами, товарищи спецназовцы, приведём себя в порядок, перекусим, полечимся и ровно… — Никита глянул на часы, — через пятнадцать минут займём места в зрительном зале согласно купленным билетам. Свободны. Разойтись.

— Красава, командир! — шепнул сзади Балон.

— Респект тебе, мужчинка! — сладко мурлыкнула проходящая мимо Анжела.

— Всё правильно сказал, майор! — еле слышно отозвался Меркулов.

Ден, картинно выпятив нижнюю губу, типа обиделся, шлёпнул по плечу Никиту:

— Кулачки пошёл расслаблять…

Топорков улыбнулся краем рта, подмигнул, осмотрелся. Группа разбрелась по огромной лаборатории выполнять указания командира, переговариваясь или что-то бормоча.

Полчаса назад они обнаружили массивные ворота с камерой дезинфекции, прошли всё это и очутились здесь, в нужной секретной лаборатории, где ещё недавно ютились Бродяга, а затем Корсар. Грохот ушедшей стихии растаял, и теперь в этом новом пристанище всем показалось просторно, светло, тихо и спокойно. Фонари не требовались — свет был, РЗК тоже — вентиляция и дезинфекция работали исправно. Ни аномалий, ни врагов, чисто, сухо, почти уютно. Единственным минусом было отсутствие воды, ванны, душа. Страдали от этого все. Народ без стеснения стал раздеваться, сушиться, проветривать потную и грязную одежду. Капитан Полозков с учёным прошлись по площади бункера, вколов всем по дозе и дав по таблетке антирада. Бойцы чистили оружие, проводили осмотр снаряги, кто курил, кто жевал пайки, кто дремал. Пленные сидели в углу, приводя себя в порядок под неусыпным надзором рядового Димона.

Никита сидел рядом с Рогожиным. Доктор дал раненому лекарства и чем-то намазал обгорелые места. Полковник пока находился без сознания, его амуниция и снаряжение пришли почти в негодность. Планшет с картами и конвертом обгорел. Топорков смотрел на серое лицо командира с опалёнными щетиной, ресницами и бровями и думал о дальнейших планах относительно группы и операции.

— Командир, давай полью? — подошёл Орк, протягивая фляжку. — Совсем чумазый, как чех!

— Оставь себе, Орк, — Никита поднялся, оглядывая народ, — с водой проблемы, поэтому экономьте. Надо бы поискать.

— Надо, командир! Совсем мало её, только горло смочить, да и то выдули почти всё после "жарок" этих! Девка ваще вон стонет, подмыться нечем!

Орк заулыбался, подсматривая, как Анжела какой-то тряпкой протирала подмышки, сидя в одних шортах, да и то трофейных. Её молодые острые груди аж торчали, приводя мужчин в трепет. Она беззастенчиво занималась собой, напевая знакомую попсовую мелодию.

— Эй, солдат, варежку закрой! — улыбнулся Никита, сам ощущая некую возбуждённость. — Значит так. Их сейчас, раздетых и сонных, после таких стрессов не оторвать никого! Пойду я и возьму… э-э… Будынника. Поищем воду, заодно разведаем обстановку и местность.

— Командир, разреши с вами? — Орк преданно уставился проницательными серыми глазами.

— Ну, давай, — Топорков нахмурился, что-то соображая, — РЗК надень, БК весь не бери, так, по минимуму. И собери фляги пустые, посмотри канистры или тару какую. Выполнять.

— Есть.

Орк бросился исполнять поручения Истребителя. Никита подозвал капитана-сапёра:

— Петро, надевай обратно комбез. Сходим прогуляемся. Воды надо, да так, осмотреться.

— Есть, командир, — Будынник засуетился, убирая шмоток сала с галетой в рюкзак.

— Холод, — позвал Топорков.

— Я.

— Расслабил кулачки? — Никита усмехнулся, показал на девушку. — Или снова в кулачок, глядя на нашу Фифу?

— Да иди ты! — Ден недовольно буркнул, но взгляд от Анжелы оторвал.

— Да иду, иду уже. Мы тут малость прошвырнёмся с Петро и Орком, осмотримся, где, чё, почём. Воды надо. Всем. Ты за старшего! Ясно?

— Ясно. Есть, Никит. А чё меня не берём? — опять надул губы Холод.

— За старшего, я сказал! Может, руководство Генштаба ещё позовём, обезглавим КП! И губень прибери, а то на рыбу дохлую похож, ёптеть! Всё, бывай!

— Удачи! Есть.

Орк раздобыл десятилитровую флягу и канистру на двадцать литров из-под каких-то растворов, лабораторных жидкостей, сцепил их, чтоб не брякали, удобно разместил на спине рядом с РПГ-18.

— На носорога, что ли, собрался? — пошутил Никита, запихивая в трофейный рюкзак пустые фляжки.

— По привычке, на всяк пожарный! — осклабился боец, показывая стойкой, что готов.

Троица подошла к воротам-шлюзам, отворяя их целой комбинацией кнопок, рычагов и телодвижений. Только начали надевать маски РЗК, как их приостановил Ковальский:

— Майор, возьми ПДА и вот пакетик в карман, — он протянул Топоркову перечисленные предметы, — пригодится. Не суйтесь в подозрительные места, слушайте интуицию и не лезьте наружу. Там ещё хреново после Вспышки!

— Что за хохоряшки? — Никита взвесил пакет в руке, другой придерживая приклад автомата.

— Заклёпки, гайки, шурупы, болты. Бросай, не ленись, во все нехорошие места. А лучше всегда перед собой! Следи за полётом железки — если что не так, обходи. Иначе смерть! И вообще, все ЦУ — в конвертах ваших, но раз вам приспичило…

— Спасибо, Ковальский! Будь, — прервал Подпола Топорков и надел "Панораму", — пошли, бойцы.

— Слушайте своё "я", — крикнул Ковальский им вслед.

Ворота залязгали, впустили в дезкамеру людей и с шипением затворились, наглухо изолировав их от остальных членов группы.

— Кто хочет вздремнуть, разрешаю сончас! Вижу, валитесь все с ног уже! Остальным продолжать побывку, обмывку, — гаркнул Холод, осматривая товарищей беглым взглядом и остановив его на Анжеле, — и чистить крылышки тоже!