Константин Калбанов - Царство небесное

Благодаря ежедневной практике, Андрей уже научился более или менее твердо держаться в седле, во всяком случае его практики вполне хватало для того, чтобы выдержать целый день в седле. А потому, не обращая внимания на явно болезненный вид старцев, которые не сговариваясь сверлили спины своих попутчиков отнюдь не нежными взглядами, Андрей и Джеф решили пообедать холодным мясом прямо в седлах, не останавливаясь на обед. Их спутникам ничего не оставалось, как последовать их примеру.

Едва с импровизированной трапезой было покончено, как Джеф резко осадил своего коня, так натянув удила, что бедное животное, запрокинув назад голову, жалобно заржало.

— Дьявольщина!

— Сын мой…

— Да помолчите вы, падре, не до ваших проповедей! — в сердцах бросил Джеф, пресекая очередную попытку падре Патрика сделать ему внушение.

— Думаешь, у нас проблемы? — не скрывая своего волнения, проговорил Андрей, глядя, как из-за стоявшей немного в стороне от дороги рощицы появились всадники в количестве не меньше десятка, по обличию воины. Во главе этого небольшого отряда скакал воин в рыцарском облачении. Все говорило о том, что направляются они именно к ним.

— Инквизиция?

— Сомневаюсь, — неуверенно ответил Джеф. — Инквизиция всегда выставляет напоказ черные плащи с красными крестами, нагоняя страху только своим одеянием. Эти же скорее походят на рыцаря со своими воинами. Вы больше никого не успели задеть? У вас очень хорошо получается попадать во всякие истории.

— Да вроде нет, — растерянно ответил Андрей.

— Что же, в любом случае мы скоро все узнаем.

Говоря это, Джеф взял в руки арбалет и, быстро взведя тетиву, наложил болт, при этом он явно выражал всем своим видом неудовольствие, не любил он арбалеты — и все тут, но использовать большой лук верхом не мог. Однако его настроение еще больше испортилось, когда Андрей столь же деловито извлек свой автомат и снял его с предохранителя, устанавливая на автоматический огонь, передергивать затвор не было никакой необходимости, в этом мире оружие должно быть всегда готовым к бою, поэтому патрон был в патроннике. У него и арбалет все время путешествия был взведен, оставалось только болт наложить, тетива из стальной проволоки, так что никакой беды с ней не случится, в крайнем случае арбалет можно отремонтировать, это лучше, чем в ответственный момент терять драгоценные секунды.

— И не подумаю, — поймав осуждающий взгляд Джефа, упрямо мотнул головой Андрей. — На вот лучше.

Наложив болт, он передал ветерану свой арбалет, тот в свою очередь согласно кивнул, вынужденный с ним согласиться, и принял оружие. Дистанция должна была оказаться минимальной, а раз так, то целиться особо не придется, лучше иметь два выстрела против одного, конструкция вполне позволяла без труда использовать арбалет и одной рукой.

Тем временем всадники выехали на дорогу перед путниками и остановились буквально в десятке шагов. Рыцарь выехал вперед и, словно не замечая изготовившихся к бою всадников, приблизился к ним вплотную.

— Позвольте поприветствовать вас. Меня зовут сэр Артур, вассал барона Годфри, — рыцарь был не сказать чтобы молод, эдак лет тридцати, но было видно, что юношеского задора ему не занимать, и он с равной бесшабашностью готов хоть за девками бегать, хоть на смертельную схватку нарываться.

— Андрэ Новак.

— Я знаю. Дело в том, господин Андрэ, что у вас находится то, что по праву должно принадлежать мне, и я хотел бы получить это, — брошено это было с бесшабашной пренебрежительностью к собеседнику, а чего, собственно, ожидать-то, он ведь рыцарь, а разговаривает с простолюдином, хоть и не бессеребреником и даже, возможно, человеком более богатым, но не дворянином — и этим все сказано.

— Я не помню, чтобы был с вами знаком, и тем более не могу владеть принадлежащей вам вещью.

— Тем не менее, это так. Дело в том, что вот этот смерд, — сэр Артур показал на Тони, — посмел нанести мне оскорбление, и я решил наказать его.

— Ну и наказывали бы, когда он оскорбил вас.

— И как вы это себе представляете? Отвесить ему тумаков? Так этим оскорбление не смыть. Оскорбление, знаете ли, смывается кровью. Убить его и предстать перед судом? Он ведь был тогда вольным… Ну а о том, чтобы сразиться с ним на поединке, и речи быть не может.

— И как вы решили выйти из этой ситуации? — Андрею все меньше и меньше нравился этот рыцарь, а то, как он с ним разговаривал, вообще начинало бесить. Под ложечкой привычно засосало, что говорило о том, что все окончится очень плохо.

— Большой Боб обещал закабалить и продать его мне за пять золотых.

— А может, все же побольше? — вспомнив лицо кабатчика на суде, поинтересовался Андрей, — Уж больно расстроенным выглядел Большой Боб, когда я отсчитал ему пять золотых.

— Вы умный человек. Хорошо, речь шла о десяти золотых, и я все еще готов их выложить за этот старый кусок мяса.

— Вы могли выкупить его прямо там, на суде, как сделал это я.

— К сожалению, я не присутствовал на площади в этот момент.

— А вот это уже не мои трудности.

— То есть, вы отказываетесь продать мне этого смерда?

— Вы весьма проницательны. Я не имею привычки разбрасываться деньгами, и если решил вложить в этот старый кусок мяса деньги, то на то были причины.

— Ты с кем разговариваешь смерд?! — сэр Артур схватился за рукоять меча, но ни сменившийся тон, ни угрожающее движение не произвели на Андрея должного впечатления.

— Не советую, — сквозь зубы бросил он рыцарю, многозначительно поведя стволом автомата.

Этот жест не оставлял никакого сомнения, что владелец этого странного оружия — а в том, что это оружие, рыцарь не сомневался и доли секунды — применит его без промедления, буде в том возникнет необходимость. Однако отступать он не собирался.

— Что же, если дела обстоят таким образом, вынужден заметить, что за деяния своего смерда несет ответственность его владелец, коли уж он не желает передать его для наказания. А посему я вызываю вас.

— Полноте, оскорбил — если оскорбил — он вас, будучи свободным. Вы могли обратиться в суд, там бы за оскорбление дворянина и рыцаря ему назначили бы штраф, который он, разумеется, не смог бы оплатить, и вы заполучили бы его в свои руки абсолютно законным путем. Однако вместо этого вы прибегли к явному обману — ну хорошо, не вы, а Большой Боб, но вы то знали о нечестной игре.

Андрей уже давно заподозрил, что, что-то тут не так, а сейчас, выложив свою версию, вдруг сам же в нее и поверил. Во всем этом фарсе была только одна правда — сэру Артуру нужен был старик Тони, и если не по той же причине, что и ему самому, то он готов был съесть собственные сапоги. Однако нужно было как-то разруливать ситуацию. А чего тут разруливать-то, выход только один, упокоить этого проклятого рыцаря, так как тот уже крепко закусил удила и ни о каком компромиссе речи идти не может.