Алан Фостер - Призыв к оружию

Уилл выключил движок и вышел из машины.

– Здесь, – сказал он.

Старший из двух попрошаек решил возразить:

– Что-то я здесь ничего не вижу, дядя. Как насчёт золота, которое ты нам обещал?

– Тебе не хочется для начала познакомиться с пришельцами?

К самой кромке воды подошёл его младший брат, который более доверчивым голосом спросил:

– А где же они?

Уилл запрокинул голову и стал смотреть в тёмное, затянутое облаками небо.

– Они прилетят. Потом будет и золото. – Он перевёл взгляд на старшего брата, у которого было такое выражение лица, как будто он чувствовал, что весь мир объединился против него в тот самый лень, когда он появился на свет. – Что бы тебе не помочь мне снять багаж?

– Слушай, дядя, снимай-ка ты свой багаж сам, понял? У нас с братом своих шмоток достаточно.

С этими словами он перекинул через борт автофургона объёмистый свёрток, перетянутый для верности бечёвкой.

Уиллу вызвались помочь Кен Вудс и угрюмый, молчаливый рыбак, чьё тело, казалось, состояло исключительно из одних мускулов, которые жгутами тянулись по параллельным и пересекающимся линиям. Когда весь багаж выгрузили, Уилл снова глянул на свои часы. Ситуация получит интересное развитие, если посыльное судно вдруг по какой-то причине не прилетит. Ему вовсе не улыбалась перспектива провести ночь посреди затхлых болот, выслушивая ежеминутно горячие упрёки и, возможно, оскорбления со всех сторон и опасливо оглядываясь в сторону шоссе. Время шло, и недовольные голоса стали раздаваться всё чаще и чаще. Он понимал, что не сможет удержать их здесь больше часа. Скоро ему придётся раздать своё золото и предоставить автофургон в распоряжение этих людей, чтобы они могли добраться на нём до города. Сам же Уилл останется на месте и скажет опоздавшим пришельцам о том, что его миссия потерпела неудачу, о чём он, собственно, предупреждал их заранее.

Вдруг, без всякого предупреждения, свершилось! В небе над болотом завис массивный чёрный силуэт, который медленно снижался к ним… Звук был какой-то непонятный, походил на сказочную колыбельную, которую леший поёт своему дитяти. Утробный металлический контрапункт к охам и ахам, которые стали раздаваться вокруг композитора.

Профессор-эмигрант как-то неловко споткнулся на ровном месте и потерял с головы свою панамку. Старуха из Белиз-сити неистово перекрестилась. Бормотание растафарийца резко поменяло тембр, стало выше, пронзительнее. Сам наркоман, распялив рот и округлив глаза, смотрел на медленно снижающийся НЛО. Чёрный рыбак стоял неподалёку и молча смотрел вверх. Казалось, он дал обет молчания, который не могло нарушить ничто, даже конец света.

Внезапно протрезвевший английский педагог, шатаясь, приблизился к Уиллу. В одной руке он судорожно сжимал подобранный с земли головной убор, а другой беспрестанно проводил по своим редким седеющим волосам, как бы сердясь откинуть их со лба, куда они падали, судя по всему, в последний раз лет двадцать назад.

– Я… Я думал, всё это шутка… то, что вы говорили. Ну, что-то вроде вечерней забавы, пикника… О чём можно было бы когда-нибудь со смехом рассказать друзьям в Танбридж Уэллсе…

– Полагаю, вам это покажется достаточно забавным, – ответил с улыбкой Уилл. – Только, боюсь, это займёт по времени несколько больше, чем один вечер. Впрочем, я предупреждал об этом с самого начала. – Он внимательно взглянул на растерянного профессора. – Если хотите, можете сбежать. Вас никто не станет удерживать силой.

Англичанин продолжал, не отрываясь, смотреть на спускаемый аппарат пришельцев.

– Нет! Нет, я, пожалуй, останусь…

Посыльное судно наконец приземлилось в вязкий грунт, подняв высокие брызги болотной воды. От корпуса отделился трап и перекинулся на твёрдую землю. Люк над ним открылся, и в проёме показались фигуры пришельцев. Уилл услышал за своей спиной голос австралийской девушки. Он был неуверенным и взволнованным, как у диккенсовских подростков. Веснушчатая, высокая шатенка спрашивала своего спутника:

– Почему они разных размеров?..

– Они не только разных размеров, детка. Похоже, они разных рас. Глянь вон на того долговязого. Морда чистой крысы, а шерсть, как у опоссума! – Он показал на приближающуюся вейс:

– А это что ещё такое?! Не зна-а-ю…

Из корабля появился Кальдак со своим заместителем – с’ваном, который был известен композитору под именем Т’вара. Их сопровождали трое солдат и переводчик-вейс. Пришельцы обменялись с землянином приветствиями. Тут Уилл заметил, что всё внимание капитана обращено не на него, а на тех, что приехали с ним в автофургоне.

Земляне неуверенно мялись около Уилла, тихо перешёптывались друг с другом. К ним наконец начало приходить осознание того, что всё это не шутка и не съёмки фантастического фильма. За окружающими деревьями не было съёмочной бригады, ниоткуда не отсвечивали линзы кинокамер, прожекторов не было и в помине. Свет исходит от бортовых огней корабля пришельцев да от фар автофургона, которые Уилл совсем позабыл выключить. Никто не устроил истерики. Никто не сбежал.

Уилл почему-то нисколько не удивился, увидев, что первый шаг навстречу инопланетянам сделала та старуха из Белиз-сити, которую композитор включил в свою команду в самую последнюю минуту. Она приблизилась осторожно к массуду и протянулся ему свою морщинистую чёрную руку.

– Рада с вами познакомиться, сэр. Меня зовут Анналинда Мейзон. – Чуть обернувшись к композитору, она прошептала встревоженно:

– Это «он» или…

– Это «он», – заверил её Уилл.

Одновременно он вдруг осознал, что, несмотря на все дни общения с пришельцами, он так ни разу и не объяснил им смысл человеческого рукопожатия. Он протолкнулся вперёд, чтобы замять неловкость, но когда подошёл к старушке, с удивлением обнаружил, что длинные и тонкие пальцы командира экспедиции накрыли собой ладошку Анналинды. В то же время взгляд Кальдака продолжал блуждать по головам остальных землян.

– Это всё, что вам удалось сделать? – спросил он композитора.

Уилл готовился к этому вопросу.

– Помните, ведь вы просили меня набрать репрезентативную группу?

Исключая профессиональных военных, даже тех, кто производит впечатление вояк. Обычные люди. Вам нужны были обычные люди, по которым вы могли бы составить обобщённое, но верное представление о всей земной расе. Что ж, получайте. Я привёз вам десять самых обычных землян. Репрезентативнее не найдёте.

Вездесущий Т’вар не выглядел таким разочарованным, как его капитан. Впрочем, это было ещё одной особенностью с’ванов. Каким бы ни было их внутреннее настроение, внешне они всегда почти были весёлыми, бодрыми и жизнерадостными.