Алан Фостер - Призыв к оружию
Эти ребята отличались удивительно серьёзным отношением к жизни, скучными лицами и поразительной приземлённостью. Уилл сразу понял: это то, что надо. Правда, уговорить их присоединиться к отобранной группе было непросто, а когда они наконец согласились, то это случилось вовсе не благодаря усилиям Уилла. Их не заинтересовали пришельцы: когда композитор рассказывал им о них, они не поверили ни единому его слову. Не привлекло их и золото. Всё дело в том, что Марковиц готовилась стать профессиональным фотографом и решила поснимать лица людей «во время забавы». Уилл про себя решил, что Марковиц даже не догадывается о том, как ей дико повезло.
Кстати, ему за два дня знакомства так и не удалось увидеть, хороша ли она собой. Создавалось такое впечатление, что выше носа у этой девушки находится только отблеск круглой линзы.
Уиллу казалось, что вся эта компания разбежится в одну секунду при появлении посыльного судна или при виде Кальдака или Т’вара. Но он не заменял их другими, ибо их предполагаемый драп был ему только на руку и служил лишним доказательством его теории небоеготовности человечества. На следующую ночь во дворе отеля собралась вся эта удивительно пёстрая и невероятная даже для Белиз-сити группа людей. Накануне днём Уилл взял в прокате автофургон, хотя с его-то золотом он мог купить, пожалуй, авиарейс до места встречи с посыльным судном. Пока багаж загружали на крышу автофургона, где была устроена специальная полка, Уилл стоял в сторонке. Потом все стали рассаживаться. Композитор сел на водительское место, посадил рядом с собой растафарийца-курильщика, а остальным сказал лезть в кузов. Здоровый рыбак пристроился у двери. К нему тут же полезли двое его юных друзей. Двое австралийцев сели сзади, где они могли бы поболтать с профессором-эмигрантом. Вудс и Марковиц шли на посадку последними. Не успел Уилл завести машину, как вдруг перед ней выросла маленькая фигурка пожилой женщины.
– Прошу прощения, сэр, – проговорила она тихо на хорошем английском.
На ней было чистенькое белое платье и шляпка с широкими полями – будто в церковь собралась. В одной руке она держала небольшую плетёную корзиночку.
– Чем могу помочь, мамаша?
Она слабо улыбнулась, уголки рта неуверенно поползли вверх.
– В городе ходят слухи о белом иностранце, который носит с собой золотые слитки.
Внезапно встревожившись, Уилл опасливо огляделся кругом. Было темно, и хоть машина стояла во дворе отеля, какая-нибудь шайка отчаявшихся бедняков вполне могла бы решиться напасть. Риск оправдывался суммой, которую можно было бы изъять у ошарашенного Уилла. Ошарашенного потому, что композитору за всю неделю ни разу не пришла в голову мысль о том, что его могут ограбить.
– Мало ли что болтают в Белиз-сити.
Даже в неровном свете фар он смог разглядеть, что у старухи не хватает четырёх передних зубов.
– Это ведь не те деньги, которые заработаны на наркотиках, сэр? Это было бы вызовом нашему Господу.
– Я не имею никакого отношения к наркотикам.
«А, может, это полиция?..»
– Хорошо, – удовлетворённо сказала она, перекладывая корзинку в другую руку. – Я слышала также, что этот иностранец ищет людей, которые захотели бы пойти с ним куда-то за город. И за это щедро платит. Она показала рукой на кузов автофургона.
Он не удивился тому, что она знает. Народный телефон в Белиз-сити работал гораздо оперативнее и надёжнее своего электронного собрата.
– У меня уже все вакансии заняты.
– Я не займу много места, – умоляющим голосом проговорила она. – Я хочу поехать с вами! Если вы заплатите мне за это немного денег…
Какая польза будет Узору от этой старушки? Что с ней станут делать врачи-гивистамы? Он колебался, продолжая изучать её внимательным взглядом. А вдруг помрёт во время сканирования? Это будет его грех…
– Простите, что говорю это, но вы не выглядите… – Он поискал такое слово, чтобы фраза в целом не была обидной, –…солидной. Уилл сверился с часами. Время ещё было.
– Я сильнее, чем это кажется, сэр. Не судите по внешности. Я работала всю свою жизнь. Все считают меня хилой, потому что я маленькая и старая, но это всё неверно. Не знаю, что вы затеяли, сэр, для себя и этих людей, но я хочу сказать вам, что я вдова. Мой муж умер два года назад. У меня есть сын, который работает в Сан-Педро. У него жена и, Бог наградил меня внуками: мальчик и девочка. Был ещё третий, но он умер в прошлом году. Они не могут навестить меня, потому что дорога очень дорого стоит. Я в этом городе совсем одна. Я хочу поехать с вами, сэр. Уилл смягчился.
– Вы хоть понимаете, что нам предстоит? Мы собираемся встретиться с пришельцами, обитателями иного мира. Мы собираемся сесть на их корабль и перелететь на нём на ещё большее судно, которое крутится на орбите, расположенной между Землёй и Луной. Там вас будут осматривать их учёные. Вам будут задавать много вопросов.
– Сэр, мне не важно, что вы потребуете от меня, если речь идёт о золоте. За всю свою жизнь я не покидала Белиз-сити, если не считать двух поездок в столицу. Я хочу заработать деньги на то, чтобы переселиться в Сан-Педро и жить рядом с сыном и внучатами. Я сделаю всё, что вы от меня попросите.
«В конце концов что тут такого? – подумал Уилл. – Ведь не сержант же она морской пехоты!»
– Посмотрите, найдётся ли там для вас местечко, – сказал он. – Как насчёт багажа? Она приподняла на руке корзинку.
– Здесь всё, что мне нужно. Или?..
– Да нет, всё нормально.
«В самом деле, чего ей ещё надо?»
Она пошла к кузову, но остановилась, оглянулась на кабину и проговорила:
– Да хранит вас Бог, сэр.
Эти слова придали ему бодрости. Он снова сел на своё место и захлопнул дверцу. «Знали бы, куда идём, не говорили бы таких слов», – подумал он, вставляя ключ зажигания.
Он знал, что она понимает так же мало во всём том, что их ждёт, как растафариец или двое мальчишек-попрошаек.
Включив двигатель и стронув машину с места, он направил её по дороге в сторону главного шоссе. За его спиной сидели выбранные наугад десять представителей всего человечества. Они негромко болтали между собой и даже не подозревали о том, какая важная и благородная задача стоит перед ними: убедить Кальдака и ксенопсихологов-гивистамов в том, что Земля не станет участвовать в галактической войне.
Подвыпивший профессор рассказывал развесившим уши австралийским студентам какие-то немыслимые истории, а Марковиц через каждые тридцать секунд щёлкала своим фотоаппаратом, словно последний день жила на белом свете. Растафариец что-то нечленораздельно бубнил себе под нос, не догадываясь о том, что за его спиной двое юных пересмешников отпускают по его адресу солёные остроты. Чёрный рыбак неподвижно смотрел в окно. Время было позднее, и навстречу машины почти не попадались. В последние полчаса езды по шоссе вокруг вообще не было ни души. Наконец Уилл заметил впереди огромный поваленный тамаринд, который ещё неделю назад избрал наиболее надёжным ориентиром. Здесь автофургон свернул с шоссе и затрясся по грязной дороге в сторону болот. Спустя милю расстояния машина остановилась перед мелким болотцем. Следов посадки посыльного судна уже не осталось. За семь дней здесь всё изменилось. Появились новые упругие водяные растения, нанесло много новой грязи и дряни. Словом, ни один специалист не сказал бы, что здесь неделю назад совершало посадку инопланетное судно.