Майкл Стэкпол - Кровь Керенского-2: Кровавое наследство

В этот момент поднялся Хан рода Стальной Гадюки.

— Фелан, ты не можешь отрицать, что в то время, когда ильХан погиб, Ульрик остался жив.

— Конечно, я этого не отрицаю, — ответил Фелан и тут же резко осадил себя. Никаких «конечно»! Не вздумай их учить, о чем спрашивать, а о чем нет. Не иронизируй над вопросами. Он собрался с духом и продолжил: — Я там был. Когда пилот из Расалхага пошел на таран. Он пробил в корпусе дыру величиной с этот помост. Все, что не было прочно закреплено, сорвалось в космос. Осколки рикошетом отлетали от стен, как шрапнель. То, что кто-то мог выжить в этом аду, было просто чудом.

Он перевел дыхание, встряхнул головой, словно отгоняя тяжелые воспоминания.

— Когда я нашел Хана Ульрика, он был придавлен стенной панелью и баком с пробитым днищем. Он уже совсем задохнулся и без посторонней помощи не мог покинуть рубку.

— Подобная ситуация могла быть подстроена, — безапелляционно заявил Хан Клана Дымчатого Ягуара.

На Фелана опять накатил гнев. Что же это творится! Однако он покрепче сжал руки и наивно спросил:

— Как это? Что-то я не пойму. Он подделал синюху? — Фелан встряхнул головой. — Значит, за несколько секунд до тарана он должен был пробить днище резервуара и потом лечь под него? Когда я его нашел, он уже весь посинел. Губы синие, кожа синяя, он задыхался. Я сразу натянул ему кислородную маску. Только я не пойму, как это по времени он мог все рассчитать? Чем пробить бак?

Подобные глуповатые вопросы вызвали презрительную усмешку Конала. Фелан почувствовал облегчение — вот на гордыне мы тебя и поймаем. Смейся, смейся, сверхчеловек. Ты у меня еще попляшешь. И этот Хан! Глупее вопроса не придумал. Что же мне, склониться перед ними? Такому простаку солдафону, как я? Дудки!

— Какой идиот мог придумать, что все это было подстроено? Ага, вот так взять и вылить на себя цианид из бака. Как это он мог рассчитать, что враг пойдет на таран? Дыра была метров восемь диаметром. Взял бы пилот немного повыше и угодил бы в баки с жидким кислородом. Весь корабль бы тогда погиб от удушья. Если бы Хан Ульрик решил использовать такой рискованный метод для покушения, глупо было бы оставаться на мостике, квиафф. Почему бы ему не покинуть борт «Разъяренного Волка»? Или, еще проще, подговорил бы снайпера из армии Расалхага, и тот бы уложил ильХана на планете.

Хан рода Дымчатого Ягуара стукнул кулаком по каменному подлокотнику:

— Я не намерен выслушивать лекцию от какого-то вольнорожденного щенка!

В свою очередь Конал Уорд рявкнул на Фелана:

— Как ты себя ведешь?! Фелан усиленно задышал.

— Вы потребовали от меня неукоснительной верности правде, а сами пытаетесь заткнуть мне рот. Разве в моих показаниях есть неточности? Разве кто-то уличил меня во лжи? Тогда почему кто-то смеет обзывать меня щенком? Да еще вольнорожденным... Где это видано?!

Хан Ягуаров уже не мог сдержать ярость и начал часто подергивать руками. Очень похоже на некоторые виды крылатых обезьян, проживавших на одном из миров, подвластных кланам. Он попытался возразить, однако Фелан решил не давать ему спуску, тем более что реплики и сарказм Хана явно не нашли поддержки среди других членов Совета.

— Взглянем на это дело непредвзято, — заявил Фелан. — Это обвинение основывается на том факте, что Хан Ульрик и его Волки насквозь прорезали Внутреннюю Сферу и захватили куда больше звездных систем, чем все остальные кланы, вместе взятые. Он вошел во Внутреннюю Сферу, как нож входит в масло. Все же остальные кланы расширяли свои владения подобно расплывающемуся пятну. Теперь вы желаете лишить Волков их полководца, с которым они добились самых великих побед. Вместо того, чтобы выбрать его ильХаном, что было бы куда разумнее... Он — единственный, кто достоин этого поста, и те из вас, у кого между ушей имеются мозги, должны понимать это.

Конал уже не мог сдержать гнев.

— Это Совет Ханов! Кто ты такой? А ну-ка, придержи свой язык и выражайся, как того требует обычай. Фелан вытянулся по стойке «смирно».

— Обычай? Я уважаю обычай. Я преклоняюсь перед традицией, которая требует от подчиненного всей душой служить Хану и кланам. Всегда и везде! Даже там, где задают идиотские вопросы, глупость которых ясна любому мало-мальски сведущему в военных вопросах человеку. Что касается моих выражений... Наташа Керенская однажды сказала: «Рабская приверженность формальным ритуалам и формам означает, что у человека нет ничего за душой». Мне кажется, что в нашем содружестве воинов то же самое относится к тем людям, которые пытаются подобными фразами заткнуть рот полноправному воину.

Кое-кто из членов Совета засмеялся. Этот смех совершенно вывел Конала из себя.

— Твое поведение далеко от того, какое должно быть присуще воинам. Оно скорее свойственно неотесанному... — Он недоговорил и махнул рукой одному из элементалов: — Выведи его!

Фелан дерзко глянул на шагнувшего в его сторону элементала.

— Полегче на поворотах! Я уже уложил двух подобных здоровяков. Не хочешь ли стать третьим? — Он высоко вскинул голову и решительно заявил: — Может, я еще и не прошел положенных законом испытаний, после которых можно с полным правом называть себя воином, но я не пешка. Тем более не пук соломы... Силенкой меня Бог не обидел. С трудом я шел к пониманию смысла вашего великого пути, но ничто не заставит меня поверить, что несправедливость может являться необходимостью, которую тоже можно использовать. Если я не прав и ради великого дела можно поступиться истиной или закрыть глаза на творящееся зло, лучше пусть на меня вновь наденут оковы.

Высоко держа голову, он прошел мимо опешившего элементала и вышел в боковую дверь. Уже здесь, в коридоре, с отчаянием ударил кулаком по стене.

— Ты, идиот! — зарычал он, ругая себя. — Что, не мог придержать язык? За это тебя и выперли из Найджерлинга. Когда же ты научишься уживаться с людьми? Хорошо, что Сирилла не видела, что случилось. Так все хорошо начиналось, и на тебе — сорвался!

Он побрел вдоль стены, вышел в холл, где находился историк, который вел учет всем деяниям Наташи Керенской. Фелан прошел мимо, слабо махнул рукой в ответ на его приветствие. Свернул в коридор — так и шел, пока не добрался до двери, на которой была нарисована эмблема Клана Волка. Он дважды стукнул, затем нажал на ручку и вошел. В прихожей было пусто. Тогда Фелан направился в личные апартаменты Хана Ульрика.

Наташа, сидевшая за письменным столом, увидев его, встала и зааплодировала:

— Куда ты исчез? Молодец, ты был великолепен! Сирилла, расположившаяся напротив нее, тоже не скрывала радости.

Фелан озадаченно посмотрел на них: