Роман Приходько - Кровавый Рейд

Сталкеры уселись на обочину, и Лысенко спросил товарища, осматривая окружающую местность:

— Где бы ты засел на месте Федьки?

Тот долго изучал унылый пейзаж и, наконец, озвучил результат наблюдений:

— Если он выйдет из лесочка, то самое лучшее место — это пригорок между аномалиями и автобусом. Оттуда хорошо просматривается угол блокпоста и выход со стороны Бара.

— Я тоже так думаю. Через дорогу он не пойдёт, значит, самая выгодная позиция — на пригорке. Мне лучше всего залечь у тополя возле «ЛиАЗа».

На том и порешили. Сергей подошёл к дереву, присел, снял с плеча «ВСС», приник к оптике, поводил стволом, намечая сектор стрельбы, затем удовлетворённо кивнул и лёг на живот. Поёрзав немного, как поросёнок, чешущий о землю брюхо, Лысенко сказал:

— Давай!

Старый открыл флягу с машинным маслом и принялся поливать вокруг тела напарника, чтобы перебить запах человека на случай появления четвероногих обитателей Зоны. Жирные пятна и маскхалат Сергея были аккуратно присыпаны пылью и сухими листьями. Отойдя на несколько метров, сталкер оценил работу. Небольшой бугорок возле дерева никоим образом не бросался в глаза даже знающему о присутствии засады Старому. Проверили рации, взятые напрокат у Бармена, и парень попросил товарища:

— На моей койке, под подушкой, лежит листок с адресом матери. Если останешься жив, пошли хоть немного деньжат. Обещаешь?

— Я-то обещаю, но ты брось мне эти упаднические настроения! — рявкнул в рацию сталкер. — Всё будет хорошо! Ты — везунчик, Зона поможет!

Ветеран отошёл назад к ближайшему тополю и стал разматывать верёвку для транспортировки Пупсика. В нагрудном кармане хрюкнул передатчик, и голос напарника прошипел:

— Старый, я тут обдумал наш план и решил. Ты, наверное, отправь сообщение, когда закончишь все приготовления, а то Федька может не появиться днём — будет ждать следующей ночи. Ему спешить некуда, так что… В общем, отбой связи!

— Хорошо! Как скажешь! — ответил сталкер и, привязав верёвку к кресту Пупса, отослал сообщение в сеть.

Устраиваясь поудобнее за обломками деревянных ящиков у стены крайнего цеха завода, Старый слышал, как «долговцы» делали ставки. Весть о том, что Черепаха открыл на двух сталкеров сезон охоты, разнеслась по «сарафанному радио» на весь «Росток». Преимущественно ставили на Федю. У ветерана защемило сердце. Пальцы рук непроизвольно сжались в кулаки. «Сука! Если завалим киллера, найду Чёрного и собственноручно сверну ему шею»! — поклялся себе Старый и зло сплюнул.

Незаметно наступила ночь. Луна, очевидно, взяла сегодня отгул и косматые тучи толпами резвились на чёрном небе, играя со звёздами в кошки-мышки. Где то далеко, на Армейских складах, несколько автоматчиков старательно поливали свинцом стадо кабанов. Визг мутантов и эхо выстрелов сопровождал протяжный вой чернобыльского пса с южной стороны завода. Зона жила привычной жизнью, продолжая даже в темноте сеять смерть.

Сергей уже без малого два часа лежал неподвижно, сжимая зубами трубку для подвода воды. Всё тело ныло с непривычки. Мышцы затекли от неподвижности, чесалось колено и шея.

— Терпи казак — атаманом будешь! — мысленно приказал себе Лысенко.

В наушнике щёлкнуло, и тихий голос Старого прошептал:

— Пупс вышел на тропу войны…

— Понял! — одними губами ответил парень.

Прошёл ещё час. Сергею хотелось вскочить, и пуститься в безумную пляску. Холодные мурашки щекотали и покалывали всю поверхность кожи. «Ещё полчаса и я сойду с ума», — подумал Лысенко и вздрогнул от неожиданности, когда в ушах пикнуло, а на дисплее шлема появились красные цифры. Пятьдесят метров — показывал датчик расстояния до цели, затем стал медленно отсчитывать назад.

Примерно на краю лесочка, объект остановился. Минут двадцать моргала циферка «39». «Мутант, или Феденька»? — сверлила мозг надоедливая мысль. «Ну же, давай! Иди на пригорок»! — умолял индикатор Сергей.

Наконец, метр в минуту, киллер стал приближаться. В том, что это Черепаха, сталкер уже не сомневался. Онемевшее ниже пояса тело напряглось. Вдруг в шею больно кольнуло. По организму стало растекаться, успокаивающее нервы, тепло. «Спасибо тебе костюмчик»! — мысленно поблагодарил, встроенную в «Хищник» аптечку Серый, и медленно стал передвигать кисть, чтобы включить ПНВ.

Когда цифры застыли на отметке «21», он выждал минуту и нажал кнопку активации прибора ночного видения. В глаза ударила яркая синева полоски на не заклеенной части шлема. Быстро сориентировавшись на местности, Сергей нашёл глазами приметную возвышенность и медленно потянул на себя «ВСС».

На первый взгляд на пригорке ничего не изменилось. Та же маленькая травка, та же округлая форма, разве что…

«Вот оно! Это ствол! — решил Лысенко, разглядывая очертания какого-то сучка на вершине. — Днём там ничего не было», — подумал сталкер и шепнул в переговорное устройство:

— Давай Пупса!

Предполагаемый ствол тут же колыхнулся вправо, над ним медленно выросло подобие громадной шляпки гриба. Мгновение, и раздался звук, похожий на выстрел из пневматической винтовки. В ушах заревел голос Старого:

— Пупсика замочили! Серёга, он здесь!

Парень хладнокровно навёл перекрестие в основание шляпки и нажал спуск.

— Дух-дух-дух! — пропел «винторез».

Сразу же, чуть правее первых выстрелов, Сергей разрядил остаток магазина.

— Серый, не молчи! Говори — что там? — надрывался в рацию Старый.

— Тихо! Кажется, готов! Не высовывайся — я проверю! — скомандовал парень и сорвал наклейку со стекла шлема.

Дёрнувшись всем телом, с намерением резко вскочить, Сергей качнулся. Затёкшие ноги, несмотря на действие стимулятора, отказались подчиняться. Он еле успел обхватить ствол дерева, чтобы не упасть. Миллионы иголок пронзили мышцы ниже колен. «Если я ошибся, то мне конец! Лучшей мишени, чем придурок, обнявший тополь на обочине дороги, и придумать нельзя», — тоскливо подумал он, медленно поворачивая голову в сторону пригорка и ожидая выстрела в лицо.

Секунды, словно пузырь жевательной резинки, растягивались, перерастая в минуты тягостного ожидания страшной неизвестности. Ехидный чёртик в голове удивлённо воскликнул:

— Старик, да ты, и правда, везунчик! В штаны случайно не наделал со страху?

— Пошёл ты! — вслух ругнулся Сергей и, превозмогая утихающую боль, стал попеременно трясти ногами.

Непривычную для Зоны гробовую тишину нарушили армейские ботинки сорок третьего размера, которыми Старый топал по дороге, бегом приближаясь к месту ритуального танца своего напарника.