Роман Приходько - Кровавый Рейд

«Долговцы», как коршуны, налетели на пленников и, пройдясь прикладами по ливеру добычи, спутали их по рукам и ногам.

Сергей спустился вниз и отряхнул измазанные пылью брюки. Тут же с новостями подкатился напарник.

— Чёрный с телохранителями ушёл на Янтарь! Экзоскелетники, придурки долбанные! Пока мяли яйца за насыпью — главарь слинял по-шустрому! Сталкеры заканчивают зачистку Тёмной долины. «Свобода» захватила основную базу наёмников в районе Армейских складов. Воронин приготовленные для нас розги собирается использовать на своих безмозглых подчинённых, в связи с частичным провалом операции. Ну, и напоследок самое приятное известие…

— Сивоконь погиб при взрыве вертолёта, — закончил за друга напарник.

— Откуда ты знаешь? — удивился тот. — Так не честно! Я думал, обрадую товарища, а ты…

Видно было, что Старый расстроился. Сергей положил ему руку на плечо:

— Я же ясновидящий — всё знаю наперёд! Пошли, потрясём Бармена насчёт шампанского — надо отметить это дело!

— Скажи честно, как узнал про вертолёт? — глянул в глаза напарника сталкер.

— Снился мне тут ночью занимательный стриптиз, вот я и подумал — почему бы моему землячку не заглянуть к нам в гости на пикничок.

Старый почесал грязной пятернёй затылок:

— А какая связь — я что-то не пойму?

— Половая дорогой, только половая!

— Иди ты, знаешь куда?! Трепло! Я к нему серьёзно, а он…

Сталкер махнул рукой и, опустив голову, потопал в направлении Бара.

Улыбаясь, Сергей пошёл следом, обгоняя понуро бредущих на базу «долговцев».

На площади знатно пылали обломки вертолёта. Едкий чёрный дым столбом поднимался в небо, изгибаясь в крутую дугу над крышей ангара под порывами западного холодного ветра. Разлившееся при ударе о землю топливо из баков «вертушки», заполнило пространство вокруг могучего мёртвого дерева, росшего посреди длинной клумбы, выделяющейся по центру площади высокими бордюрами, и напоминало огненный фонтан, где в роли водяных струй, выступали языки гудящего пламени, лизавшие ствол и ветви сухого дуба, закручиваемые вихрями порывистого ветра.

Остов «крокодила» лежал на боку у самого края огненной ванны, предоставив на обозрение рваную дыру в задней части «живота». Обломки всевозможного навесного оборудования разметало взрывом по всему периметру площади. Одна из больших лопастей встряла в жестяной бок ангара, напоминая гарпун в теле старого, израненного кита.

Два полуобгоревших трупа дымились прямо у прохода на «Росток», источая запах палёной плоти и тлеющей ткани. Лицо одного из них спеклось с расплавившимися от высокой температуры защитными очками, оскалив из-за отсутствия губ закопчённые, перекошенные смертельной гримасой челюсти. Золотая фикса на месте левого нижнего резца и остатки звёздочек на погонах являлись единственными факторами, позволяющими идентифицировать личность погибшего.

— Ну, здорово, зёма! — тихо произнёс Сергей, стоя перед останками прапора.

В памяти всплыло улыбающееся лицо Сивоконя, когда они впервые встретились на вещевом складе Опорного пункта. Кто бы мог тогда предположить, что последнее свиданьице произойдёт при таких необычных обстоятельствах. Вот как судьба-злодейка повернула! Неделю назад обнимались за чаркой самогона, затем в одночасье превратились в заклятых врагов. А закончилось рандеву банальной закономерностью, присущей для этого проклятого места — имя которому Зона.

— Опаньки — «рыжьё»! — бицепсеподобный Ященко тормознул у трупа прапора, достал ужасающих размеров тесак, ловко сковырнул фиксу, протёр о рукав «комбеза» и спрятал её во внутренний карман. — Вот и ладненько — день прошёл не зря! — заулыбался довольный находкой «долговец» и прошествовал дальше, напевая весёленький мотивчик.

Нельзя сказать, что сцена мародёрства шокировала Сергея — к данной процедуре он уже давно привык. Но, одно дело шерстить карманы и перетряхивать содержимое рюкзаков, а вот издевательство над трупом, да ещё без малейшего намёка на брезгливость — это, мягко говоря, мерзко давило на нервы.

Сглотнув подступивший комок тошноты, парень отвернулся и поспешил убраться куда-нибудь подальше, чтобы поскорее забыть увиденное, вычеркнуть из памяти навсегда, дабы не думать о том, во что может превратиться человек, сросшийся с Зоной в единое целое, ставший её послушным безумным винтиком и утративший остатки того, что отличает ЧЕЛОВЕКА от животного. Эта сцена вновь подкинула дров в уже потухший, было костёр сомнений выбора дальнейшего жизненного пути. Уж никак не прельщало Сергея превратиться в подобие безнравственного куска радиоактивного мяса в человеческом обличии.

Нельзя сказать, что торговец был рад возвращению сталкеров живыми и невредимыми, но сильно расстроенным он тоже не выглядел.

— Вернулись? Добро! Там Сучок баньку истопил — можете помыться, а то как бомжи, ей богу. Старый, жду тебя у себя! — барыга взял два чистых стакана и ушёл в сторону своей берлоги.

Пока Сергей брился и соскребал с себя многодневную грязь Зоны под тоненькой струйкой еле тёплой, вонючей, артезианской воды со скважины в убогом и грязном душе Бара, гордо названным торговцем — «банькой», его напарник всё это время «шептался» с торговцем в апартаментах хозяина заведения. Затем Сучок позвал к ним блестящего, как новенький рубль, Сергея и следом принёс большущий поднос, уставленный всякими деликатесами.

В баре было пусто, поэтому барыга отпустил отдыхать дежурившего вместе с ним всю ночь помощника и достал из-под кровати бутылку настоящего армянского коньяка советского разлива, найденную сталкерами в подвале дома одной деревушки.

Троица набросилась на еду, смакуя янтарную жидкость тридцатилетней выдержки

— Я договорился с Михалычем насчёт документов для тебя, — запихивая в рот веточку петрушки, прогундосил Старый напарнику.

— Завтра с утра Кардан «сфоткает» тебя, и я скину все данные одному человечку за Периметр, — пояснил Бармен. — Сделают тебе украинский паспорт и водительское удостоверение…

— А русский нельзя? — перебил Сергей.

— Фальшивый — легко, но на таможне могут доглядеть. А это настоящая «паспортина» — можешь ехать куда угодно!

— Да ладно, я просто так спросил. Мне, в принципе, без разницы.

— Деньжата будут через три дня, вместе с «ксивой», — продолжал Старый. — Я выведу тебя за колючку через Кордон, ну и «аревидерчи» — как говорится!

— Может, останешься? — набитым ртом, прогудел торгаш.

Парень минуту жевал молча, затем поднял стакан, словно хотел произнести тост: