Эрик Ниланд - Падение Предела

– Так точно, мэм. Чужаки уложили этот образец в красную металлическую коробку, где его обследовали лучи видимого спектра.

– И к этому сканеру был подключён импульсный инфракрасный лазерный передатчик? – спросила женщина. – Вы в этом уверены?

– Абсолютно, мэм. Мои тепловизоры уловили след излучения, когда луч коснулся облака пыли.

– Образец камня имеет очертания, отдалённо напоминающие пирамиду. Включения в вулканическую матрицу довольно необычны, если учесть, что мы обнаруживаем все возможные кристаллические структуры корунда: бипирамидальную, призматическую, листовую и ромбоэдрическую. Проверив образец при помощи нейтронных сканеров, мы смогли получить следующий узор.

И вновь в воздухе появились последовательности квадратиков, треугольников, штрихов и точек – те самые символы, что напомнили Джону об ацтекских письменах.

Дежа когда-то рассказывала спартанцам об ацтеках и о том, как Кортес, благодаря стратегии и технологиям, уничтожил целую расу практически под корень. Неужели теперь то же самое происходило между ковенантами и людьми?

– И что, – вторгся первый мужской голос, – значили эти игры с тактическим ядерным устройством «Опустошитель»? Вы хоть понимаете, что полностью уничтожили любые дополнительные улики того, чем на самом деле ковенанты занимались в Кот-д'Азюре? Вы понимаете, какие возможности были упущены, солдат?

– Я получил чёткий приказ, сэр, – даже не задумываясь, ответил мастер-шеф. – Он исходил напрямую от Третьего особого отдела.

– Третий отдел, – пробормотала женщина – Это ДВКР... Я так и знала!

В темноте раздался смешок пожилого мужчины. Затем на секунду показался кончик раскуриваемой сигары.

– Итак, мастер-шеф, вы намекаете, – произнёс старик, – на то, что все эти «улики», как выразились мои коллеги, были уничтожены в результате их собственных приказов?

Удобного ответа на этот вопрос не существовало. Что бы Джон сейчас ни сказал, он обязательно оскорбил бы кого-нибудь из присутствующих.

– Никак нет, сэр. Я просто знаю, что атомный взрыв уничтожил всё, включая любые улики, в полном соответствии с полученными мной приказами, сэр.

– Боже... – прошептал первый мужчина. – Ну чего ещё вы ожидали от этих тупоголовых игрушечных солдатиков доктора Халси?

– Уймитесь, полковник! – рявкнул старик. – Этот человек заслужил право на уважение – даже от вас. – Затем он продолжил уже мягче: – Благодарю вас, мастер-шеф. Думаю, на сегодня всё. Возможно, нам придётся вызвать вас снова, но пока вы свободны. Прошу запомнить, что вся информация, услышанная вами во время этого разговора, секретна.

– Слушаюсь, сэр!

Джон отсалютовал, крутанулся на пятках и строевым шагом направился к выходу.

Двойные двери распахнулись, а после захлопнулись сразу за его спиной. Он вздохнул. Его посетило такое чувство, словно он оставил поле битвы. Сто семнадцатый напомнил себе, что последние шаги часто оказываются самыми опасными.

– Надеюсь, они хорошо с тобой обращались. Или хотя бы уважительно.

В мягком кресле сидела доктор Халси. Сегодня на ней было длинное светло-серое платье в тон её волос. Женщина поднялась, взяла Джона за руку и чуть сжала её.

Спартанец вытянулся по стойке «смирно».

– Рад видеть вас снова, мэм.

– Как поживаешь, мастер-шеф? – спросила доктор. Она выразительно посмотрела на его ладонь, прижатую к виску. Джон медленно опустил руку.

Халси улыбнулась. В отличие от всех остальных, кто, приветствуя мастер-шефа, начинал разглядывать форму, медали, ленты или герб спартанцев, доктор смотрела ему прямо в глаза и не салютовала. Джон не привык к такому отношению.

– Всё хорошо, мэм, – сказал он. – Мы выиграли битву за Сигму Октана. Приятно одержать настоящую победу.

– И в самом деле, приятно. – Она помедлила, оглядываясь. – А как насчёт того, чтобы поучаствовать в ещё одном победоносном сражении? – Доктор перешла на шёпот. – В величайшем нашем триумфе?

– Конечно, мэм, – без промедления ответил Джон.

– Ловлю тебя на слове, мастер-шеф. Скоро мы встретимся снова. – Халси повернулась к охраннику, ожидавшему у входа. – Откройте эти чёртовы двери, солдат. Пора заканчивать.

– Слушаюсь, мэм, – ответил дежурный. Двери распахнулись.

– Мастер-шеф, скоро я позову и тебя, и остальных спартанцев, – произнесла напоследок доктор Халси.

Затем она вошла в тёмное помещение, и двери закрылись за её спиной.

Джон больше не вспоминал о вопросах комиссии и загадочной фразе Кейза о «не победе». Если у Хатси появилось какое-то поручение для спартанцев, это было прекрасно. Доктор научила его всему: понятиям долга, славы, предназначения стоять на страже человечества.

Теперь он надеялся, что она сможет подсказать ему, как победить в войне.

Время: 09:15, 25 августа 2552 (по военному календарю)

Система Эпсилон Эридана, планета Предел, военный комплекс ККОН, секция Омега, секретный центр Третьего отдела

– Доброе утро, доктор Халси, – произнесла Дежа. – Сегодня вы опоздали на четырнадцать целых и три десятых минуты.

– Во всём, Дежа, виновата чёртова служба безопасности, – ответила доктор, рассеянно кивнув голографическому образу ИИ, возникшему над её столом. – Все эти предосторожности, вводимые ДВКР, становятся уже просто смешными.

Прежде чем сесть за стол, она бросила свой плащ на спинку старинного кресла и вздохнула, в тысячный раз подумав о том, как хорошо было бы иметь окно.

Но уединённый кабинет Халси располагался глубоко под землёй, в секции Омега – сверхсекретном центре ДВКР, чаще именуемом просто Цитадель.

Цитадель представляла собой огромный комплекс, лежащий в двух тысячах метрах под гранитной бронёй скал – неуязвимое для бомб, надёжно защищённое, даже неприступное место.

Но доктор была вынуждена признать, что повышенная безопасность имеет и свои отрицательные стороны. Каждое утро Халси приходилось спускаться по секретному лабиринту, минуя десятки постов, проходя сканирование сетчатки, голоса, отпечатков пальцев и мозговых волн.

ДВКР погребли её здесь много лет назад, когда её наработки оказались связанными с тайными проектами. Все вокруг занимались какими-то своими делами, и доступ доктора Халси к секретным документам был строго ограничен.

Раньше к её экспериментам даже в департаменте Военно-космической разведки относились с брезгливостью. Но теперь всё переменилось. «Хоть за что-то можно сказать ковенантам спасибо», – подумала она. Проект «Спартанец», весьма непопулярный в Адмиралтействе и научном сообществе, оказался в новых условиях самым эффективным. Её воспитанники раз за разом одерживали победы в бесчисленных наземных сражениях.