Эрик Ниланд - Падение Предела

Капитан кивнул.

– Уже иду, – произнёс он, а потом подошёл ближе к Джону и прошептал: – Будь осторожней. Эти медноголовые из ДВКР... – Кейз помолчал, подбирая нужное слово, – раздражены результатами нашей встречи с ковенантами у Сигмы Октана. Я бы не стал злить их ещё сильнее.

Капитан оглянулся на двери, за которыми заседала комиссия.

– Раздражены, сэр? – переспросил явно озадаченный Джон. Ему казалось, что шишки из ДВКР должны сейчас плясать от радости, хотя победа и досталась им высокой ценой. – Но мы же выиграли.

Кейз отступил на шаг и вопросительно приподнял бровь.

– Разве доктор Халси не говорила вам, мастер-шеф, что победа – это ещё не всё? – Он отсалютовал. – А теперь прошу меня извинить.

Джон отсалютовал в ответ. Слова Кейза настолько изумили его, что он продолжал стоять, подняв руку к виску, даже когда капитан вышел из комнаты.

Победа была всем. Как человек, обладающий такой репутацией, как капитан Кейз, мог полагать иначе?

Мастер-шеф постарался вспомнить всё, что когда-либо читал по военной истории и философии. Что ещё может иметь значение, кроме победы? Другим вариантом было исключительно поражение, а Джону всегда говорили, что поражение – неприемлемая альтернатива. Не мог же капитан Кейз подразумевать, что им стоило проиграть битву за Сигму Октана?

Это было бы просто немыслимо.

Командир спартанцев добрых десять минут стоял в полной неподвижности, пытаясь осмыслить услышанное. Наконец в комнату вошёл охранник.

– Вас готовы принять, сэр.

Двойные двери распахнулись, из них вышел капрал Харланд. Молодой десантник бешено вращал глазами, и было заметно, что его трясёт. Сейчас парень выглядел ещё хуже, чем в тот день, когда мастер-шеф нашёл его на Сигме Октана IV.

Отрывисто кивнув капралу, Джон вошёл в приёмную. Двери захлопнулись за его спиной.

Глаза спартанца мгновенно привыкли к темноте, царившей в зале. У противоположной стены прямоугольного помещения стоял длинный изогнутый стол. Над головой нависал сводчатый потолок, усеянный созвездиями камер, микрофонов и динамиков.

Включился прожектор, и луч света проводил мастер-шефа к столу.

В тени за ним сидела дюжина мужчин и женщин, облачённых во флотскую форму. Даже улучшенное зрение спартанца едва позволяло разглядеть их хмурые лица и начищенные бронзовые лепестки и звёзды погон под бьющим в глаза ослепительным светом.

Джон распрямился и отсалютовал.

Члены комиссии не обратили на него ни малейшего внимания, продолжая общаться между собой.

– Сигнал, перехваченный Кейзом, имеет смысл только в такой интерпретации, – произнёс один из тёмных мужских силуэтов.

Включился голобак. Над ним заплясали крошечные геометрические значки; квадратики, треугольники, полоски и точки.

Мастер-шефу они казались одинаково похожими сразу на код Морзе и древние ацтекские иероглифы.

– Я склонна с вами согласиться, – ответил из темноты женский голос, – Но программа-переводчик ничего не даёт. То, что мы обнаружили, может оказаться ранее не известным диалектом ковенантов.

– Или вовсе не их диалектом, – добавил кто-то ещё.

Наконец один из офицеров соизволил обратить внимание на мастер-шефа.

– Вольно, солдат.

Джон опустил руку.

– Спартанец-117 по вашему приказанию прибыл.

– Мы хотели бы поздравить вас с успешным завершением миссии, мастер-шеф, – произнёс женский голос после некоторой заминки. – Вам удалось добыть много интересной информации. Но нам хотелось бы уточнить пару деталей.

Что-то было в её тоне, что заставило Джона занервничать. Нет, он не испугался. Но чувство было такое, словно он опять оказался на поле боя. То же самое ощущение он испытывал, когда мимо начинали свистеть пули.

– Вы же понимаете, мастер-шеф, – раздался голос первого мужчины, – что сокрытие каких-либо важных подробностей или ложь закончатся трибуналом?

Джон рассвирепел. Эти люди посмели усомниться в его преданности!

– Я отвечу на ваши вопросы настолько полно, насколько позволят мои способности, сэр, – холодным тоном отозвался он.

Голобак вновь загудел, и над ним возникла запись, сделанная камерой со шлема спартанца. Посмотрев на личный номер под изображением, Джон отметил, что это была его собственная камера. Запись прокрутилась вперёд, а потом остановилась. Мастер-шеф увидел перед собой трёхмерную проекцию одного из странных летучих созданий, с которыми они столкнулись в Кот-д'Азюре.

– Прошу воспроизвести отметки с первой по девятую, – выкрикнул женский голос.

В тот же миг изображение ожило – чужак разбирал на куски двигатель электрокара.

– Вот это существо, – продолжала женщина. – Во время миссии вы видели, чтобы с ними общались другие породы ковенантов – ворчуны или шакалы?

– Никак нет, мэм. Насколько мне удалось понять, они были полностью предоставлены самим себе.

– А вот эти? – спросила офицер. Запись переместилась на тот момент, когда спартанцы вступили в бой с гигантскими закованными в броню чужаками. – Эти твари контактировали с другими ковенантами?

– Никак нет, мэм... – Мастер-шеф задумался. – Точнее, в каком-то роде – да. Не могли бы вы отмотать запись на две минуты назад?

Голограмма застыла, а потом события начали стремительно прокручиваться в обратном порядке.

– Вот, – произнёс спартанец.

Теперь над голобаком проигрывался тот момент, когда Мастер-шеф и Фред разглядывали в музее растоптанного шакала.

– Видите эту вмятину на его спине? – произнёс Джон. – Полагаю, это след сапога бронированной твари.

– Что ты хочешь сказать этим, сынок? – спросил ранее молчавший мужчина. Его голос был старым и сухим.

– Сэр, я могу только строить предположения. Я же не учёный.

– Говорите, мастер-шеф, – произнёс тот же трескучий голос. – Мне лично очень хотелось бы наконец услышать мнение человека, видевшего всё своими глазами. Это будет приятная перемена.

В тени послышался шорох бумаг, и снова воцарилась тишина.

– Что ж, сэр... Мне лично кажется, что шакал просто оказался на пути огромного существа. Никто не пытался отодвинуть его в сторону, и цепочка следов идёт ровно. Гигант просто наступил на меньшего чужака.

– Возможно, это свидетельство кастовой иерархии? – пробормотал старик.

– Давайте уже продолжать, – вновь заговорила женщина, в голосе явственно звучало раздражение.

Голограмма снова переменилась. Теперь мастер-шеф увидел перед собой камень, который они вынесли из музея.

– Этот минерал, – произнесла офицер, – представляет собой обычный кусок гранита вулканического происхождения, но содержит повышенное количество окислов алюминия, а конкретно – рубинов. Это совпадает с минеральными породами, полученными из квадрата 30-24. Мастер-шеф, – обратилась она к спартанцу, – вы вынули этот камень... – она помедлила, – из оптического сканера. Я права?