Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина
К тому же, у Буша и Чейни есть основания полагать, что Япония уже наполовину в Восточном блоке, так как она активно сотрудничает с СССР экономически, пользуется предоставленными ей привилегиями, а правят в ней социал-демократы, которые в глазах либералов являются чуть более бледной версией коммунистов.
И это рациональное поведение, если рассматривать происходящее с точки зрения реальной политики: Япония уже осуществила враждебные, с точки зрения США, действия, когда выдворила американские войска и прекратила соблюдать соглашение «Плаза». Американские правящие круги восприняли это, как предательство, хотя это был, с точки зрения японских правящих кругов, чистый прагматизм. Буш и Чейни просто ставят точку в американо-японских отношениях, путём удушения японской экономики.
Помимо действий против Японии, США ведут агрессивную экономическую политику против нейтральных стран Латинской Америки, с целью обеспечения экономической изоляции Восточного блока. Также Буш и Чейни угрожают санкциями Мексике, чтобы она окончательно прекратила какие-либо связи с СССР — это возымело эффект и с Советским Союзом Мексика больше не торгует…
Но это не всё, что Буш и Чейни делают против Мексики — борьба с картелями ужесточилась и в ней теперь официально участвует ЦРУ, которому развязали руки на территории США.
Многие идейные республиканцы в восторге от происходящего, так как Буш и Чейни демонстрируют «сильное правительство», а демократы не в восторге, но проявляют молчаливую солидарность с властями, так как в Штатах осталось очень мало людей, которые не осознают истинный масштаб советской угрозы.
И если раньше, в середине 80-х годов, Жириновский только посмеивался над тем, как американцы раздувают советскую угрозу, чтобы стращать себя и остальных, то теперь это уже не смешно — он признаёт, что Советский Союз представляет экзистенциальную угрозу Соединённым Штатам. И он понимает обоснованность всех действий Буша и Чейни — они спасают свою страну, в меру своего видения и понимания происходящего…
Это уже не противоборство равных по силе блоков, а борьба за выживание: Советский Союз уже почти победил экономически и у США остался лишь последний довод — военный.
Но у Владимира нет полного представления о том, что же именно они хотят делать.
— Удалось что-то накопать о стратегических планах Белого дома? — спросил он. — Чего хотят добиться Буш и Чейни?
— Телепатией не владею, — ответил Гаськов. — А агентуры на столь высоком уровне у нас больше нет. Тенета и Эймса проактивно пасут — они уже раскрыты или под серьёзным подозрением.
— Их могут взять в любой момент? — спросил Жириновский.
— Хоть в эту самую секунду, — кивнув, сказал председатель КГБ. — Команда для эвакуации уже готова, поэтому мы попробуем вытащить их сразу же, как появится удачный момент. У нас есть две версии, каков статус Тенета и Эймса. Их либо хотят взять на «горячем», потому что не до конца уверены, либо пробуют скормить нам через них дезу. Нам нельзя допустить их ареста, поэтому мы постараемся вытащить их, а если не получится, то будем терпеть. Убирать их нельзя, потому что они совсем не те фигуры.
— Тоже верно, — произнёс Владимир.
Тенет и Эймс — это высокопоставленные ЦРУшники, поэтому устранять их никак нельзя. Убийство действующего директора ЦРУ — это как убийство председателя КГБ, то есть, очень веский повод для начала войны. Да, Тенет предатель, но его формальный статус и политический вес всё ещё настоящие.
— Но должны же у вас быть хотя бы предположения, что задумали Буш и Чейни? — спросил Жириновский.
— У нашего ГАУ есть теория «Ограниченной войны», — ответил на это Константин. — Возможно, они считают возможной неядерную войну против Советского Союза, нацеленную на истощение наших сил. Если ударить не максимально, а средне, если навязать нам войну на два фронта, то наша экономика может рухнуть в пучину кризиса и стремительно сгореть.
— Это откровенно тупая теория, — сказал Владимир. — Во-первых, это русская рулетка с пятью патронами в барабане револьвера, а во-вторых, это каким образом наша экономика может рухнуть в пучину кризиса раньше, чем их чахлые экономики? Нет, они не могут всерьёз рассматривать такое — это глупость. А в-третьих, они не могут контролировать характер нашего ответа — он может быть и ядерным. Нет-нет, передай своему ГАУ, чтобы думало лучше и вырабатывало более адекватные теории. Мы должны понять, чего добиваются Буш и Чейни, а то я не понимаю и меня это очень сильно нервирует…
Глава пятнадцатая
Наша Германия
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 8 августа 2003 года*
— Сколько? Сто шестьдесят шесть? — переспросил Владимир.
— Возможно, уже больше, — сказал министр внешних отношений. — Просят политическое убежище, а также места в противоатомных бункерах.
— Мир сходит с ума… — произнёс Жириновский и открыл бутылку лимонада. — Ладно, чёрт с ними — будем эвакуировать…
Только что Бессмертных сообщил ему о поступающих всю последнюю неделю заявках от западных миллиардеров, просящих советское гражданство в обмен на деньги.
Очень похоже, что они хорошо владеют информацией о том, какие меры по спасению граждан в случае ядерной войны принимаются в США и Европе, поэтому у них развеяны все иллюзии и они созрели для того, чтобы обратиться к Советскому Союзу.
Гражданская оборона СССР уже перешла на серийное строительство долговременных бомбоубежищ, спрос на которые оказался сильно недооценён. Ещё недавно это были отдельные проекты, а теперь во всех уголках СССР сооружаются целые серии бомбоубежищ.
Внутренний спрос тоже оказался очень высоким, так как советские граждане точно так же поддаются общей истерии и желают встречать Конец света в комфортном подземном убежище, где есть всё необходимое для выживания.
Кто-то пользуется услугами строительных кооперативов, решивших сколотить состояния на человеческом страхе, а кто-то пользуется имеющимися привилегиями по работе — заказы в ГО СССР поступают от целых заводов и агроблоков.
Строительных мощностей хватает, поэтому вдобавок к временным убежищам, строятся одновременно десятки тысяч длительных, сроком автономности до двух лет. Основная масса убежищ имеет срок автономности на 365 дней, что обусловлено практическими соображениями.
Основная проблематика ядерных осадков в том, что коротко- и среднеживущие изотопы распадутся примерно через год, а затем останутся долгоживущие изотопы, которые будут распадаться очень и очень медленно. Можно построить бомбоубежище на 30 лет автономности, но за это время цезий-137 и стронций-90 совершат полураспад лишь единожды, то есть, радиационный фон от них упадёт лишь вдвое.
Строить бомбоубежища на 100–150 лет — это малореально и не очень-то логично, поэтому