Сэнди Митчелл - Смерть или Слава

Поврежденное существо не могло долго выдержать такого напора.

Внезапно его колени взбрыкнули, и оно тяжело грохнулось на пол, где продолжало дергаться в предсмертной агонии.

— Прекратить огонь.

Фелиция осторожно выступила из-за края горы металла позади нее, и после моего кивка ополчение подчинилось.

Сервитор продолжал подергиваться, пытаясь встать, и молодая технопровидица сделала пару осторожных шагов в его сторону.

Оно повернуло голову, привлеченное ее присутствием и она подняла свое зубчатое колесо-талисман так, чтоб существо могло его увидеть (или зарегистрировать его наличие в любой форме его использования).

— Уничтожить нарушителей, — пророкотало оно, звуча в этот момент несколько растерянно.

— Защитить… Отменить инструкции, — сказала Фелиция, медленно и отчетливо, ее механодендрит колыхался позади нее, как хвост взволнованного кота. — Отключить питание.

Она колебалась, очевидно желая убежать, если существо не опознает ее как уполномоченного, но существо не сдвинулось, чтоб атаковать ее.

Напряжение повисло в воздухе.

— Отключить питание, — внезапно повторило существо. — Переход в режим ожидания. Необходим ремонт.

Оно замерло.

— Какого хрена такая штуковина делает на гидростанции? — спросила Демара.

— Хороший вопрос, — ответил я, поднимая фуражку и надевая ее с такой беззаботностью, какую только мог изобразить, учитывая, что моя рубашка теперь промокла и воняла похлеще Юргена.

Я повернулся к Фелиции.

— Есть идеи?

— Ни одной, — ответила она, так же сбитая с толку, как и я.

— Что ж, у нас нет времени это обсуждать, — решил я. — Нам нужно открыть шлюзы.

Я повернулся к Гренбоу.

— Ты со своими людьми сопроводи ее, — добавил я. — на случай, если в округе шатаются такие же штуковины.

Естественно, у меня не было намерения оставаться внутри.

Я вернул свое внимание к воксу.

— Пирс, нам нужно еще три взвода сюда. Обыскать это место с верху до низу. Если здесь еще есть неприятные сюрпризы, я хочу знать о них.

Я почти был уверен, что Фелиция возразит, но, сжав губы, она согласилась.

— Я приступлю к этому сразу же, — сказала она, поворачиваясь к лестнице.

— Уже выдвинулись, — уверил меня знакомый голос Тайбера. Мы на нижнем уровне.

— На каком нижнем? — Фелиция резко повернула голову.

Согласно планам мы уже были на нижнем.

— Мы нашли еще один, — уверил ее брат. — За этим эскалатором.

Мы поспешили в направлении, которое он указал, к эскалатору, по которому в любом случае хотела подняться Фелиция к управлению шлюзами, и убедились, что там в стене зияла дыра.

— Что могло ее пробить? — спросила Фелиция.

Края были рваными, рокрит был обожженным и потрескавшимся от чудовищного жара.

Я пожал плечами.

— Плазмой или мелтой, — предположил я.

К тому моменту, я ни разу не видел их действия в бою, но был достаточно знаком с их воздействием из демонстраций в схоле, чтоб иметь основания для такого предположения.

— У кого-то было огромное желание пройти и ответ «нет» не принимался.

— Пройти куда? — спросил Юрген.

За стеной была лестница, вероятно доступная через секретный проход, который был отлично замаскирован, пока кто-то или что-то не устранило препятствие.

— Там полно комнат, — отчитался Тайбер. — Полных технических штук.

Он замешкался.

— И мертвых людей. Большинство хорошо вооружены.

— Нам лучше взглянуть, — решил я.

Я не мог избежать неприятностей, которые это предвещало, если только у меня не было приемлемой идеи о том, что происходит, к тому же это была одна из тех вещей, которую от меня ожидали люди.

Я взглянул на Фелицию.

— Мне неприятно просить, но вы можете пролить свет на то, что мы можем пропустить.

— Я согласна.

Она кивнула.

— Шлюзы подождут еще пару минут. Давайте будем надеяться, что зеленые тоже.

— Похоже, что они вообще обошли это место, — сказал я.

Миленькая техножрица кивнула.

— Так и было, пока ты не повел сюда армию, — намекнула она.

Тайный уровень был огромным, как и описывал его Тайбер.

Он встретил нас троих у подножья лестницы (Гренбоу и остальные были оставлены охранять наши спины) и был чрезвычайно взволнован.

Остальные члены взвода Браво были с ним, оглядываясь вокруг со смесью страха и предчувствия.

— Это центральная точка, — сказал он, указывая на уходящие в трех направлениях коридоры (четвертый, естественно, вел прямо в резервуар).

Тела лежали у входов во все три коридора, порванные на части болтерным огнем, но достаточно сохранившиеся, чтоб я мог их опознать.

Темно красная униформа, огромное количество аугметики, и хелганы, которыми они были вооружены, это для меня было достаточно.

— Скитарии, — сказал я.

Тайбер остолбенел.

— Пехотинцы Адептус Механикус. Они располагаются на мирах-кузницах, поддерживают легионы титанов или что-то такое. Вопрос в том, что они делают здесь? — я взглянул на Фелицию, которая выглядела такой же ошеломленной, как и ее брат.

— Охраняют что-то, — предположил я.

Она оглянулась.

— А разве здесь нет техножрецов?

— Есть.

Тайбер кивнул.

— Все мертвы, большинство в этом крыле.

Он указал на левый коридор.

Палата была огромна, хорошо освещена и полна странных устройств, которые, за исключением одного, изрешеченного болтерами, похоже были полностью исправны.

Около большинства лежали тела техножрецов, в аналогичной стадии разложения, что и их бывшая охрана.

— Есть идеи, что они тут делали? — я спросил Фелицию, когда мы осторожно вошли в огромную комнату, как обычно наполненную коллекцией технологических диковинок и парой мертвых алколитов Омниссии.

Она оглядела окружающее нас оборудование, единственное, что я мог узнать — гололитические дисплеи и пара пикт экранов.

— Похоже, что они что-то изучали, — ответила она. — Большинство из этого аналитические устройства того или иного типа. Но я не могу сказать, что они изучали.

Она запорхала над контрольной панелью и активировала ближайший гололит.

Дисплей ожил, проецируя иконки, ничего не значащие для меня, но заставляя ее хмуриться в испуге.

— База данных стерта. Все записи пропали.

— Очень познавательно, — ответил я сухо.

Технопровидица посмотрела на меня с похоронным выражением лица.

— Возможно это к лучшему. Если их убийство стоило того, чтоб уничтожить то, что они открыли, то у меня нет желания знать, что это было.