Константин Дроздов - Я танцую смерть
— Нет! Я так не хочу! Дайте света! — заорал Матиас, больше не в силах сдерживать ужас, разрывающий его изнутри.
В следующее мгновение спарка ракет «Стилета» пробила обшивку очередного отсека «Славы „Анкоридж“», перемешивая и выворачивая его внутренности. И в этой перемеленной взрывом мешанине, выносимой в космос, вращалось и растерзанное тело Матиаса Карсона, стремительно расстающееся с наполнявшей его жидкостью.
Вадим Ракитин, приглушив звук устройства связи и расслабив мышцы в удобном командирском кресле «Стилета», еще раз окинул взглядом помещение центрального поста и экраны внутреннего обзора. У ближайшей переборки замерли, уставившись в серый пластик, вахтенные офицеры с руками на затылках; в коридорах корабля андроиды кромсали экипаж корабля и десантников ФСБР; на нижних палубах соседних отсеков роботы-ремонтники резали переборки, чтобы спецназовцы смогли проникнуть в командный пункт в обход взбесившихся роботов. Затем Ракитин еще раз взглянул на «Славу „Анкоридж“». Теперь и он, как «Верхахт», разваливался на сотни и тысячи бесформенных фрагментов. И стаи искореженных обломков и человеческих тел, окутывающих оба корабля, сталкивались, мешались и расползались по космосу гигантской грязной тучей.
— Вадим, — послышался голос Мелоуна, — по-моему, нас вычислили. Пытаются вскрыть шлюз. Мы забаррикадировались. Что делать дальше?
— Иду! Держитесь и готовьтесь отчаливать! — вскакивая с кресла, ответил Вадим. Жестом он приказал пленникам поднять тело своего командира, все еще находящегося в бессознательном состоянии, и спуститься с ним на нижнюю палубу. Задраив за ними люк, Вадим приладил у главного пульта управления тяжелый брикет абордажной взрывчатки, а затем, подойдя к выходу с мостика и разблокировав его, набрал полную грудь воздуха и выскочил в притихший коридор.
Перескакивая кровавый навал тел, оставленный после себя андроидами, Ракитин устремился к причальным шлюзам. Быстро и беспрепятственно миновав два опустошенных боем отсека, Вадим достиг нужного. Оставалось всего лишь спуститься по трапу на нижнюю палубу, чтобы оказаться у цели — шлюза с катером, в котором укрылись товарищи, — когда мощный взрыв выбросил навстречу Ракитину сноп огня вперемешку с частями тел андроидов-штурмовиков. Спецназовцы все-таки нашли на них управу.
Вадим поднял налившиеся свинцом веки, и чувство дежавю охватило его. Тот же едкий черный дым перед глазами и звон в ушах на фоне полнейшего отсутствия каких-либо других звуков. Чьи-то тела вокруг и запах крови. Все как на Гербере. Только бесконечное звездное небо не где-то высоко над головой, а совсем рядом, за покатой броней корпуса чужого корабля.
Ракитин попытался встать. Получилось с трудом. Голова закружилась, и пришлось опереться о стену коридора. Правая, перебитая осколками рука не подчинялась, под пробитым бронежилетом невыносимо жгло левый бок. Вадим сделал шаг, затем другой и снова достиг спуска вниз. Придерживая пульсирующую болью плеть искромсанной металлом руки и опираясь спиной о поручни трапа, он скорее сполз, чем сошел вниз. В мутном мареве впереди возникли расплывчатые силуэты. Повинуясь судьбе, Вадим Ракитин оторвался от поручней и, выпрямившись, шагнул им навстречу.
Но из дымной завесы возникли два офицера спецназа ФСБР с «хищниками» наперевес. Вадим обреченно усмехнулся: «А ведь можно было все начать сначала. Там, на далекой планете с красивым именем Делия и греющей ее звездой по имени Ян».
Один из офицеров поднял ствол оружия. Дрогнул палец на спусковом крючке.
Очередь плазменных зарядов кинула спецназовцев Вадиму под ноги.
— Черт возьми, Вадим! — возник в дыму Стэнли Мелоун. — Где тебя носит?!
«Извини, забыл о часах. Время так быстро летит», — попытался пошутить Ракитин, радуясь прорвавшемуся сквозь звон в ушах голосу товарища, но смог лишь едва пошевелить губами.
— Командир ранен! — появившийся, как джинн из бутылки, Джама подставил Вадиму плечо. Оглядываясь по сторонам, к нему присоединился и Мелоун. Вместе они дотащили Ракитина до шлюза.
В пассажирском отсеке катера он сразу попал в руки Ксении Уилсон. Медик сделала Вадиму несколько инъекций, и его сознание, опережая катер беглецов, устремилось далеко вперед. Туда, где девушка по имени Элен, нежно поглаживая свой округлившийся живот с маленьким человечком внутри, все смотрит и смотрит в мерцающее звездами ночное небо.