Константин Дроздов - Я танцую смерть

— Там вас могут ждать трудности. Планета не освоена, и инсектоиды не очень приветливы. У нас с ними даже стычка как-то случилась, хотя и без жертв с нашей стороны. Тогда я не придал ей особого значения, но после посещения «Кентавра» я понял, что инсектоиды опаснее, чем кажется. Может статься, что все-таки понадобится моя помощь.

— Трудности надо преодолевать, командор Ракитин. Сначала мы разрушили родную планету, а затем слишком долго кисли в своих душных отсеках в поисках другой. Ныне пришло время заняться делом — создать новый дом. Позвольте нам самим сделать хоть что-то стоящее для себя. Тем более что вы дали нам в руки эффективное оружие против инсектоидов.

— Спасибо, кормчий, — склонил голову Вадим.

Ххарк положил руку Ракитину на плечо:

— Нас много, и мы соскучились по настоящему делу, командор. Справимся. А вот вам придется труднее — мало вас. Желаю удачи. Она вам пригодится.

— Я тоже желаю вам и вашему народу удачи, кормчий Ххарк, — произнес Вадим и подумал: «Она вам особенно пригодится, если придется столкнуться с Земной Федерацией».

Экипаж еще не верил в свое столь быстрое освобождение от навязанной обязанности, а стремительный «Верхахт» уже вовсю несся сквозь необъятное космическое пространство к маленькой Делии, вращающейся вокруг пока еще безымянного светила. Но вера в счастливую звезду и скорую встречу с товарищами и любимыми росла с каждым днем. Новая, лучшая, жизнь казалась совсем близкой.

Для Яна Фримена новая жизнь началась уже на борту. Он начал открыто проявлять знаки внимания Ксении Уилсон, добровольно отправившейся в перелет «Верхахта» в качестве судового врача. И Ксения, похоже, к этим знакам относилась благосклонно. Постоянно мрачный Стэн Мелоун стал улыбчивее и разговорчивее, вслух мечтая о том, как увидит свою внучку Делию, а затем женит Майкла. Зелинский и Джама размечтались, как они откроют на новой планете судоходную компанию. Мечтали о новой жизни и инженеры-техники Жан Дюпрэ и Кеннет Хармон, и канониры Джон и Кристофер Моррис. Все они добровольно влились в экипаж «Верхахта», хотя у каждого из них имелись причины и желание остаться в открывшемся исследователям прекрасном мире. И теперь, когда задание выполнено, их планы на будущее снова становились реальны и достижимы.

Сигнал боевой тревоги выбросил Вадима из койки.

— Командир, лазерно-торпедная атака! Мы атакованы! — послышался из коммуникатора голос вахтенного Кеннета Хармона.

— Активируй плазменный щит и прибавь хода, — заорал Вадим, на бегу застегивая штаны и натягивая на торс футболку. — Расстояние? Сколько их? Кто они? Есть повреждения?

— Щит задействован. Расстояние — полторы единицы. Два средних крейсера типа «Потрошитель», принадлежность — корпорация «Анкоридж». Прятались в астероидном поле по правому борту. Ударили лазером по корме, но сработала плазменная броня, и повреждений не имеется. Теперь идут торпеды, — доложил дрожащим голосом Хармон, когда Ракитин находился уже у входа на мостик.

Двери разошлись, и Вадим поторопился занять командирское кресло. Ян Фримен плюхнулся на место канонира.

— Я виноват — не придал особого значения приближению скопления астероидов. Надо было откорректировать курс, а я ограничился подключением внешней брони, — забормотал дрожащим голосом Кеннет Хармон. — Потом радары вдруг стали работать с перебоями, пошли сплошные обрывы. Я решил, что это сбой. Хотел было…

— Справимся, Кеннет. Молодец, что догадался защитный кокон задействовать при сближении с сомнительными объектами, — перебил его Вадим, всматриваясь в дисплеи и анализируя обстановку. Члены экипажа один за другим начали докладывать о готовности.

«Потрошители» в своем классе считались самыми мощными и оснащенными военными кораблями Федерации. Немногим корпорациям удавалось похвастать наличием в своих флотах боевых судов такого уровня. У «Анкоридж» имелось два корабля типа «Потрошитель», и оба сейчас находились на хвосте «Верхахта». Карлтон Файнберг выследил и настиг своего обидчика.

Крейсеры пытались взять пиратов в клещи, но это было не самое худшее. Волна из пяти десятков торпед, постоянно ускоряясь, уже преодолела более трети разделявшего их расстояния. Оставалось не более четырех сотен километров. Через две-три минуты узкие серебристые иглы вопьются в плазменный щит корпуса «Верхахта». Времени для маневра не оставалось.

— Не пожалели бронебойных «игрушек»! Интересно, сколько их у них? — пробормотал Фримен и, обернувшись к командиру, спросил: — Будем держать удар или сбивать?

— Расстреливать уже поздно, большая часть прорвется.

Вадим знал, что плазменный кокон выдержит первую волну торпедной атаки, но вторая, уже следующая за первой, взломает его, оттянув на себя все остатки энергии и открыв корпус для удара плазмотронным и лазерным оружием. Повреждения и разгерметизация «Верхахта» становились неизбежностью. Следовало любой ценой уклониться от боя и уйти.

— Первую волну сдерживаем. Вторую сбиваем. Задай кибер-канониру программу на уничтожение любой приближающейся цели, — отдал команду Вадим, а затем объявил по всему кораблю: — Всему экипажу облачиться в боевые скафандры первого класса защиты. Возможно, придется вести бой в условиях полной разгерметизации.

Ровно две минуты спустя корпус корабля вздрогнул от ударов первого шквала вражеских торпед. Плазменная защита выдержала, и кибер-канонир начал расстрел второго роя смертоносных игл. Но «заговорили» и мощные плазмотронные пушки приблизившихся «потрошителей». Пока экипажу «Верхахта» удавалось, комбинируя подачу энергии то на пушки, то на плазменный щит, избегать поражения корпуса. Но не удавалось главное — оторваться от преследования. А долго неравная дуэль продолжаться не могла. Вскоре торпедам и плазменным импульсам удастся истощить энергетический потенциал «Верхахта», и начнется катастрофа поражения.

От вражеских кораблей стали один за другим отделяться штурмовые челноки. «Потрошители» готовили абордажную атаку.

Понимая, что все десантные катера поразить не удастся, Вадим отдал команду всем вооружиться и готовиться к рукопашной схватке.

— Неужели нет иного выхода, командир?

— Впереди планетарная система. Дотянем до нее и эвакуируемся с корабля. Возможно, удастся затеряться на какой-нибудь планете.

А «Верхахт» тем временем затрещал от двух попаданий плазматронных зарядов в двигательные отсеки. Корабельная связь вышла из строя. Попытка связаться с членами экипажа через коммуникаторы скафандров не увенчалась успехом. Судьба корабля была предрешена, и Ракитин отправил Хармона по отсекам с устным приказом о начале эвакуации экипажа.