James Swallow - Немезида

Погрузившись в глубины своего рассудка, Гарпун нашёл клетку и рывком распахнул её, протягивая когти внутрь, чтобы подобрать лоскутки разума, которые были всем, что осталось от Йозефа Сабрата. Он осклабился, когда трясущаяся личность запульсировала страхом, ясно осознав близость окончательной смерти. Тогда он начал зачистку, начал рвать вдоль и поперёк, уничтожать всё, из чего она состояла, извергать из себя каждый тошнотворный, пресытивший его клубок эмоций, мало помалу вымывая из себя сидевшую у него в печёнках личность Сабрата.

Гарпун настолько сосредоточился на этом занятии, что понял, что он уже не один, только когда услышал голос.

Рука Койна дёрнулась вверх, и наполненный токсином стилет, таившийся в ножнах на запястье, описал пологую дугу и вонзился в живот мужчины слева. Жидкость внутри него была разрушающим веществом, которое пожирало органику, включая даже естественные волокна и дублёную кожу. Мужчина свалился на пол и начал растворяться.

Второго ненадолго объяло озарившим вестибюль белым светом, когда Йота прижала руку к его груди и втолкнула обратно в лифт. Койн бесстрастно наблюдал, как тёмная сила Кулексус окутала мужчину и уничтожила его. Раскатился безмолвный крик, и он превратился в кучку вещества, похожего на горелую бумагу. Пару мгновений спустя единственным свидетельством смерти человека был завиток влажного дыма. Первый злополучный солдат уже превратился в лужу жидкости, которая стекла вниз сквозь решётчатый настил на полу лифта.

Удостоверившись, что токсин выполнил свою задачу и нейтрализовался  в процессе этого, Каллидус пнул ногой коллекцию непровзаимодействовавших зубных пломб, металлических кнопок и пластиковых пряжек, собрав их в кучку  и смахнув её прочь одним движением ботинка. Койн потратил пару секунд на то, чтобы разбить пузырь биолюма, освещавшего внутренности лифта, и затем нажал на кнопку управления, отправляя их вниз.

Они путешествовали во тьме и молчании несколько секунд, и Койну стало казаться, что Кулексус растворилась и исчезла, хотя она стояла с ним плечом к плечу.

– Его звали Мортан Гаутами, – внезапно заговорила Йота. – Он никому об этом не рассказывал, но его мать была способна провидеть будущее в своих снах. У него была толика способностей, позволявших ему заглядывать в прошлое, но он баловался наркотиками, мешавшими ему раскрыть свой потенциал, – голова-череп слегка повернулась. – Я употребила эту нерастраченную энергию, чтобы его уничтожить.

– Бьюсь об заклад, что ты знаешь имена каждого, кого ликвидировала, – произнёс Койн с ноткой бессердечия.

– А ты нет? – сказала Кулексус.

Каллидус не удосужился удостоить её ответом. Лифт прибыл на промежуточный уровень, и охранники, стоявшие снаружи, пали от стремительных смертельных ударов.

В центре комнаты располагалась сферическая камера-изолятор, сделанная из феррокрита, из каждой точки поверхности которой выходили гирлянды кабелей. Перед ними лежал тяжёлый железный люк с ирисовой диафрагмой, похожий на закрытый глаз, к которому  с промежуточного уровня был протянут короткий мостик. Койн прошёл вперёд и занялся открывающим её рычагом. Изнутри исходил тонкий пронзительный звук, и Каллидус было подумал, что это под давлением вырывается воздух, но затем железные листы втянулись, и стало ясно, что это был гнусавый, визгливый крик.

Койн заглянул внутрь и увидел землистого как труп астропата. Тот вжался в дальнюю точку внутренней поверхности сферы, незряче таращась на Йоту. "Дыра-ум, – лепетал он между завываниями, – Тьма-полог. Яд-мысль".

Каллидус постучал украденным пистолетом по краю люка.

– Эй! – рявкнул он голосом офицера. – Кончай ныть! Объясняю на пальцах. Выдаёшь сведения, которые мне нужны, или я запру её здесь вместе с тобой.

Астропат изобразил знак аквилы, как будто это было неким древним охранительным ритуалом, который отгонит зло. Визг стих, и псайкер заговорил надтреснутым голосом:

– Только держи это на расстоянии.

Йота сориентировалась и отошла прочь, назад к шахте лифта, но оставшись при этом на расстоянии слышимости.

– Лучше?

Койн заработал себе этим слабый кивок.

– Я расскажу вам то, что вы хотите знать.

Ассасин быстро узнал, что астропат был одним из горстки себе подобных, что всё ещё оставались в живых в системе Дагонет. В безрассудной свалке революции, в процессе самоизоляции от Галактики и Империума, планета начала избавляться от всех каналов связи с Террой. Но некоторые из недавно пришедших к власти аристократов придерживались другого мнения и позаботились о том, чтобы оставить в живых хотя бы нескольких телепатов, способных на межзвёздные передачи. Он был одним из них – отрезанным от всех средств общения с собратьями, запертым и изолированным. Астропат страдал от отсутствия общения, и когда он начал говорить своим шелестящим монотонным голосом, то, похоже, уже не мог остановиться.

Псайкер рассказал о состоянии гражданской войны. Как и говорилось на инструктаже, проведённом генерал-капитаном Вальдором, Дагонет был ключевым миром в политико-экономической структуре Тэйбианского Сектора, и если его окончательно накроет тень Воителя, это ознаменует начало цепной реакции, когда его примеру начнёт следовать планета за планетой вдоль той же торговой оси. Под угрозой окажутся все плацдармы лоялистов в этом секторе пространства. В первые же минуты мятежа были посланы отчаянные сигналы Адептус Астартес и Имперскому Флоту – но на них никто не ответил.

Койн воспринял это и не сказал ничего. И корабли адмиралтейства, и Легионы верных Императору Астартес были заняты в собственных битвах, вдали от Тэйбианского сектора. Они не вступятся. Несмотря на весь огонь и разрушения, к которым могло привести падение Дагонета и родственных ему миров, в этот самый момент усилия направлялись на более масштабные столкновения – так что никто не собирал героев в крестовый поход, чтобы примчаться на помощь. Потом астропат начал описывать ход гражданской войны, как она развивалась до текущего момента, и Каллидус подумал о сказанном на борту "Ультио" по дороге к Дагонету.

Гражданская война перешла в фазу сокрушительного поражения, и в ней погибали те, кто был на стороне Императора. По всей планете силы под знамёнами Хоруса находились в считанных днях от того, чтобы сломать хребет любому сопротивлению.

Дагонет уже был потерян.

Префект Дэйг Сиган. Благодаря памяти Сабрата Гарпун припомнил, что мужчина был столь же упорным, сколь и угрюмым, и несмотря на всю свою внешнюю медлительность, он был устрашающе проницательным.