Александр Афанасьев - Время героев (СИ)

— Я опасаюсь за его жизнь. За свою — тоже.

— Вот как?

— И за твою.

— Я то в чем виноват?! Я много лет как покинул Россию.

— Вот именно. Ты не знаешь, что происходит при дворе?

— Как же я могу знать, если меня изгнали?

Ксения устало вздохнула

— Нет, все-таки ты не изменишься… Ты можешь хоть сейчас не играть в игру со мной?

— Начнем с тебя.

— С меня… хорошо. Как думаешь, для чего я попросила тебя приехать?

Мне это начинает нравиться. Не призвала верного раба к ногам своим, а попросила приехать. Уже прогресс.

— Полагаю, чтобы предложить принять участие в гвардейском перевороте, для чего же еще. Многих обратали?

— Пока нет. Я хочу предупредить, что опасность угрожает и тебе.

— Вот как?

— На стол Николаю положили кое-какие документы. Тебя обвиняют в подготовке государственного переворота. В заговоре.

— Вот как? И какой же план?

— План? За тобой — силовое обеспечение. У тебя — уникальная позиция — ты как Господь, един в нескольких лицах.

— Не богохульствуй.

— Перестань… дай договорить. Ты вице-адмирал флота, многие флотские знают тебя либо лично, либо по рассказам других, у тебя есть имя и в частях специального назначения. Конечно… там тебе не сравниться с Николаем — но знают и тебя, а Николай свою репутацию в последнее время изрядно изгадил. Одновременно — у тебя целая частная армия, связи, ты можешь за один день закупить оружия и боеприпасов на целую дивизию, погрузить это все на корабль или самолеты и отправить в любую точку земного шара. У тебя — связи с североамериканской разведкой и выход на самые верха. Одновременно ты откровенно делаешь вызов — наносишь визит Ее Величеству, причем в форме. И что там произошло…

— Прекрати…

— Да я то прекращу. Но ты понимаешь, что люди судят людей по мере своей испорченности?

— Это проблема людей, а не моя.

— Теперь это уже твоя проблема. В России за последние годы стало много недовольных. В основном… дворянство, офицерство. Кто — то это все умело подогревает.

— Я даже подозреваю кто именно.

— Перестань… Мне не нужны беспорядки. Они лишат меня и того, что у меня есть, я хорошо учила историю. Так вот — все это собрали в одну папку в виде аналитического доклада, положили ее на стол Государю. А Николай и так устал от фронды и неповиновения. Ты помнишь историю Франца Фердинанда?

Еще бы не помнить… Сараевские мученики, наследник австрийского престола выбрал себе в морганатические супруги неравнородную себе Софью Хотек, прижил от нее детей. Весь венский свет издевался над ним, особенно — престарелый Франц Иосиф, он делал все, чтобы побольнее ударить мать своих внуков. Это было жестоко… и один Бог знает, что было бы, если бы Франц Фердинанд пришел к власти, а не был бы убит сербскими террористами в Сараево. Поговаривали о том, что связанный законом о престолонаследии он собирался разделить Австро-Венгрию на два самостоятельных королевства, и отдать их своим сыновьям от морганатического брака. Вот и думай — за что, в самом деле, убили сараевских мучеников.

— Сараевские мученики

— Они самые…

— Надеюсь, вы не намереваетесь повторить это в России?

— Николаю нашептывают, что это собираешься сделать ты.

— Да что вы там все, совсем охренели, в своих интригах!? — не выдержал я — я хоть один шаг к этому сделал?! Что у вас там вообще происходит? Вы с головой — дружите?!

— Не кричи — поморщилась Ксения

— Мне что, поехать в Россию и сказать Николаю, что он идиот?

— Даже не думай. Тебя арестуют.

Сказанное окатило меня — как холодной водой из ведра

— Даже так…

— Именно так. Ты не знаешь, что произошло при дворе за последний год. Удален не только ты, удалены многие. Николай как с ума сошел.

Ксения помолчала и добавила

— Анахита снова беременна.

— Что?!

— Что слышал, ты что, совсем идиот?! — разозлилась Ксения — ты думаешь, что если мужик по два раза в день укладывает бабу в постель, то ничего не будет? Ты ждал чего-то другого?!

Какое-то время я молчал, переваривая новость…

— В конце концов… — неуверенно сказал я — у Александра Второго Освободителя была морганатическая супруга — княжна Долгорукая и дети от нее.

— Ну да. Только не при живой жене! И он не собирался делать ублюдков наследниками престола!

Какое-то время я даже выговорить ничего не мог. Осознание своей вины в происходящем давило на меня как валун в несколько пудов

— До чего же мы дожились…

Ксения спокойно смотрела на меня. Я ее знаю… не лжет. Да и… желтую прессу посмотри — все как на блюдечке. Я только не думал, что там печатают правду.

— А дворяне? Георгиевские кавалеры?

— Делегацию дворянства он прогнал — отрезала Ксения — георгиевские кавалеры не решились идти. Он не поехал в Константинополь, чтобы остаться с этой… ты прекрасно знаешь, чем это может кончиться…

Еще бы… Константинополь это турки. Турки — это весь Восток. Россия находится под угрозой распада.

— Николай сошел с ума.

— Вы все сумасшедшие. Как только видите смазливую мордашку и ноги от ушей. Ты ведь и сам ее трахал, помнишь? Что ты, что Николай, что все вы — одинаковы. Нашли сиротку…

— Прекрати… — мне было очень неприятно еще и от того, что я понимал правоту Ксении. Она всегда бывает права в таких случаях.

Безжалостно права.

— Молчу, молчу.

Какое то время я молча переваривал информацию.

— Что вы намерены делать? Он точно намерен поставить ее на престол?

— Он уже заказал исследование. Геральдическая палата должна доказать ее происхождение из шахского рода. Ты понимаешь, что это значит.

Черт… Моника… когда он привез ее в Россию, возникли серьезные вопросы… но все смирились, потому что Моника и в самом деле сумела понравиться людям. А эта…

— Она никогда не принадлежала к шахскому роду. Это провокация бывшей САВАК, они держали ее в стране…

— Говори это не мне, а ему.

— Черт, и скажу! Если он хочет бросить друга детства в Петропавловку — так пусть бросит! Ты что думаешь, я Георгиевский кавалер, чтобы не решаться идти и сказать!? Я уже в опале — хуже не будет!

Ксения протянула свои руки навстречу моим, посмотрела мне в глаза

— Даже не думай. Тебя убьют.

— Пусть попробуют.

— Я не про то. Ты знаешь, кто теперь начальник дворцовой полиции?

— Нет.

— Генерал свиты ЕИВ Нассири.

Сказанное показалось мне шуткой

— Кто?!

— Ты слышал. В конце концов — он работал с тобой.