Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина
А древние германцы — это средняя цивилизация, не хватающая звёзд с неба, но не лишённая своих уникальных особенностей, помогающих побеждать.
Спустя несколько минут, когда американец объявил о готовности, поединок начался.
Первой картой выпал Тевтобургский лес, а это значит, что условных древних германцев, за которых играет Жириновский, можно считать херусками.
Владимир сразу же приступил к реализации четвёртого экономического ордера — это его личная нумерация, о которой никто не знает, так как свои стратегии он хранит в голове и никому о них не рассказывает.
Конный разведчик показал, что Шмидт решил играть от обороны, поэтому начал строить частокол, а это указывает на его намерение победить экономически, возможно, в Замковой эпохе.
«До Имперской эпохи дело лучше не доводить», — подумал Владимир. — «И надо сбить ему ритм, чтобы не зазнавался».
После перехода в Феодальную эпоху он набрал отряд из четырёх ополченцев, которых прикрыл двумя застрельщиками, и направил их беспокоить противника.
Из-за особенностей карты, есть целых четыре прохода через лес, которые противник вынужден был закрыть частоколом — пробить его можно, пусть это и займёт время.
Пока его войско долбило секцию частокола, Владимир продолжил придерживаться экономического ордера, который приведёт его к созданию мощных берсерков, уязвимых к стрелам, но очень стойких в ближнем бою. Эти топористы в медвежьих шкурах являются отличной пехотой ближнего боя, эффективной как против пехоты, так и против кавалерии, но они совершенно не проблема для конных лучников.
Чтобы противодействовать конным лучникам, Жириновский заложил производство баллист, а также начал исследования по улучшению застрельщиков, которые пусть и не могут пересилить конных лучников, но могут испортить им жизнь.
Примерно через десяток минут, уже в Замковой эпохе, произошла стычка легионеров и берсерков, закончившаяся тем, что Шмидт вынужден был отступать под прикрытие каструма.
Владимир воспользовался плодами тактической победы и отправил своих жрецов за святынями. Стенли знает, что такое допускать никак нельзя, поэтому направляет уже набранных конных лучников по координатам обнаруженных его разведчиком святынь, но Жириновский принял меры — жрецы идут под прикрытием баллист.
Пока берсерки гибли под стенами базы противника, жрецы утащили четыре святыни из пяти, что дало Жириновскому экономическое преимущество, до сих пор сильно недооцениваемое большинством профессиональных игроков.
Владимир объясняет себе эту непонятную недооценку тем, что очень многие профессиональные игроки, равно как и любители, всё ещё считают «Эпоху империй» военной стратегией. Но это, в первую очередь, экономическая стратегия, и она всегда ею была, а в экономических стратегиях ключевое значение имеют экономические преимущества.
Ему не удалось захватить пятую реликвию, за которую развернулась короткая битва, закончившаяся разгромом отряда из двух жрецов и четырёх баллист — выигравший Шмидт утащил реликвию в свой храм.
Тут стало очевидно преимущество студента в микроконтроле: реакция у Жириновского уже не та, что раньше, поэтому он не может также быстро и точно управлять войсками.
«Нужно брать стратегией», — решил Владимир. — «Что толку от микроконтроля, если у тебя гораздо меньше солдат?»
Его оппонент молниеносно переключился на набор масс конных лучников, визуальная модель которых имитирует сарматов — разработчики так отсылают на исторический факт о том, что римляне нанимали во вспомогательные подразделения конных сагиттариев наёмников из кочевых племён.
В ответ на появление конных лучников, у Жириновского уже были набраны застрельщики и баллисты, которые были введены им в бой, что позволило отбить первый натиск Шмидта, а затем контратаковать берсерками, пошедшими под прикрытием массы застрельщиков.
Для пробоя стен Владимир взял два тарана, в которые загрузил по шесть берсерков. Не так давно игроки обнаружили, что тараны и осадные башни являются неожиданно эффективной контрой против всех типов лучников, так как помещённая в осадные машины пехота ускоряет их скорость перемещения, что позволяет догонять лучников, пребывая, при этом, под защитой от стрел.
Разработчики уже устранили эту проблему: пехота больше не ускоряет осадные башни, которые стали бесполезны почти полностью, тараны тоже больше не ускоряются, но зато добавление пехоты увеличивает урон по зданиям и укреплениям, по 3 % за каждого пехотинца.
Первый штурм провалился — у Шмидта было много конных лучников, которые пересилили и перебили застрельщиков, а затем засыпали стрелами тараны, но расплатились за это почти половиной отряда.
А через две минуты, туда же, к той же секции стены, подошёл новый отряд, почти в том же составе — берсерки в таранах и застрельщики, но теперь к ним добавились четыре баллисты, ждавшие их прихода в одной из просек.
Шмидт сумел восполнить лишь четверть потерянных конных лучников, на которых работает вся его экономика, и этого хватило для отражения второго штурма.
Жириновский снова потерпел тактическое поражение, но это входит в его стратегию — третий штурмовой отряд в полутора минутах от стены…
И третий штурм показал экономическое истощение Шмидта, который не смог выставить достаточное количество конных лучников, из-за чего стена была пробита, и варвары проникли на его базу.
Владимир загнал в пролом анахронических гусар, для охоты на крестьян, а также снёс уцелевшим тараном защитную башню, прикрывавшую пашню, но Стенли решил не сдаваться и играть до конца.
Возможно, американец рассчитывает на психическое истощение Жириновского, который устанет от серии тяжёлых матчей, но Владимир, после того, как убил около тридцати вражеских крестьян, сразу же расслабился и начал методичное уничтожение подорванной экономики врага.
Шмидт набирает пехоту и кавалерию, копит силы для контрудара, но Жириновского это уже не волнует, так как он точно знает, что нужно делать, когда противник проявил слабость.
В течение следующих пяти с половиной минут враг потерял около пятидесяти крестьян, что низвергло его шансы на возвращение и победу до околонулевых значений.
Это конец, но Стенли отказывается принимать его, продолжая умело использовать остатки своей экономики для отчаянной обороны.
Владимир же почти полностью отключил мозг и дожимал оппонента в полуавтономном режиме, теряя много солдат, но неуклонно сокращая количество вражеских крестьян.
А потом у Стенли закончились ресурсы, но он спрятал нескольких крестьян на карте, чтобы затянуть всё подольше.
Жириновский лишь пожал плечами и начал массовое строительство дозорных вышек, в конце концов, сделав видимой всю карту, что позволило обнаружить абсолютно всех вражеских крестьян, которые прожили, после этого, очень недолго.
После тотальной победы, очень редкой в рейтинговых матчах, Владимир изучил статистику — за матч он потерял 451 подразделение, тогда как враг потерял всего 219 подразделений, но это не особо важно, так как победа списывает всё.
— Это было неспортивно, Стенли, — сказал он своему оппоненту.
— Это война, — пожав плечами, ответил тот.
— Значит,