Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

Массовое строительство метрополитенов в СССР — это не прихоть Жириновского и не демонстрация богатства, а насущная необходимость, так как практически все крупные города столкнулись с одной и той же проблемой, имя которой — автомобили.

Личные автомобили стали настолько доступны, что даже выпали из «советской мечты», так как перестали быть заветной целью, из-за массового производства автомобилей различных типов.

Но это создало ожидаемую проблему перенасыщенного дорожного трафика. Автомобильные пробки — это теперь обычное дело и избавиться от них нельзя, так как машин слишком много, перестройка городских улиц обойдётся в безумные, даже для Советского Союза, деньги, и решения этой проблеме нет.

Решить её невозможно, зато вполне возможно ослабить, что достигается с помощью общественного транспорта, включающего в себя и метро, которое способно принять на себя основную массу пассажирского трафика.

Помимо этого, по всем советским городам строятся выделенные автобусные линии, что ускоряет общественный транспорт и делает личные автомобили не очень-то быстрым способом добраться до пункта назначения.

Жириновский-то думал, что население получит долгожданное изобилие личного автотранспорта, побалуется и перебесится, но автолюбители упорно продолжают ездить на своих машинах на работу и по делам, несмотря на то, что это невыгодно по времени и трудозатратам.

Он, наконец-то, дочитал отчёт ЦНИИточмаша и, к этому моменту, окончательно выработал своё мнение по вопросу промежуточного патрона калибра 6,5×39 миллиметров — пусть продолжают, пусть проводят войсковые испытания и даже принимают на вооружение, но в серию он, в ближайшие лет десять, точно не пойдёт.

*ГДР, Восточный Берлин, Дворец Республики, 15 октября 2002 года*

Жириновский посмотрел в окно и недовольно поморщился.

— Чем ты недоволен, Владимир? — поинтересовался Эгон Кренц.

— Я не ожидал, что ты превратишь это в событие национального масштаба, — ответил Владимир. — Как-то многовато народу, не думаешь?

— Я никого не звал — все эти люди собрались, чтобы поддержать тебя, — разведя руками, сказал на это Кренц. — Народ Германии любит тебя даже чуть больше, чем Хонеккера и уж, тем более, больше, чем меня. Особенно молодёжь.

Жириновский коротко кивнул, ещё раз взглянув на многотысячную толпу, скандирующую что-то. Что именно — не разобрать, так как звукоизоляция у Дворца Республики практически абсолютная.

Дворец Республики был полностью снесён и заново построен в 1995-м году, после того, как в ГДР были введены новые строительные нормы — при строительстве предыдущего здания широко использовался асбест, поэтому, по новым санитарным нормам, эксплуатировать такое здание было запрещено.

Строительство нового здания было завершено в 1997-м году, и оно, с огромным гербом ГДР на фронтальной стороне фасада, стало заметным элементом Восточного Берлина.

«А Берлинская стена всё стоит и стоит…» — подумал Владимир.

Кренц показал себя, как человек не без чувства юмора, поэтому на каждое Рождество стена покрывается рождественскими украшениями, а военнослужащие ННА ГДР, на это время, надевают парадную форму.

Это довольно-таки провокационная шутка, но Кренц может себе позволить это, так как режим держится очень крепко, а граждане ГДР уже не горят желанием покидать страну. Наоборот, восточные немцы проявляют озабоченность тем, что всё больше и больше людей переезжают из ФРГ и занимают ограниченные рабочие места.

С работой в ГДР ситуация почти такая же, как в СССР — введён семичасовой рабочий день, при сохранении тех же зарплат, автоматизация почти достигла советского уровня, а местами даже преодолела его, поэтому работа ещё есть, но её уже сильно меньше, чем раньше.

Ещё больше восточным немцам не нравятся те западные немцы, которые «навсегда» переезжают в ГДР, чтобы получить медицинскую помощь или высшее образование бесплатно, а затем отказаться от гражданства и вернуться в ФРГ по программам репатриации.

Кренц намеренно не закрывает эту лазейку, так как прекрасно понимает, что эти западные немцы делают хуже только себе. Пожив и поработав в ГДР, где установлена почти абсолютная стабильность жизни, с товарным изобилием, низкими ценами, приличными зарплатами, семичасовым рабочим днём, а также крайне низким уровнем преступности, возвращаться в ФРГ — это издевательство над организмом.

Пусть вся промышленность ГДР на 45 % работает на удовлетворение потребностей СССР, пусть тут зарплаты не такие высокие, как в ФРГ, зато в ГДР успешно достигнут тот самый развито́й социализм, о котором когда-то говорил Брежнев.

К тому же, те 55 % от всей промышленности ГДР занимаются не только удовлетворением всех потребностей собственного населения, но и довольно-таки внушительным экспортом.

«У нас, всё равно, совсем не тот социализм — да и не социализм это никакой, а напомаженный гипергоскапитализм», — подумал Владимир. — «Будь у нас реальный социализм, средняя зарплата уже была бы около 3000 рублей, а абсолютно вся промышленность работала бы на удовлетворение потребностей населения».

Но в СССР сейчас почти вся промышленность работает на удовлетворение потребностей лишь трёх отраслей: собственно промышленности, на модернизацию которой уходит львиная доля ВВП, на космос, и на вооружённые силы.

Владимир, конечно же, прекрасно осознаёт, что это всё не от хорошей жизни, а от объективных обстоятельств, в виде враждебного окружения, в котором даже тот, кто должен быть другом — КНР — является врагом.

Штерн и Гаськов, в вопросе определения типа устройства СССР, резко не согласны с Жириновским — они считают, что нынешнее устройство вернее называть социализмом мобилизационного типа, а не напомаженным гипергоскапитализмом. Мотивируют они свою позицию тем, что да, пусть на социальную часть тратится не так много ресурсов, как могло бы тратиться, но по уровню жизни СССР превосходит большую часть стран мира, включая даже некоторые страны Западной Европы…

— Здравствуйте, мистер президент, — раздался за спиной Владимира тонкий голосок.

Он развернулся и увидел парня довольно-таки спортивного телосложения. Ростом он под метр восемьдесят, светловолос, голубоглаз, одет в слегка рваные джинсы, куртку-бомбер поверх футболки в цветах государственного флага США, а обут в брендовые кроссовки. На глазах у него очки-хамелеоны, а в правой руке он держит советский ЭИ-15, вернее, его местную версию.

— Здравствуй, Стенли Шмидт, — приветствовал его Жириновский.

Зал быстро наполнился толпой журналистов с камерами и микрофонами — они вышли из соседнего помещения, вслед за американцем.

— Приношу свои извинения за формулировки, которые использовал, чтобы вызвать вас на поединок, — извинился Шмидт.

— Это тебе не поможет, — усмехнувшись, ответил ему Владимир. — Но извинения принимаются.

Играть они будут в формате «Лучший из тринадцати», на картах из «германского набора», по настоянию Эгона Кренца, как организатора турнира.

Кренц тоже продвигает киберспорт, так как знает, что нет ничего лучше для успокоения детей и подростков, чем компьютерные игры — так они меньше шастают по переулкам